Глава 63 Ожидание рождения
Глава 63 Ожидание рождения
Дождь стучал позади них двоих, ветерок шевелил и развевал их волосы.
Линь Цзыси был одет в зеленое, его густые ресницы были похожи на тушь, а глаза - на звезды в темной ночи.
В этот момент на ум Бай Мохэну пришла только одна поэтическая строка - человек на улице был подобен нефриту, а джентльмен не имел себе равных в мире.
Линь Цзыси посмотрел на карету и лошадь, которые Чун Цзы приготовил для него, и улыбнулся: "Владелец здания приготовил для меня карету ......".
Бай Мохэн схватился за зеленые рукава Линь Цзыси, манжеты зеленых струящихся облаков Линь Цзыси слегка приоткрыли белую подкладку, на белом тонком запястье виднелся участок зеленых вен, легкая прохлада кончиков пальцев Бай Мохэна передавалась через рукава на руку Линь Цзыси, а тепло кожи Линь Цзыси также передавалось через рукава на ладонь Бай Мохэна.
"Цзыси, ты почти на шестом месяце беременности, тебе нужно хорошо восстановиться". Черные глаза Бай Мохэна уставились на зрачки Линь Цзыси, которые были наполнены водянистыми тенями: "Приходи в зал Фанхэн, я позабочусь о тебе".
"Нет необходимости". Линь Цзыси опустил голову: "Мне это не нужно".
Сердце Бай Мохэна сжалось: "Ты один, а с тобой дети, как они могут быть тебе не мешать?".
Хотя у него не было опыта ухода за беременными, Бай Мохэн знал, как тяжело и трудно вынашивать ребенка.
Когда он вспоминал те семь лет, когда Лин Цзыси был один в семье Бай, без денег и под пристальным взглядом семьи Бай, Бай Мохэн с ужасом думал, как Лин Цзыси удалось благополучно родить троих детей.
Все прошло гладко ......? Боюсь, что не все было гладко.
Семья Бай ничего не говорила об этом, а Цзыси никогда не жаловался даже перед ним.
Как все могло пройти гладко? Как это может пройти гладко? Цзы Си, он, должно быть, много страдал ......
Сердце Бай Мохэна было словно зажато парой невидимых рук, боль была почти нестерпимой.
Линь Цзыси опустил голову, его голос был немного тихим, но очень теплым, с легким магнетизмом, как жемчужина, упавшая в глазированный кувшин, на мгновение Бай Мохэн и Чун Цзы не смогли определить, был ли звук дождя лучше или голос Линь Цзыси был более приятным для уха: "Я привык к этому.
Но ...... слова, произнесенные Линь Цзыси, заставили бесчисленное множество мелких шипов вонзиться в сердца обоих, затрудняя дыхание.
Привык к .......
Привыкли к одиночеству, при родах; привык оставаться наедине со своими детьми.
Привыкают к одиночеству, вынашивая ребенка и ночным страданиям.
Привыкайте быть в одиночестве, воспитывать непослушных детей без мужа и без чьей-либо помощи.
Когда он забрал детей в зал Фанхэн, Бай Мохэн понял, как трудно воспитывать детей.
Различные мелочи были самыми изнуряющими.
Если бы не большое количество слуг в зале Фанхэн, Бай Мохэн не был уверен, что сможет воспитать двух детей Чжи'эр и Си'эр.
Но Цзы Си ...... воспитывал троих детей один в маленьком дворике бедной семьи Бай, и ...... дети были такими понимающими.
Они снова и снова надевали сшитую и починенную одежду, относились к диким овощам во дворе как к деликатесу, а выход на улицу, чтобы купить засахаренные фрукты, считали благом.
Бай Мохэн вдруг ...... не смог простить себя.
Был ли это путь небес, или какая-либо другая причина, но он слишком сильно обидел Линь Цзыси.
Небесный путь не должен быть его оправданием.
Когда Линь Цзыси увидел, что Бай Мохэн смотрит перед собой и ничего не говорит, он развернулся и попытался сесть в карету, которую приготовил для него Чун Цзы.
Бай Мохэн не ослабил хватку на запястье Линь Цзыси, осторожно притянул Линь Цзыси ближе к себе и поднял Линь Цзыси в воздух на свой меч.
Линь Цзыси сильно дернул запястьем, но хватка Бай Мохэна была настолько крепкой, что Линь Цзыси не могла не быть немного раздраженной: "Эй! Вы ......"
"Чжи'эр и Си'эр ждут вас в зале Фанхэн". прошептал Бай Мохэн.
"......"
Лин Цзыси и Бай Мохэн вернулись в зал Фанхэн и приземлились на землю, слуги поклонились им: "Господин, принц Цзыси".
Бай Сяочжи все еще рисовал формации на земле, а Бай Сяоси был увенчан красным пухом, держа в руках маленькую птичку из красной бумаги: "Папа, это маленькая птичка, которую я сложил из бумаги, она красивая?".
Линь Цзыси погладил Бай Сяоси по голове: "Выглядит хорошо, Си'эр сложил Красного Пуха?".
"Ммм, хмм!" Белокожий малыш Си поднял свое маленькое личико, и папа увидел, что он сложил его так, как должен был!
Красный Пух затрепетал своими маленькими крылышками и завис над головой Бай Сяоси, оставив Бай Сяоси голову, полную рыжих перьев.
Всякий раз, когда Бай Мохэн смотрел на теплую сцену общения Линь Цзыси и детей.
Сердце будет чувствовать себя так, как будто его согревает маленький огонь, растапливая уголек ледника в сердце и смягчая его в залив родниковой воды.
......
Ночью Линь Цзыси лежала в зале Фанхэн и думал: "Так дальше нельзя, ах.
Первое, что вам нужно сделать, это родить самому ...... никогда в зале Фанхэн.
Если малыш родится маленьким лисенком, что можно сделать?
При этой мысли Линь Цзыси почувствовал, что его кровь леденеет.
Он боится быть зарезанным Бай Мохэном в день родов!
Даже если бы Бай Мохэн не был безжалостным, для него точно не нашлось бы места во всем округе Цинхэ.
Линь Цзыси с сожалением обнаружил, что раз уж сложилась такая ситуация, то ему некуда идти и нечем помочь.
Так давайте же не допустим этого!
В любом случае, заработав деньги, хотя Чун Цзы еще не заплатил ему, заработанных им ранее 200 000 таэлей хватило бы на покупку большого дома для себя.
Когда бы он ни сказал, что купит его, покупка дома, будучи юношей на Земле, все равно приносила Линь Цзыси чувство достижения.
На следующий день Лин Цзыси повез своих двух малышей в уезд Цинхэ смотреть дома, потратив 200 000 таэлей на магазин в пять раз больше прежнего на процветающей улице, а за магазином был большой двор с тремя главными домами, выходящими на север и юг, и двумя восточными и двумя западными комнатами в каждом.
Хотя он потратил все свои 200 000 таэлей серебра и у него оставалось только 2 000 таэлей, в таком оживленном районе округа Цинхэ 200 000 таэлей серебра за большой магазин и большой двор вполне стоили того, что Линь Цзыси сделал это.
Поскольку живот все же увеличился, Линь Цзыси решил отложить все дела и спокойно покормить ребенка, так как Сяо Си все еще был поражен остатками яда, Линь Цзыси не смел быть беспечным.
После покупки дома Лин Цзыси переехал туда вместе со своими двумя малышами из зала Фанхэн. Дом был настолько большим, что даже Бай Сяоли время от времени приходил поиграть с ним.
Ежедневно Линь Цзыси поливал цветы, возился с травой, готовил духовную пищу для себя и своих сыновей, делая семью счастливой и довольной.
В этот день Линь Цзыси взял перо, тушь, бумагу и чернильный камень и хотел написать каллиграфический отрывок, чтобы показать Сяо Ли, когда он придет в следующий раз.
Только стоило Линь Цзыси разложить большой лист белой рисовой бумаги и растереть чернила, как Бай Сяоси пришел, чтобы доставить неприятности.
Маленькая розово-белая лиса уперлась двумя передними лапами в чернильный камень и весело топала по рисовой бумаге, печатая отпечаток шарика цветущей сливы за отпечатком шарика цветущей сливы, а Хун Лин(Красный Пух) также топтал чернила в чернильном камне и печатал кленовые листья на бумаге.
Линь Цзыси держал кисть в правой руке, а левой сжимал манжеты беспомощно наблюдал за игрой своего сына и Хун Линг.
Но наблюдать за их энергичной игривостью было довольно весело!
В этот момент дверь в комнату внезапно открылась.
Линь Цзыси покрылся холодным потом и, оглянувшись, увидел, что это был Чун Цзы.
Бай Сяоси все еще выглядел как маленькая лиса. Линь Цзыси нервно сжала маленькую ножку Бай Сяоси и посмотрела на Чун Цзы: "Зачем ты пришел?".
"Я долго стучал за дверью, но никто не ответил". Чун Цзы посмотрел на Линь Цзыси и маленького лисенка на его руках и мягко сказал: "Так я беспокоился о вас ...... извините, кажется, это вас беспокоит?".
"Нет". Линь Цзыси поспешно улыбнулся и понес Бай Сяоси за воротник, чтобы скрыть нервозность в своем сердце: "Почему хозяин пришел в такое время?"
"Я пришел доставить вам прибыль за первую партию пилюль". Чун Цзы достал пространственное кольцо и передала его Линь Цзыси.
Линь Цзыси взял его и использовал свою духовную силу, чтобы прощупать внутри, и увидел, что там было столько духовных камней, сколько маленьких гор!
"Сколько их тут ......?!" Линь Цзыси был потрясен.
Чун Цзы слабо улыбнулся: "Двести тысяч камней".
Лин Цзыси разинул рот от удивления: он продал всего двадцать таэлей серебра, а Чун Цзы продал за двести тысяч камней духа!
Это была не сумма денег! Это была стократная разница!
Как Чун Цзы удалось это сделать? Линь Цзыси хотел спросить, но вспомнил, что они подписали контракт, согласно которому он не может вмешиваться в то, как Чун Цзы продает их, поэтому он проглотил свои слова.
Чун Цзы посмотрел на маленького розово-белого лисенка, скрючившегося на столе, за воротник которого держал Линь Цзыси, и показал заинтересованное выражение лица: "Это ...... лисенок, которого ты вырастил?".
"Да, ......", - ответил Линь Цзыси с сухой улыбкой.
"Это тот, которого подобрал папа". Бай Сяочжи, который рисовал чары в стороне, внезапно поднял голову, его глаза были как обсидиан.
Бай Сяо Си, превратившийся в маленького лисенка, скреб лапами по воздуху, сердце его слабело.
Линь Цзыси посмотрел на своего второго сына, Бай Сяочжи действительно появится в этот момент ......, чтобы узнать, что Чжи'эр был невменяем, никто не думал, что он будет лгать!
"О?" Чун Цзы слабо улыбнулся, взял розово-белого лисенка на руки, не обращая внимания на то, что чернила на лапах лисенка пачкают его одежду, погладил лисенка по шерстке, его руки были очень нежными, похоже, ему это очень нравилось.
Бай Сяоси сидел на корточках на руках у Чун Цзы и нервно смотрел на своего папу, дважды дернувшись и придав ему умоляющее выражение.
Линь Цзыси также был беспомощен, но казалось, что Чун Цзы ничего не заподозрил и наоборот, лисенок ему очень понравился .......
Линь Цзыси отнесла Бай Сяоси обратно от Чун Цзы и рассмеялась, сказав.
"Вот, эта маленькая лисичка, дай я ее обниму, хе-хе..."
Чун Цзы не остановился, посмотрел на розово-белую маленькую лису и достал фиолетовый угловатый ледяной кристалл, который был обвязан фиолетовой веревкой и сиял фиолетовым цветом в солнечном свете.
"Я вижу, что этот маленький лисенок мне особенно нравится". Чун Цзы надел ледяной кристалл на шею Бай Сяоси: "Это кристалл, сделанный из моей магической силы, так что отдаю его ему для защиты".
"Хорошо ......" Линь Цзыси неловко улыбнулась, не ожидая, что Чун Цзы даже сделал Си'эр подарок?
"Тогда большое спасибо Чун Цзы".
Чун Цзы кивнул, глядя в сторону на маленький отпечаток лапы на бумаге для рисования, его губы слегка приоткрылись, мгновенно, словно распустившийся цветок фиолетовой змеи, благоухая.
Чун Цзы оставался с Линь Цзыси еще некоторое время, прежде чем уйти.
Перед уходом Чун Цзы запечатал это воспоминание в глубине своего сердца, как и в тот день, когда он уничтожил Ци Ляо(тот кто отравил Лин Цзыси).
В этот день Линь Цзыси открыл дверь во двор, собираясь пойти купить кое-что из хозяйственных товаров, и только вышел из дома, как увидел за дверью Бай Мохэна.
"Цзыси, вернись со мной в зал Фанхэн, чтобы растить своего ребенка". Бай Мохэн заговорил.
После того, как Лин Цзыси не видел его некоторое время, его пузико стало еще более заметным.
В эти дни Бай Мохэн не мог спокойно спать ни одного дня.
Тело Цзы Си было таким тяжелым, как он мог утихомирить свое сердце, когда его оставили жить на улице с детьми одного?
"Я не ......"
Не успел Линь Цзыси закончить свои слова, как Бай Мохэн подхватил Линь Цзыси в горизонтальное объятие и с помощью своего меча поднял его в воздух в направлении зала Фанхэн.
"Эй, ты меня опусти!" Линь Цзыси был смущен и сопротивлялся: "Я не хочу идти!".
Он действительно не хотел уходить! Если бы он раскрыл свой статус полудемона, он был бы мертв!
Почему этот гонг-мерзавец не стал таким ласковым в этот момент?
Бай Мохэн снял свой собственный верхний халат и обернул его вокруг Линь Цзыси, защищая его от холодного ветра: "У тебя в утробе мой ребенок, это моя обязанность заботиться о тебе и о нем".
"Мы развелись!"
"Это также моя родословная".
"Вы поступаете неразумно! ......"