Звёзды мне укажут путь

Утром мальчиков ждал серьезный разговор, гораздо хуже того, что они выслушали в прошлом году. Однако тогда они с Драко были сами виноваты и заслужили того наказания, но в этой ситуации им просто не повезло оказаться в том самом месте. Женщины пообещали довести это «недоразумение», по словам Дамблдора, до конца, но сами дети в этом участвовать не будут. Генри, конечно, рад, что за них есть кому заступиться, но ущерб уже нанесен, а последующее разбирательство разве что поможет не допустить подобного вновь. Он просто хотел отпустить все это, особенно встречу с троллем, который явился к нему во сне в очередной раз. Благо весь разговор с матерями произошел за закрытой дверью, и никто из их факультета ничего не слышал. Когда настало время женщинам уходить, Беллатриса крепко обняла сына, прошептав, как сильно она им гордится, несмотря на хмурый взгляд Снейпа.

Мужчина, казалось, тоже подвергся ярости двух матерей, поскольку мальчики заметили, как тот всё утро хромал и с опаской смотрел на Беллу. Генри даже представить не осмелился, что две драконихи сделали с директором. Они решили поговорить с профессором об этом позже, поскольку сегодня был знаменательный день — первый матч по квиддичу, где столкнутся два враждующих факультета: Гриффиндор, за который придет поболеть Гермиона, и Слизерин. Генри был разочарован, когда узнал, что первокурсникам не разрешено вступать в команду, но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что все правила строятся исключительно на заботе и защите детей. Однако после двух последних дней (а вернее, вечеров), подобная защита не казалась такой уж надёжной.

Опустив эти события, Генри решительно зашёл в Большой зал, где путь им перегородила маленькая львица. Где-то внутри послышался звон колокола, дежавю напомнило вчерашнее утро.

— Как вы? — спросила девочка, нервно покусывая губы.

Генри немного удивлён. Их общение с Гермионой в целом казалось странным, вроде как началось всё достаточно хорошо, потом произошёл инцидент с клятвой, а после та встреча в туалете и прогулка по лесу. Либо девочка решила забыть их разговор в заброшенном классе, либо оставила на будущее. Последнее казалось слизеринским поступком, а Грейнджер до сей поры показывала себя исключительно гриффиндоркой, потому вариант «забыла/простила» казался единственным верным.

А может, она решила так после «героического спасения». Кто этих девчонок разберёт?

— Чудесно, — сказал Драко, — директора и Снейпа вчера отчитали словно подростков. Жаль, мы не присутствовали.

Генри на это кивнул. Он честно уважал директора, а Снейпа и вовсе боготворил за его мастерство во многих областях, но их матери поступили правильно. Они чуть не пострадали. Дважды. Будет взрослым урок. Он на это надеялся.

— Могу я присоединиться к вам, когда пойдете на поле?

— Конечно, — согласился Генри, поскольку сам собирался это предложить, — можем после вместе посидеть в библиотеке, у меня есть пара вопросов об эссе по чарам.

Девочка радостно кивнула и убежала к своему факультету, а мальчики направились к друзьям. Змеи редко обсуждали что-либо, не касающееся учебы, за пределами гостиной, потому диалог вели о предстоящем матче. Панси в очередной раз настояла сделать ставку, но многие отказались. Слизерин последние года выигрывал, поэтому и в этом году у Гриффиндора не было шансов. Тогда Паркинсон предложила альтернативу: поставить на количество очков. На это уже согласились охотнее. В основном ставили на разрыв в 150 очков, но Генри и Драко уверенно сказали 200, и на этом голосование завершилось.

Первыми из зала ушли игроки, сама игра начиналась лишь через два часа, до тех пор ученикам предстояло чем-то себя занять. Выбор стоял между библиотекой, прогулкой по замку или двору, разговором с деканом. Обещанная встреча в обители знаний назначена на день, до этого туда идти не особо хотелось. По самому замку гулять скучно, а спускаться в подземелья после злополучного вечера не хотелось вовсе. Морозное утро ноября не вызывало той любви к природе, а потому выходить на улицу до игры также он не собирался. Оставался Снейп. Конечно, Генри всегда мог спрятаться в каком-нибудь углу и порисовать, но он ждал посылки от матери, поскольку его материалы закончились, а ждать поездки домой, чтобы их пополнить, не прельщало.

Подхватив друга под локоть, они дружной парой, бессовестно бросив где-то позади друзей, пошли в кабинет декана, пароль от которого они знали с сентября. Подозрительно, что мужчина за два месяца так его не поменял, хоть и был прекрасно осведомлен о том, что в его покои кто-то нагло врывается. Причем не один раз.

Драко моментально присвоил себе кресло у камина, заняв себя какой-то книгой, а Генри решил провести время с пользой до возвращения Снейпа и достал из своей сумки незаконченное эссе по чарам, где им требовалось найти не меньшее десяти применений чарам воспламенения. С подобными заданиями, которые требовали от студента каплю фантазии и смекалки, Генри справлялся отлично, но ещё в детстве он заметил, что огонь его пугает, поэтому и писать эссе особо не хотелось. Мальчик сухо написал первое, что пришло в голову, — устроить пожар в Запретном лесу, устроить пожар в кабинете директора, поджечь метлу соперника (последнее он зачеркнул, чтобы не пришлось объясняться перед Гермионой) — и убрал все вещи обратно в сумку. За полчаса ожидания профессор так и не появился.

Малфой предложил прогуляться по замку, избегая подземелий и пустых коридоров. Генри согласился. Их карта постепенно дополнялась, подземелья почти полностью уже выведены на бумаге, а с первым и вторым этажами помог Теос. Сейчас они решили обойти третий этаж. Они остерегались идти в запретный коридор, поскольку последняя отработка до сих пор мелькала в их памяти. Когда они подошли вплотную к развилке, где слева был тот самый коридор на ремонте, а справа путь к лестницам, они услышали знакомый голос, а спустя мгновение вихрь из каштановых волос. Гермиона столкнулась с мальчишками, чуть не повалившись назад, благо тот, кто бежал за ней, помог ей удержаться на ногах.

— Какого драккла, Грейнджер? — зашипел Драко, потирая плечо.

Девочка моментально зажала ему рот руками и подтолкнула к запретному коридору. Они вчетвером ввалились в ближайший кабинет.

— Простите, — прошептала Гермиона, прислушиваясь к чужим шагам за дверью, — Невилл случайно облил кошку Филча каким-то раствором для своего цветка, и теперь он нас преследует.

— А мы здесь при чем?

— А при том, — яростно воскликнула она, указывая на них двоих пальцем, — что он настолько свихнулся, что готов обвинить любого!

Генри поднял руки в успокаивающем жесте и собирался даже что-то сказать, как что-то мерзко вонючее капнуло ему на голову. Он скривил лицо и обернулся. В трёх метрах от их компании лежал пёс. Большой пёс. Огромный пёс, да к тому же с тремя головами. Мордредов Цербер лежал в кабинете внутри замка, в котором, как минимум, находилось около двухсот детей плюс профессора. Ему потребовалось меньше секунды, чтобы решить, что делать дальше. Он побежал, заранее схватив остальных за мантии.

Ему было все равно на завхоза, все равно на наказание за вход в запретный коридор, все равно на обещание матери отправить его в Дурмстранг, если ему ещё раз начнет угрожать опасность. Он просто бежал, всеми возможными силами удаляясь от трёх пар голубых глаз, от более сотни острых клыков, пока перед ним не оказался большой зал.

Все четверо тяжело дышали, пытаясь перевести дух. Через пару минут его разум уверил его в том, что пес — Цербер — даже не рычал на них. Вероятно, в том кабинете лежал ещё совсем щенок. Вопрос в том, у кого хватило смелости и безрассудства привести щенка в школу, причем незаметно от профессоров и директора.

— Клянусь Салазаром, с этой школой что-то не так, — Драко уперся руками в колени и смотрел на других через челку, — им тролля было мало?

— Он что-то охранял, — медленно сказала Гермиона.

— С чего ты это взяла? — подал голос до этого молчавший Лонгботтом.

— Потому что пока вы глазели на его головы...

— Это дракклов Цербер, Грейнджер! Естественно, мы смотрели на три огромные пасти!

Девочка смерила его не впечатленным взглядом и продолжила, словно ее не перебивали.

— Я смотрела на его лапы и то, что под ними. Люк.

Генри нахмурился. Люк в кабинете? К тому же охраняемый щенком Цербера. Вся эта ситуация так и кричала подозрением.

— Стоит ли нам обратиться к профессорам? — спросил Невилл.

— Да!

— Нет! — Драко и Гермиона крикнули в унисон.

Генри раздражённо вздохнул. Эти двое сведут его в могилу.

— Мы не будем говорить профессорам, — сказал мальчик, поворачиваясь к Драко.

— Ты шутишь, — не веря, выдохнул он.

— Мы расскажем директору, — обратился он уже к девочке, — сразу после матча.

С этим все согласились единогласно. Что бы щенок ни охранял, но опасному зверю в школе делать нечего, особенно если его привел в стены замка кто-то из студентов.

У них оставалось время исключительно дойти до поля и найти свободное место, прежде чем профессор Хуч отпустит мячи. Шли в напряжённой тишине, каждый думал о своем. Генри мог отдаленно догадаться, что творилось в голове Гермионы и Невилла, но Драко, в этом Блэк был уверен, собирался сообщить все матери. Генри не стал бы его в этом винить, он и сам хотел связаться с Беллатрисой, но что, если школу закроют? Он уже слышал от Плаксы Миртл, что в ее время Хогвартс чуть не закрыли как раз из-за ее смерти, поэтому опасения у Генри были основательные. К тому же ему не нравилась угроза отправить его в Дурмстранг, что звучало в разы хуже Азкабана. Поэтому он собирался аккуратно намекнуть директору спрятать щенка получше либо вовсе убрать за пределы замка, где он мог бы дышать спокойнее, а не в тесном кабинете.

Его мыслительный процесс прервали голоса студентов, что уже заняли престижные места. Генри, среди зелёных шарфов, заметил знакомую компанию и уверенно двинулся к ним, направляя Гермиону и Невилла за собой, чтобы они не потерялись в толпе. Уже наверху Драко благодарно обнял Панси и Дафну, которые заняли им места прямо напротив трибуны жюри и комментатора — Ли Джордана, кажется, Генри слышал несколько историй о нем от Теоса. Эти четверо: Фред и Джордж Уизли, Теос Нотт и Ли Джордан составляли вселяющую страх компанию, что очевидно и бесспорно, по мнению Блэка.

Генри пытался сосредоточиться на матче, даже умудрился поймать момент, когда Вуда скинули с метлы, но всякий раз его мысли возвращались к тому, что им сказала Гермиона. Люк с Цербером в качестве охранника. Возможно ли, что именно в Самайн щенка провели в школу? Он помнит шаги, помнит, как Гермиона предположила, что кто-то мог хотеть попасть на третий этаж так, чтобы ему никто не мог помешать. Пазлы складывались в идеальную картинку происходящего, но что-то все равно казалось не таким. Слишком гладко? Зачем кому-то выпускать опасное существо, чтобы привести ещё более опасное? К тому же Грейнджер что-то сказала про люк. Вряд ли студенту, кем бы он ни был, потребовался Цербер, чтобы спрятать что-то внутри школы. Это то же самое, что спрятать клад и посадить рядом дракона, который только привлечет внимание, а не обеспечит достойную охрану.

Догадки и теории, словно снитч, порхали рядом, но стоило только протянуть руку, как они ускользали, улетая вдаль. Перед глазами кто-то из Слизерина получил травму от бладжера, запущенного одним из близнецов Уизли. Генри внимательно смотрел на рыжие макушки в небе. Эти двое могли стать явными подозреваемыми. В конце концов, не только Генри отсутствовал весь день в медицинском крыле.

Предположим, один спустился в подземелье, точно зная расположение ходов, поскольку долгое время общался с одним из слизеринцев, пока второй затаскивал в школу Цербера. Они могли это сделать, это так похоже на них: устроить хаос, но все их розыгрыши всегда были направлены на смех, даже слизеринцы смеялись, когда возвращались за защитные стены их гостиной. Близнецы скорее бы создали правдоподобную иллюзию, чем подвергли опасности не просто студентов, но и своих братьев. Генри не раз замечал, как эта пара кружилась вокруг Рона, шутя и подначивая, но стоило тому отвернуться, как пара становилась хуже змей, защищая свою семью.

«Не верь тому, что кажется очевидным», – кричал разум.

Мальчик раздражённо вздохнул ровно в тот момент, как Гриффиндор заработал десять очков для своего факультета, однако его раздражение было направлено вовсе не на игру, которая никак не хотела заканчиваться, а на проблему в лице — вернее сказать, морде — пушистой опасности. Генри точно не станет говорить деканам, даже Снейпу, особенно после налета двух матерей, но директор обязан знать, что происходит в его школе. Если тот ничего не предпримет, то тогда и следует бить тревогу, а пока он положил голову на плечо Драко и закрыл глаза. Он еще ребенок, в его обязанности не входит забота о безопасности точно таких же детей. Будь он Гарри Поттером, то точно бы попробовал узнать, что спрятано там внизу, спустившись в одиночку или захватив кого-нибудь с собой. Даже мысленно он согласен, что соблазн велик. Однако он Генри Блэк, он не станет лезть в самое пекло Адского пламени. Генри сначала узнает как можно больше информации и уже после решит, стоит ли этот риск того. А пока он смотрит, как ловец Гриффиндора оказывается на секунду нерешительнее и отдает победу Слизерину, который вырывается вперёд благодаря тем очкам, что даёт снитч. Слизерин выигрывает со счётом 220:70.