Безымянный

Никто из них толком не знал, зачем они поехали именно туда.

Соня, Артём, Лера и Костя — четверо друзей, сдружившихся ещё в университете, хотели устроить себе уединённый отдых. Без телефонов, без городского шума, без работы. Костя нашёл в интернете заброшенную деревню в паре часов езды от города. Она значилась под названием Староживка, и, по словам случайного комментатора на форуме сталкеров, в ней «абсолютно никого, даже птиц».

— Это же идеально, — сказал Костя. — Представьте: печка, покосившиеся дома, никакого интернета. Полнейший детокс.

Они арендовали старый УАЗ у знакомого, бросили туда спальники, тушёнку, спиртное, и отправились в путь. Дорога оказалась долгой — последняя часть маршрута шла по разбитой просёлочной тропе, где кузов трясся, как у лошадки в лихорадке. К ночи они прибыли.

Староживка встретила их тишиной.

Не просто деревенской — мертвой. Ни одной собаки, ни одного крика птицы, ни ветра в листьях. Только звук мотора, который заглох, как только Артём вытащил ключ.

— Слышите? — сказал он, осматриваясь. — Или… не слышите?

Соня обняла себя за плечи.

— Это крипово. Может, вернёмся?

— Серьёзно? — фыркнула Лера. — Мы только приехали. Расслабься, мы тут максимум на два дня. Будет, что в сторис потом запостить.

Они сгрузили вещи и пошли к первому попавшемуся дому. Пахло пылью, деревом, сыростью и чем-то прелым. На удивление, двери не были заперты. Внутри — старая утварь, потрескавшиеся иконы на стенах, деревянные кровати, посуда. Всё оставлено, как будто жители просто… вышли и не вернулись.

Костя рассматривал печку.

— Смотрите, тут дрова уже сложены. Как будто нас ждали.

Соня нашла толстый альбом с пожелтевшими фотографиями. На них были деревенские лица — дети с косами, мужчины в рубахах, старухи в платках. Все с одной и той же подписью под снимками: «Не зови по имени».

— Это что, какая-то шутка?

Лера фыркнула.

— Может, традиция у них такая была. Типа как не фотографироваться в зеркало или не смотреть в глаза кошке на Ивана Купалу.

Но в глазах у Сони всё равно мелькнуло что-то тревожное.

Позже, у костра, когда небо заволокло звёздами, а деревья стояли недвижно, словно каменные, Артём достал гитару. Он сыграл пару аккордов, но звук глушился в этом месте, как будто деревня поглощала звуки. Не глушила — именно втягивала их в себя, оставляя после только пустоту.

— Это место ведёт себя странно, — сказал он, убирая инструмент. — Как будто тут… какая-то воронка.

— Ты просто мнительный, — сказала Лера и налила себе ещё. — Но если тебе страшно, мы можем рассказать байки. Костя, ты же вроде собирался с чем-то жутким?

— Ага, — сказал Костя, закуривая. — Я как раз кое-что прочитал про это место.

Они замерли, прислушиваясь. Дым от костра поднимался ровно вверх — ветра не было совсем.

— Говорят, раньше тут был ритуал. Умершего нельзя было звать по имени в течение девяти дней. Если кто-то называл его вслух — он возвращался. Не как призрак. Не как зомби. Он возвращался живым, но уже не человеком.

— А если всё же назовёшь? — спросила Соня, хрипло сглатывая.

— Тогда дух умершего найдёт тебя и заберёт с собой. На его место. А он останется — в теле.

На мгновение все замолчали. И в этот момент с чердака дома, что был позади, раздался стук. Один. Потом второй. Будто кто-то трижды постучал костяшками по доске.

Тук.
Пауза.
Тук.
Пауза.
Тук.

— Вы это слышали?! — Соня вскочила.

— Наверное, крысы, — быстро сказал Костя. — Или дерево ссохлось.

Артём встал и направился к дому с фонарём. Свет от фонаря то и дело гас на секунду, будто что-то прерывало его — как рябь по воде.

Он зашёл внутрь, исчез на пару минут, затем вернулся.

— Никого. Пусто.

— Может, не стоит тут ночевать, — сказала Соня, сжимая плечи.

— Уже поздно ехать, — ответил Лера. — Давайте просто ляжем. Завтра разведаем, поснимаем для контента и домой.

Ночь была глухой.
Соня проснулась от того, что кто-то ходил по комнате. Тяжело, с замедленным шагом.

— Артём?.. — прошептала она.

Но ответом была тишина. Кто бы это ни был — не отвечал. Лишь шаги, тяжёлые и вялые.

Она схватила телефон — но экран не включился. Ни света, ни связи, ни батареи. У всех было то же самое.

Когда она утром всё рассказала, Костя стал серьёзным.

— Я... нашёл кое-что этой ночью. Там, в дальнем доме, был дневник. Старый. Почти рассыпался в руках. Но я успел прочитать пару строк.

— И?..

— Там описывалось, как один мальчик случайно позвал имя своего умершего брата. Вслух. На третий день. Брат пришёл. Постучал три раза. А потом...

Костя осёкся.

— Потом брат остался, а мальчика больше никто не видел. Но самое жуткое — в конце страницы было написано:
"Не называй имя в этих местах. Ни своё, ни чужое. Не важно, жив он или мёртв."

Соня побледнела.

— Но мы же... мы все называли друг друга. По имени.

— Не сразу. Только ночью. У костра.

— Ты что хочешь сказать?..

Костя посмотрел на неё.
Губы его дрогнули.

— Я хочу сказать, что мы уже это сделали.