Реакция.
Ты проявила к нему нежность.
Персонажи:
• Томас Хьюитт.
• Винсент Синклер.
• Брамс Хилшер.
• Майкл Майерс. (2007)
_______________________________________
Томас Хьюитт.
В комнате было ужасно душно, но если открыть окно, то звуки работающей бензопилы, которые и так были слышны, стали бы еще громче и надоедливее. Солнце грело и плавило, но работу никто не отменял, и поэтому вы с Людой-Мэй убирались в доме, а Хойт и Томас что-то делали на улице. Женщина решила отправить тебя убираться в гостиную, которая скрещена с кухней, а сама стала стирать белье. Сказать, что ты не хочешь, было нельзя, поэтому ты покорно пошла убирать ту площадь, которую тебе выделила Люда-Мэй.
Пыли было много, но через минут десять в дом заявился Томас с окровавленной рукой. Твое внимание теперь было на нем, ведь тебе стало интересно, его ли это кровь или нет?
— Томас, ты порезался? — Мужчина не сразу заметил тебя, но после упоминания его имени он сразу повернулся к тебе. Он кивнул и показал ладонь, из которой лилась кровь. Ты поджала губы, но повела его к раковине. — Промой рану, сейчас найду бинты.
Мужчина повиновался твоему указанию и включил воду, а ты искала бинт, мазь и перекись. Найдя то, что нужно было, ты усадила его на стул, а сама взяла его ладонь, куда налила перекись. Она сразу зашипела и дала реакцию. Потом ты промокнула порез ваткой, намазала мазью и забинтовала ему руку.
Томас смотрел на свою забинтованную руку с непониманием. Видя его замешательство, ты спросила:
— Ты не думал, что так произойдет? Это всего лишь порез, не волнуйся, Томми. — Ты улыбнулась, подошла ближе и оставила поцелуй на его макушке. — У всех такое бывает, но я посоветую тебе пока не напрягать эту руку до заживления, ладно? Иди обратно, Хойт наверняка уже злится.
Ты сама вернулась к своей работе, а Томас немного постоял у двери, глядя на тебя, но потом скрылся в летнем зное.
Он привык к ранам и виду крови, его этим никак не напугать, но то, что ты так быстро помогла ему и еще поцеловала в макушку, это его удивило. Томас сначала не понял, что произошло: зачем ты подошла ближе, зачем ты наклонилась к его голове. Но потом по телу разлилась волна чего-то теплого и совершенно нового. Это был не поцелуй матери, это был поцелуй женщины, которая проявила к тебе доброту. Он будет часто вспоминать это и намеренно идти именно к тебе за помощью, если вновь где-то поранится.
Винсент Синклер.
Когда Бо вновь накричал на Винсента и ушёл, громко хлопнув дверью, тебе стало жаль скульптора, хотя в этом доме ты пыталась держаться одиночкой. Ты прекрасно осознавала, что испытывать жалость к убийце — это абсурд, но пыталась объяснить это тем, что начинаешь привыкать к этому дому, безлюдному городу и этим троим мужчинам, которые были объединены одной кровью и историей, но с абсолютно разными характерами. Если с Бо всегда было опасно и непредсказуемо, с Лестером было легко и более привычно, то с Винсентом было непонятно и неясно. Он выглядел будто ему всё равно, но ты подметила, как его сильные плечи чуть сжались, а осанка слегка ссутулилась после слов Бо.
Мужчина уже хотел уйти в свою мастерскую — он проводил там почти всё своё время, и складывалось ощущение, что там он прятался от Бо, от пустого дома и из-за желания быть понятым, и это чувство ему давало искусство, которое он сотворял своими руками. Ты окликнула его. Повернувшись на тебя, в его глазах читалось непонимание, зачем ты его позвала, но он всё же остановился и ждал, что ты ему скажешь. Вместо слов ты просто подошла к нему ближе, заглянула ему в глаза и положила руку ему на плечо, которое под весом твоей ладони расслабилось.
— Винни, ты не обращай много внимания на него. Он как большой, капризный ребенок, просто надо давать ему прокричаться, а после побыть с собой наедине. - Твоя голова непроизвольно склонилась вправо, губы превратились в тонкую полоску, но уголки подбадривающе поднялись вверх. — Его слова вообще не нужно воспринимать близко к сердцу. Таких людей можно сравнить с вампирами, ха-ха, только он питается энергией, а не кровью.
Глаза мужчины смотрели на тебя с какой-то странной мягкостью и снисходительством, будто это не ты его подбадриваешь, а он тебе о жизни рассказывает.
Ты не знала, что добавить, и просто осторожно приблизилась к его сильному телу и обняла его за талию.
Тепло женского тела Винсент ощутил даже через слои одежды. Он не ожидал, что ты его окликнешь, не ждал, что ты скажешь ему какие-то успокаивающие слова, а самое главное — не допускал даже мысли о том, чтобы ты его обняла. Он почувствовал, как его тело напряглось, но не от возбуждения, а от непонятных ранее чувств. Давно забытое, теплое и легкое чувство поселилось где-то в груди, и руки, которые могли убивать и создавать, сомкнулись на спине этой девушки.
Винсент уже привык к агрессии со стороны старшего, это вошло в привычку, и он научился игнорировать его, чтобы не мотать себе нервы. Твоя попытка утешить его сначала показалась ему странной и непонятной, но потом стало неожиданно приятно, что кому-то не всё равно на то, что на него кричат, что кому-то не всё равно на его чувства и состояние. Мужчина давно не ощущал тепла от других людей, обычно это шло только от родителей, но они слишком быстро ушли из жизни. Твоё тело под его руками было маленьким и беззащитным, он мог бы сломать тебе кости, но не стал бы, теперь точно не стал бы. Крики и срывы Бо, конечно, продолжатся, но Винсент теперь может искать утешение у тебя, ведь ему понравилось то забытое чувство, которое ты ему подарила.
Брамс Хилшер.
Вечером в особняке Хилшеров заняться было особо нечем. Обычно ты сидела у себя в комнате, когда уже уложила Брамса в кровать, но сегодня спустилась в гостиную-библиотеку, ведь захотелось почитать что-то и отвлечься от мыслей. Плед укрывал твои ноги, теплый свет настольной лампы светил в книгу, и тишина обволакивала пространство вокруг тебя. На удивление, на душе было спокойно, и тебя уже начало клонить в сон, но внезапно появилось ощущение, что на тебя смотрят.
Действительно, темная тень стояла в проходе и смотрела на тебя.
— Брамс? Почему ты не спишь? — Книгу ты не отложила, но поманила мужчину к себе. Ты точно помнила, как уложила его в кровать, поправила одеяло, поцеловала и пожелала спокойной ночи, и обычно он всегда ложился спать именно после этого, но сегодня почему-то не уснул.
Мужчина подошел ближе. Маска на лице отсветила свет лампы, а черные волосы были растрепаны и налезали на эту маску. Что-то было в нем, что заставило тебя добро улыбнуться и сказать:
— Можешь полежать со мной, если хочешь.
Брюнет и подумать не мог, что ты скажешь ему такое. Обычно ты молча выполняла все правила и уходила в свою комнату, но сегодня ты была доброй и ласковой. Ему действительно хотелось тепла, но не продиктованного правилами, а тепла, которое исходило бы само по себе.
Он, желая не упускать свой шанс, осторожно лёг рядом, и тебе показалось, что даже его дыхание было через раз. На диване стало тесно, и ты попросила Брамса переместить его голову на твоё плечо. Он послушался, а твоя рука, расположившаяся под его шеей, переместилась на тёмную копну волос. Твои пальцы тихонько чесали его голову, прижимая его сильнее. Его рука легла на твой живот, а глаза неотрывно смотрели на тебя. Взгляд выражал абсолютный восторг и радость, но так же в нём читалась преданность собаки.
Ты продолжала читать книгу и стала замечать, как дыхание мужчины стало равномерным. Ты скосила на него глаза и увидела, что он уснул.
Майкл Майерс. (2007)
На улице было холодно, и ты спокойно спала в своей кровати под тёплым одеялом. Ты уже не ждала мужчину, ты просто не знала, когда он вновь вернётся, но точно чувствовала, что он будет рядом. Ближе ко сну, на столешнице в кухне ты оставила бутерброды, которые были предназначены Майклу. Он всегда приходил голодный и в крови, то ли своей, то ли чужой, а может быть, и в перемешку, но его это не заботило, и он просто накидывался на любую еду, которую ты приготовила.
В твоём доме были старые половицы, из-за чего они жалобно скрипели от огромного веса наступавшего человека. Комбинезон вновь был в крови и грязи, но его внимание было на еде, которую он увидел сразу, как зашёл в открытую дверь. Сколько бы ты ни готовила, тебе казалось, что он ненасытен, у него будто была чёрная дыра в желудке, и туда проваливалось всё, что попадало в рот.
Он уже был в твоей комнате, он часто смотрит, как ты спишь, и иногда ему тоже хочется прилечь из-за недостатка сна и утомления. Через сон ты почувствовала, как на тебя пристально смотрят, и, открыв веки, ты увидела Майкла.
— О, привет, Майки, ты поел? — ты потерла руками глаза и с легкой улыбкой смотрела на мужчину. Он не любит что-либо говорить, но по его взгляду или небольшому, едва видимому, кивку можно понять ответ. — Замечательно, ты, наверное, устал? Ложись со мной, я не постелила тебе в другой комнате, прости, но это самое лучшее из зол, что я могу предложить.
Мужчина сразу ощутил ломоту в теле и безумное желание наконец лечь и поспать. Твои слова будто напомнили ему о его физических потребностях и о том, что он не робот. Майклу, по большому счету, было все равно, где спать, и поэтому почти бесшумно он снял с себя комбинезон и маску, оставляя их рядом, а после лег рядом с тобой. Ты накрыла его одеялом, но твоя рука потянулась обнять его, что ты и сделала. Не получив никакой реакции, ты положила голову на его плечо, а твоя рука поглаживала его другое плечо. Вскоре ты уснула, но не отвернулась от него, а все так же спала на его сильном плече.
Как только голова Майкла коснулась подушки, он уже был готов провалиться в сон, но когда ты обняла его и начала поглаживать, это стало небольшим шоком, о котором он, как всегда, смолчал и ничего бы не показал внешне. Он смог признаться самому себе, что твои прикосновения были не омерзительными, а просто нежными и любящими, и то, что он не хотел признавать, так это то, что ему бы хотелось этого чаще.
_________________________
Подписывайтесь на тгк https://t.me/svitsUnion
Там все об этой работе и других.