Пленница Волка

🐺🐺🐺

Чон медленно пробирался сквозь заросли деревьев, а вслед за ним шли члены его стаи. Так же, как и вчера, они добрались на машинах в глубину леса, насколько это было возможно, а дальше шли пешком. Для обычных людей это была бы непосильная дорога, но для оборотней, с детства связанных с таинствами леса, это простая легкая прогулка. Вот только приятной ее никак не назовешь. Его зверь бушевал под кожей, желая вырваться наружу и разнести все вокруг: лишь мысли о том, что ради Джису он должен оставаться спокойным, удерживали его запертым в теле. Эта ночь стала самой страшной в его жизни. Страх, казалось, пробрался в каждую клеточку его звериной сущности, и Чонгук понял, что никогда не испытывал такого. Он никогда так сильно не боялся.

Его пара — это его жизнь. Вкусив неземного счастья, теперь он безумно боялся его лишиться. Судьба не может быть насколько жестокой. Он не мог найти свою истинную пару лишь для того, чтобы потерять ее через несколько месяцев. Сейчас ему казалось, что в его жилах бежит ледяной холод, а не кровь. 

Потребовалось время, чтобы собрать всех сильных самцов стаи и выработать план. Принимая решение открыто прийти в стаю чужака за своей парой и вызвать того на бой, Чон понимал, что честности ждать не стоит, и альфа сыграет на его чувствах к Джису, но другого выхода не видел. С ним отправилась лишь пара самцов, среди которых находились бета и Джеф. Остальные остались ждать сигнала возле машин.

Лес полностью накрыл утренний туман, настолько густой, что перед собой ничего нельзя было рассмотреть. Казалось, природа чувствовала полное отчаянье Чона. Его злость и страх отражались в сырости и серости дня. Когда перед глазами показался небольшой костер, Чонгук ускорил шаг. Обойдя деревья, они вышли к месту расположения стаи. Их ждали. Как только оборотни прошли в середину, их сразу окружили со всех сторон.

— А вот и главный герой! — громко прозвучал гнусный голос вожака.

Альфа медленно вышел вперед и предстал перед Чоном. Знакомый запах ударил в нос, и Гук понял, что это тот чужак, которого он видел в полнолуние. А тихий рык Джефа подтвердил его предположение о том, что именно он напал на его оборотня.

— Ты забрал мою пару, нарушив тем самым строгий закон нашего мира. Я бросаю тебе вызов, — грозно прорычал Чонгук, демонстрируя весь свой гнев.

— В нашем мире действует лишь один закон. Выживает сильнейший! А как это происходит, не имеет значения.

— Где моя пара? — закричал Чонгук, теряя терпение.

— В хижине, — улыбнулся Санхо. — Но я думаю, ты чувствуешь запах бензина, что ведет туда. Одно твое неверное решение — и можешь попрощаться со своей Луной и щенками.

— Ты не посмеешь!

— Она хоть и ценный экземпляр, но все же, если будет нужно, я с легкостью пожертвую ею. Так что все зависит от тебя, альфа.

Джису проснулась из-за того, что стала задыхаться. Ей катастрофически не хватало воздуха. Едкий запах бензина заполнил ее легкие, и девушка закашляла. Она открыла глаза, оглядываясь по сторонам и сбрасывая остатки беспокойного сна. Она все еще находилась в той хижине. Встав с кровати, она подошла к двери и попыталась ее открыть. Когда та не поддалась, Су занервничала, чувствуя, как поднимается страх. Кашель душил ее, а дети толкались, выказывая свое волнение. Положив руку на живот, девушка старалась успокоить и себя и детишек, но ощутила, что начала дрожать.

Вдруг резкий звук от задней стены хижины заставил Чон повернуться. Сначала она подумала, что ей показалось, но когда это повторилось, она быстро подошла к стене. Только тогда девушка увидела, что там находилось хорошо заколоченное окно. Звук, который она слышала, происходил от того, что кто-то выдергивал доски, пытаясь открыть окно. Через несколько минут она наконец увидела, как небольшой лучик света пробирается сквозь появившуюся щель, и вскоре эта щель увеличилась так, что она смогла разглядеть своего спасителя. 

— Минхо, что происходит? — встревожилась Чон, глядя, как он со всей силы отдирает доски.

— Пришел Ваш альфа, и Санхо, чтобы иметь возможность руководить им, облил хижину бензином. Одна искра и дом сгорит за минуту, — тяжело дыша объяснил он. — Я вспомнил про заколоченное окно, и пока все заняты наблюдением за альфой и его противниками, я решил попробовать освободить вас.

— Боже, Минхо, у тебя все руки в крови, — испугалась девушка, глядя на растерзанные пальцы паренька.

— Ничего, мама. Осталась еще пара досок. Надеюсь, тогда Вы сможете пролезть.

Минхо усердно работал, постоянно оглядываясь назад и боясь, что его заметят. Он знал, что если его поймают, то попросту убьют, но не мог поступить иначе. Большим риском было оставлять его только что обретенную маму в хижине. Она или задохнется от едкого запаха бензина или же сгорит, когда его подпалят. Хорошо, что хижина находилась не в центре их лагеря, а на окраине, и за ней начинался лес. И вот, наконец, он отбросил последнюю доску, которую ему было под силу отодрать от стены.

— Мама, попробуй пролезть через окно!

Понимая, что ей необходимо на что-то встать, чтобы достать до проема, Су огляделась в поисках подходящего предмета. Заметив в углу ящик, она взяла его и подставила под окно. Забравшись на шаткую опору, девушка потянулась к окну. Живот сильно сковывал движения, мешал, и она молилась только о том, чтобы не упасть. Ящик заскрипел под ее весом, ломаясь, но все же Джису успела пролезть через окно. Минхо аккуратно ее поддержал, помогая спуститься. Когда девушка наконец оказалась на твердой земле, она облегченно выдохнула.

— Нам нужно спрятаться в лесу, пока есть возможность!

— Нет. Когда они увидят, что меня нет, то легко найдут по запаху. Я должна показаться Чонгуку, чтобы он мог свободно начать бой, — уверенно произнесла Чон.

— Это опасно. Они могут снова схватить Вас! — встревожился Минхо, не желая высовываться.

— Другого выбора нет, нужно рискнуть. Иначе Гук просто сдастся, а тогда он подведет свою стаю, — заверила Су, глядя в глаза Минхо, которые были полны страха.

Чтобы не пугать ребенка еще больше девушка умолчала о том, что стала чувствовать боль в животе, хотя это очень сильно тревожило ее. Она опасалась за детей, но ничем не могла им сейчас помочь. Ей нужна была Лиса, а для этого Чонгук должен разгромить этого подонка.

— Минхо, спрячься, пожалуйста. Я не хочу волноваться за тебя. Я знаю, что они могут найти тебя, но, пожалуйста, сделай так, чтобы на это у них ушло больше времени.

— Мама…

— Слушай, что я тебе говорю. Хорошо? — Су сжала его в объятиях и нежно поцеловала в висок.

Потом отпустила и заставила паренька скрыться в лесу. Сама же подошла к углу хижины и выглянула, стараясь оценить ситуацию. Она увидела круг из оборотней, в котором находился Чонгук. Он стоял напротив Санхо, в злости сжимая кулаки. Дальше ее взгляд переместился на Чана и Джефа, которые были ближе всего к ней. Но все же она понимала, что стоит ей сейчас закричать и к ней кинутся не только эти оборотни, но и враги. Также Джису осознавала, что Чонгук не сможет оборвать контакт и броситься к ней, но надеялась на быструю реакцию Джефа и Чана. Сейчас ее надежда была только на них. Она медленно вышла из-за угла и закричала:

— Чонгук, я здесь!!! — на ее голос все повернули голову. — Не поддавайся ему, любимый!

Тут же, как она и предполагала, к ней кинулись оборотни, которые стояли ближе всего. Она видела, как дернулся Чонгук, но его отвлек Санхо, грозно зарычав. Все же Джеф и Чан не стали стоять на месте, и как только они увидели свою Луну, бросились к ней наперерез остальным. Все происходило как в замедленной съемке, и в тоже время их действия были стремительны. Ее муж с диким воем стал превращаться и напал на альфу. Чан и Джеф спешили к ней, отбиваясь на ходу от мешавших им оборотней. Она видела, как Джеф не успел увернуться, и кулак мужчины заехал ему по лицу. Тот завыл и тут же обратился, когтями кромсая нападавшего. Это было настоящие кровавое побоище, но у Чон просто не хватило времени испугаться. Она смотрела, как два оборотня приближаются к ней, и поняла, что Бан не успевает за ними. И тут словно из-под земли вырос Минхо, загораживая ее собой.

— Ах ты маленький предатель, — зарычал мужчина, ударив Минхо в живот и отбрасывая его в сторону.

Джису закричала, и Чонгук, отвлекшись на этот крик, пропустил нападение Санхо, который в этот момент нанес удар, распоров своими когтями ему плечо. Кровь проступила сквозь шерсть Чона, он зарычал и снова стал нападать, заметив, что Чан уже близко к Джису. Бете же хватило того времени, которое ему дал Минхо, чтобы добраться до оборотня, который стоял перед девушкой. Тот только успел занести над ней руку, когда Банчан, превратившись, напал на него сзади. А Джису, наконец получив свободу, бросилась к лежащему на земле Минхо. Кровь текла с его губ, но он нашел в себе силы и стал подниматься, чувствуя поддержку близкого ему человека. Все это время она упрямо игнорировала постепенно нарастающую боль в животе, проговаривая про себя «только не сейчас».

— Милый, я же тебе говорила спрятаться, — нежно проговорила Джису, вытирая кровь с его лица.

К ним уже подбежал Джеф, загораживая от остальных оборотней. И, наконец, покончив с нападавшим на Чон оборотнем, подошел и Бан, становясь рядом с Джефом. Они рычали и, приняв боевую стойку, не подпускали к ним остальных, готовые на все, чтобы защитить свою Луну. Джису из-за их спин встревоженно наблюдала за поединком, стараясь не показать своим видом состояние, в котором перебывала.

Оборотни Санхо не желали сдаваться так просто. Они стали подкрадываться к Луне, стараясь спровоцировать ее защитников. Девушка понимала, что пусть Чан и Джеф сильнее этих мерзавцев, но те превосходят их количеством. И какое же она испытала облегчение, увидев, как на территорию сквозь деревья входят остальные оборотни их стаи. Они получили мысленный сигнал от своего альфы и присоединились к Ли и Джефу, готовые защищать Луну ценой собственной жизни. Оборотни напали на изгоев, кольцом окружив их спереди и сзади.

Чонгук наконец убедился, что с его парой все в порядке, и она находится под защитой, и смог полностью отдаться своему беспощадному гневу и приложить все силы, чтобы растерзать ублюдка. Он ощущал, что это очень сильный оборотень, но тот недооценил его самого и силу, которая появляется, если его паре угрожает опасность.

Чонгук, со мной все в порядке. Прошу, будь осторожен.

Мысленно услышал он слова Джису, которые наполнили его небывалым счастьем. Теперь мужчина мог полностью нацелиться на врага.

Они медленно кружили друг напротив друга. Все сильные самцы, что входили в эту стаю, были повержены, а остальные могли лишь наблюдать за исходом поединка. Даже женщины показались из своих укрытий. Сейчас все решит только их бой. Честный бой.

Джису, одной рукой обнимая Минхо, а вторую положив на живот, встревожено смотрела на своего мужа. Она знала, что он услышал ее слова, ведь в ответ она почувствовала небывалое тепло. Но девушка опасалась, что он может уловить ее чувства и отвлечется, поэтому не признавалась никому, что живот постоянно сводило судорогой боли. Сжимая зубы, она терпела эту боль. Главным сейчас для нее было, чтобы ее муж остался цел и невредим.

И вот они бросились друг на друга, клацая зубами и размахивая когтями. Два хищных зверя. Их скорость и ловкость движений вызывала восхищение и страх. Их свирепое рычание эхом отдавалось в ушах Су. Перед ее глазами мелькали когти, окрашенные кровью. Черная окраска Чонгука постоянно сливалась с серой шерстью Санхо. Вдруг тот задел раненое плечо Чонгука, и ее мужчина завыл от боли. Казалось, внутри Джису все замерло от испуга. Но Чонгук сразу же ответил выпадом, и разодрал когтями грудь оборотня, оставляя глубокие полосы.

Это было самое страшное, что она когда-либо видела в своей жизни. Девушка безумно боялась за своего мужа, и вот именно это время ее дети выбрали, чтобы появиться на свет. Она старалась, как могла, не показывать своего состояния, но очередная судорога боли накатила сильнее предыдущих и Джису, не выдержав, застонала и стала оседать на землю. Ее тут же подхватил взволнованный Минхо, помогая удержаться на ногах. Чонгук, заметив это, отвлекся от боя, и лишь в последнюю секунду смог увернуться от рокового удара. Когти противника слегка задели его, но он гневно зарычал и ответил яростным выпадом вперед, впиваясь Санхо в горло и вырывая его. Безжизненное тело оборотня упало на землю, утопая в своей же хлещущей крови. На мгновение вокруг повисла тишина, и лишь очередной стон Джису вернул всех к жизни.

Чонгук быстро стал превращаться обратно, представ перед всеми в обнаженном виде, хотя это совсем не волновало ни его, ни окружающих. Взгляд оборотня был направлен на свою пару, и он уже сделал пару шагов по направлению к ней, когда его внимание привлекла женщина, подошедшая к нему.

— Вот, альфа, возьмите. Здесь пара чистых штанов и рубашек, — не смея взглянуть на него, произнесла она. Чонгук взял одежду и втянул в себя аромат ткани, убедившись, что раздражающего аромата противника на ней нет. Он быстро натянул на себя джинсы, и поспешил к Джису, которую уже подвели к навесу, где часто спали женщины. Подойдя он протянул Чану одежду, и наконец прикоснулся к своей паре, помогая ей опуститься на разложенный на земле матрас.

— Лалиса сейчас будет. Она уже пробирается сквозь деревья, — произнес бета, снова превратившись в человека.

— Милая, как ты? — не на шутку встревожился Гук, нежно целуя ее руку.

— Все хорошо, — Су тяжело прерывисто дышала между приступами резкой боли. — Просто твои неугомонные дети выбрали неудачное время для рождения.

— Прости меня, родная, — прошептал Чонгук, чувствуя, что подвел свою пару.

Возле них тихо опустился Минхо, подкладывая под голову Су подушку. Он старался не смотреть на альфу, опасаясь того, но не мог оставить свою маму одну, когда ей настолько плохо.

— Чонгук, я хочу, чтобы ты кое с кем познакомился, — после очередной судороги произнесла девушка.

— Любимая, потом.

— Нет, сейчас! — настаивала она. — Это наш сын. Минхо.

 После ее слов повисла напряженная тишина. Чонгук не мог понять, о каком сыне говорит его пара. А Минхо застыл в ожидании своего приговора. Он хорошо понимал, что оборотень не примет чужого щенка в качестве своего, тем более, что его отцом был Санхо. Джису, выпустив руку Чона, взяла за руку Минхо.

— Мы его усыновим.

Чонгук наконец сообразил, о ком говорит его Луна, и внимательно посмотрел на парнишку. Высокий, до невозможности худой, с втянутой в плечи головой. Было видно, что мальчишка постоянно недоедал. Чонгук втянул в себя его аромат, который рассказал ему, что силой парнишка не отличался, но удивительно было, что от него исходили сильные волны спокойствия и умиротворения. Неужели омега? Чонгук еще раз вдохнул аромат мальчишки. Его запах отдавал чем-то знакомым, и мужчина постарался рассмотреть его повнимательней. Темно-русый, как и бывший альфа, с такими же скулами и линией подбородка. Его щенок, понял Чон. Вот почему ему показался знакомым аромат парня.

— Джису, это не так просто, — настороженно проговорил он, переведя взгляд с мальчишки на свою пару.

— Или мы его усыновим, или я переезжаю к родителям! — твердо сказала Джису, но всю картину смыла очередная судорога боли, отразившаяся на ее лице.

Чонгук ошарашено посмотрел на свою пару, не веря ее словам, но чувствуя их правдивость. Он не хотел огорчать ее, тем более, когда она находилась в таком состоянии. Сейчас его все больше пугал ее вид, поэтому он решил хотя бы попробовать принять парнишку. Возможно если не своим сыном, то членом стаи.

— Минхо, посмотри на меня, — серьезно приказал Чонгук, не понимая, что для мальчика его голос звучал как приговор.

Парень, пересиливая свой страх ради вновь обретенной матери, медленно поднял голову и посмотрел на грозного альфу. В эту минуту Чон застыл, глядя в наполненные ужасом глаза мальчика. В них отражалась неуверенность и боль. Все то, что когда-то он видел в зеркале. И тогда Гук снова втянул в себя его аромат, и зверь внутри него зарычал одобрительно, решая, что раз его пара хочет себе взрослого сына, то он примет его.  Чонгук притянул Минхо к себе, и громко произнес:

— Конечно, милая, это наш сын.

Минхо спрятал лицо на плече мужчины, еле сдерживая слезы и боясь показать такому сильному оборотню свою слабость. Но Гук почувствовал его дрожание, и тихо сказал:

— Это нормально, Минхо. Твоя слабость — это твоя сила. Ты омега и очень ценен для стаи. Они будут уважать тебя, но ты должен научиться управлять своей силой, чтобы помогать своим собратьям.

— Спасибо, альфа, — с недоверием произнес Минхо, еще не полностью понимая и принимая слова Чона.

— Ну, я только что официально признал тебя своим щенком, и буду очень доволен, если ты будешь звать меня отцом.

Минхо поднял голову и впервые искренне, хотя и неуверенно улыбнулся. Улыбка тут же сменилась испугом, когда Су громко застонала от очередной схватки.

— Бета, где Лиса? — взвыл Гук, оглядываясь на друга.

— Я уже здесь, альфа! — громко закричала Лиса, появляясь в лагере.

Она быстро обошла тело бывшего альфы, словно и не замечая его, и направилась к Джису.

— Альфа, отойдите и позвольте мне подступить к своей пациентке, — строго произнесла эта хрупкая девушка, оттесняя Чона и Минхо.

Лиса опустилась возле Чон, рядом поставив свою медицинскую сумку.

— Луна, ты что, уже решила рожать? — с улыбкой спросила она, проверяя ее пульс и положив руку на живот.

— Нет, скорее это мои дети хотят увидеть свою маму, — натянуто в ответ улыбнулась Джису.

— Мне нужна горячая вода и чистая ткань! — громко закричала Лиса, обращаясь ко всем, а не кому-то конкретно. — Не переживай, подруга, щенки рождаются и в худших условиях.

— Чонгук! — закричала Джису

— Да, милая! — ласковым голосом отозвался мужчина, присаживаясь рядом с Лисой.

— Уйди отсюда! — вдруг приказала она.

— Что?

— Я не хочу, чтобы ты и все остальные видели меня в таком состоянии.

— Никто не будет на тебя смотреть. Обещаю, родная, но я ведь твой муж и хочу быть рядом в эти минуты.

— А я хочу, чтобы рядом со мной была только Лиса, или другие женщины, если ей нужна помощь! — взмолилась Чон, снова содрогаясь от боли.

— Хорошо, родная. Я отойду подальше, но все же буду находиться здесь! — пошел на компромисс он, пребывая в истинно мужском испуге от ее мук. 

Лиса тем временем готовилась принимать роды у своей Луны. Она разрезала платье Чон, подложила ей под ноги чистые простыни и протерла девушку теплой водой. Она улыбнулась, потому что в тот момент, когда она потянулась к платью Су, Чан приказал всем отвернуться. Они не могли накрыть палатку тканью, создавая стены, ведь понимали, что ей понадобится свет. Но прекрасно знали, что роды Луны не для чужих глаз.
Лиса раздвинула ноги Су, и поняла, что время приближается, ведь шейка матки была уже достаточно открыта. Она молилась Богу, чтобы все прошло удачно. Такой случай был первым в ее практике, но не время поддаваться волнению.

— Су~я, сейчас ты должна поработать. Хорошо, милая? — ласково спросила Манобан. — Все идет хорошо, и я уже могу видеть головку твоего сына. Но ты должна будешь тужиться вслед за моими словами.

Су лишь кивнула, не в силах говорить от новой боли.

— Вот и отлично. Тогда давай, сейчас тужься! — твердо приказала Лиса, и Чон громко закричала, выполняя ее указание.

— Молодец, родная. Вот так, — приговаривала Лиса, внимательно следя за девушкой. — Давай, еще.

— Чонгук!— закричала она, и ее голос разнесся на всю округу. — Это ты виноват!

— Я знаю, милая. Я не уберег, — ласково ответил ей Гук, чувствуя накатывающую панику.

— Я думаю, альфа, — произнес Чан, стоя спиной к происходящему, — Она имела виду ее теперешнее состояние, а не то, что происходит вокруг.

— Боже, это так больно! Больше никаких детей! — в новом приступе закричала девушка.

Пот потоками струился по ее лицу, ноги сводило судорогой от ширины, на которую она их растянула, а пальцы со всей силы сжимали простынь.

— Но родная, ты же не можешь говорить это всерьез? — ошарашено переспросил мужчина.

— Аааа…Я серьезна! — снова выкрикнула Джису, при этом тужась по команде Лисы. — Я отведу тебя к ветеринару и кастрирую.

— Солнышко…— лишь ласково смог сказать Чонгук.

— Я помогу Луне выбрать самого лучше ветеринара в городе! — весело добавил Ли.

— Если ты не заткнешься, то я возьму тебя вместе с собой, — сквозь зубы тихо проговорил другу Гук, раздражаясь от его подколов.

— Су~я, давай, родная, еще немного, приложи побольше сил, — тем временем приговаривала Лиса и девушка, не сдерживаясь снова громко заорала, выполняя ее команду. И вдруг неожиданно громкий детский плач заполнил минутную тишину, что образовалась после ее крика.

—  Поздравляю, альфа. Можете взять своего сына, — сказала Лиса, обрезая пуповину и заматывая ребенка в простынь.

Чонгук подошел к ней и взял сына в свои руки, в панике глядя на маленький красный комок, который тут же успокоился в его руках и, кажется, уснул.

— Давай, милая, тебе еще нельзя отдыхать, — произнесла Лиса, подбадривая Джису.

— Боже, Чонгук, или кастрация или ты будешь спать в детской! — снова пригрозила девушка, не представляя, какие вызывает улыбки у собравшихся. Молодой же отец лишь согласно кивнул, глядя на маленький сверток в своих руках.

— Не переживай, Луна, он точно выберет первое, — вставил свое слово Ли, за что получил кулаком в ребра от стоящего рядом Джефа, которого происходящее безумно смущало. Возле них стоял, содрогаясь от ужаса, Минхо.

— Малыш, тебе еще рано такое слышать, — произнес Джеф, положив руку на плечо мальчишки. — Сходи, прогуляйся пока.

— Я не оставлю маму! — твердо ответил Минхо, но эффект от его слов сгладила дрожь, охватившая его тело.

Пареньку не впервые приходилось присутствовать при родах женщины, хотя он считал это чем-то ужасным, не понимая, как можно такое терпеть. Но однажды, когда бывший альфа узрел, что его присутствие помогает утихомирить зверя роженицы, он стал звать его на каждые роды новой несчастной женщины.

Джеф поддерживающе сжал плечо мальчишки. Они все сейчас переживали за свою Луну. Чонгук, утонувший в своем счастье отцовства, подошел к ним с ребенком на руках. Его лицо озаряла глупая улыбка радости, но все же он отвлекался, глядя на Су, которая все еще корчилась в родовых муках.

— Смотри, это твой братик, — ласково проговорил Чон,  показывая малыша Минхо.

— Альфа, сильный, — уважительно произнес Джеф, и Чан кивнул, соглашаясь с его словами.

Острый вскрик Джису прервал их, заставив Чона взволновано посмотреть на измученную возлюбленную, которая бессильно откинулась на простынь. Не понимая, что происходит, и не видя за спинами мужчин Лису, он напрягся, но плач их второго ребенка разгладил нервную складочку на лбу мужчины.

— Чонгук, а теперь возьми своего второго сына, — Лиса поднялась с колен, поднеся мужчине второго крикуна.

— Чан, подержи своего крестника, — попросил Чон бету, аккуратно передавая своего первого малыша, так как боялся держать двоих одновременно. 

— Тебе повезло, что у меня уже есть опыт благодаря сестричкам, — похвалился Ли, принимая ребенка.

Но Чон уже не слышал его. Он забрал у Лисы своего новорожденного сына, такого же сморщенного и красного, как и его брат. С темными слепыми глазками и маленькими ресничками.

— Ты хорошо поработала, дорогая, — ласково проговорила Лиса, возвращаясь к Джису и собираясь почистить девушку.

— Лиииса, что-то не так, — запротестовала Джису, начав снова тужиться.

— Джису, перестань! У тебя может открыться кровотечение! — встревожилась Лиса, вновь устраиваясь между ног девушки и проверяя ее.

— Лиса, что происходит? — в панике спросил Чонгук, качая на руках сына.

— О, господи! Она снова рожает. Но этого ребенка не показало ни одно УЗИ.

— Как снова рожаю? Этого не может быть! — закричала Джису, и, подвластная природе, снова начала тужиться.

Чонгук быстро передал ребенка испуганному Джефу со словами:

— Ты будешь крестным, так что привыкай! — А сам подскочил к своей паре, опускаясь возле нее и сжимая дрожащую руку в своей ладони. — Любимая, держись.

— Гук, как же так? Даже ты ничего не почувствовал! — сквозь зубы ругалась она.

— Не знаю, милая, — мужчина откровенно был сбит с толку.

— Давай, Су, еще совсем немного. Я вижу крохотную головку!

Джису сжала со всей силы руку Чона, впиваясь в него ногтями. Ее громкий крик отдавался страхом в ушах людей, что любили ее и безумно волновались сейчас. И вот наконец с ее криком смешался крик еще одного новорожденного ребенка.

— Поздравляю, у вас девочка! — устало произнесла Лиса, передавая ребенка на руки Чона.

Как и мальчишки, малышка успокоилась, стоило ей оказаться в теплых руках отца. Девочка была намного меньше своих братьев. Совсем кроха, но не менее сильная духом.

— Она такая маленькая, — испугался Гук, передавая малышку вкрай измученной Су.

— Да, она очень маленькая, но полностью здоровенькая. Просто мальчишки тянули на себя всю силу, — произнесла Лиса, обрабатывая Джису.

К ним тут же подошел Чан и передал своего крестника Чонгуку. За ним рядом оказался и Джеф, и положил другого малыша во вторую руку Гука, напротив брата. Чонгук счастливо улыбнулся, чувствуя, как слезятся глаза, и совсем не стеснялся этого. Сегодня он получил самый лучший подарок в жизни.

— Спасибо, любимая. Они прекрасны, — тихо прошептал он, глядя в глаза Джису, и не находя больше слов, чтобы выразить свои чувства. — Я так люблю тебя.

— Я знаю, любимый. Я давно услышала эти слова в своем сердце, — устало и хрипло ответила девушка, понимая, что криками сорвала себе голос. — И я безмерно люблю тебя, мой дикий волк.

— Не зря тебе хотелось купить что-то для девочки, — припомнил мужчина. — Как мы назовем наше маленькое чудо?

— Доброй, — улыбнулась Су. — Даын.

— Минхёк, Минджун и Даын. Сияющий, дружелюбный и добрая, — ласково произнес Чонгук, и его услышал каждый.

Громкий торжественный вой наполнил место, некогда полное страданий и горя.

— Идеально, правда, Лиса? — переспросила Джису.

— Да, Луна, — согласилась крестная Минхёка. — Я думаю, что мальчики закрывали сестричку своей силой. Они как бы защищали ее.

— Минхо, подойди сюда! — вдруг позвал парнишку Чонгук, понимая, что семья без него теперь не полная.

Парень осторожно опустился рядом с ним, и взял на руки своего брата, которого отец дал подержать.

— Любимая, в мире не хватит слов, чтобы описать мое счастье. Спасибо тебе, за твою любовь и за наших детей: Минхо, Минхёка, Минджуна и Даын.

— В моей семье всегда была традиция называть девочек на одинаковую букву, а мы с тобой положим такую же для наших мальчишек, — пытаясь побороть усталость произнесла девушка.

— Вот и хорошо, зато все будут знать, чьи это дети, — весело добавил Чонгук. — Сейчас Ли подгонит машину со стороны озера, и я отвезу тебя и детей в наш особняк. Скоро мы будем дома, любимая.

Устало кивнув, она нежно поцеловала головку своей дочери. Теперь все будет хорошо. Вся семья вместе, целая и невредимая, а это самое главное. Джису никогда не думала, что ее жизнь повернется вот так. Что она попадет в этот странный мир, который неожиданно принял ее с распростертыми объятиями. Но сейчас, глядя в глаза любимого и на своих детей, девушка не жалела ни о чем. И благодарила судьбу за тут ночь, когда она стала пленницей волка.