Пленница Волка

⚜⚜⚜

Чонгук был настолько зол, что желание разбить чью-то морду заставляло пальцы чесаться. После произошедшего сегодня он имел полное право требовать, чтобы эта стая покинула данную территорию. Его не просто проигнорировали, ему выказали неуважение. Он, как альфа, на равных мог общаться только с таким же альфой, а не с нагловатым бетой. И этот мерзавец  не только не впустил их на территорию, но и оскорбил, заявив, что их альфа не опустится до общения с ними. Ему повезло, что неожиданно Чона охватило чувство непосильной тревоги, а оборотни не привыкли игнорировать свои ощущения. Поэтому мужчина решил вернуться домой, к своей паре, а не дожидаться этого ублюдка альфу. Ничего, завтра он войдет в их стаю и встретится с вожаком. Пора было решать этот вопрос. Банчан и остальные поддерживали его в этом. Даже Джеф говорил, что не все чисто с этими оборотнями. Он надеялся узнать в их бете своего нападающего, но этого не произошло. И у Чонгука появилось некое подозрение, что это мог быть и сам вожак. Ведь если от беты на километр воняло гнилью, то мужчина понимал, что от зловонья альфы он просто может задохнуться.

Его оборотни, исследовавшие границу их территории, доложили, что стая расположилась ближе к озеру, поставив вокруг заброшенного охотничьего домика палатки. Дым от костров разносил по местности запах готовившейся пищи. Как ни странно, они не начинали строительство и не обращались за помощью, и это настораживало. Чонгук, так же как его бета и остальные члены стаи, уже сделал вывод, что это кочевники. А кочующие стаи чаще всего состояли из изгоев и преступников, которые отбирали территорию у более слабых. Что интересовало Чона — так это то, почему альфа решил приблизиться к ним. Или он был слишком глупым, или полностью сумасшедшим. Все это до ужаса не нравилось мужчине, и его зверь был полностью с ним солидарен.

Когда они уже зашли на свою территорию, Чонгук оторвался от остальных оборотней и быстро направился к дому. Сейчас единственным его желанием было увидеть свою пару, прикоснуться к ней, почувствовать ее запах, положить руки на большой живот, зная, что там растут его дети. Сердце мужчины тревожно забилось, кровь горячими потоками побежала по венам. И такое мерзкое чувство потери охватило все его существо. Волк рвался под кожей, желая вылезти наружу и разогнать всех, кроме его пары.

— Джису! — закричал он, врываясь в дом.

Чонгук слышал, что за ним вбежали Чан и Джеф, взволнованные его поведением.

— Джису! — снова крикнул мужчина, смотря, как ему навстречу выходит бледный Пак, а за ним — заплаканная Мэри.

Казалось, все внутри него оборвалось. Мужчина уже понял: случилось что-то ужасное. Волк внутри сходил с ума, желая вырваться и разнести все вокруг в поисках своей пары.

— Ынсок, где моя Луна? — прорычал он, тяжело дыша. Его глаза налились ярко-желтым цветом и на руках стали расти когти — грань потери контроля уже была близка.

— Я… не… знаю… альфа, — заикаясь, ответил расстроенный старик. — Я виноват… так виноват… альфа.

Чонгук зарычал так, что стены затряслись от его рыка. И в этом звуке чувствовались дикий гнев и непосильная ярость, которые заставили Пака сжаться от страха.

— Ынсок, когда ты в последний раз видел Луну? — твердо, а главное, спокойно спросил бета, понимая, что вожак сейчас не в состоянии трезво оценить произошедшее.

— Луна спустилась позавтракать. Я накрыл ей стол, а сам ушел за Мэри и Логаном. Когда мы пришли, ее уже не было, — старик не стесняясь вытирал слезы. Его хилые сморщенные руки дрожали, теребя платок.

— Мы пытались учуять ее запах, но, как ты сам можешь слышать, вокруг лишь запах хвои.

На этих словах Чонгук, заставив себя обрести хоть толику контроля, стал принюхиваться. Он чувствовал запах каждого из них, но все это перебивал едкий хвойный аромат, на который он сначала не обратил внимания. Догадавшись, что кто-то таким способом скрыл запах Су, он напрягся, стараясь пробиться через этот аромат и уловить хоть маленький намек на свою любимую.
И вот, наконец, ему это удалось. Чонгук понял, что если бы она не была его парой, то он в жизни бы не почувствовал ее сладкий аромат.

Он резко рванулся с места, ведомый этой слабой ниточкой, не обращая внимания ни на что. Вбежав в лес, Чонгук дошел до поляны и остановился. Здесь ее запах стал сильнее, и к нему примешались другие. В лесу было намного тяжелей спрятать свой след, ведь он цеплялся за все. Мужчина почувствовал яркий аромат любимой и рядом с ним — запах чужака. Яростно зарычав, он кинулся по следу и вышел к берегу озера.

Здесь он остановился, рыча и оглядываясь по сторонам, как безумный. За его спиной появились бета и Джеф. Чонгук присел, проведя рукой по следам машины. Их аромат обрывался, и он знал, что дальше его пару увезли.

—  След тянется вдоль озера, и я готов поспорить, что он приведет нас к той стае, — произнес Чан.

Альфа резко подорвался и собирался побежать дальше по дороге, когда Бан и Джеф схватили его за руки, удерживая на месте. Он зарычал на них, приказывая отпустить, и уже готов был бороться с близкими друзьями, но слова беты остановили его.

— Чонгук, ты не можешь идти туда сам. Он только этого и ждет. Так ты не спасешь Джису! Давай сейчас вернемся в стаю и соберем всех мужчин. 

— Альфа, он не будет действовать по правилам. Этим ты только сделаешь хуже Луне, — добавил Джеф.

Волк Чонгука не желал понимать их слова. Он требовал последовать за тем, кто посмел забрать его пару, и разорвать мерзавца на части. Но все же мужчина призвал свой разум, понимая, что сейчас нужно действовать осторожно ради Джису и их детей. Он не имеет права рисковать ими.

Скинув руки беты и Джефа, Чонгук снова вернулся на поляну, надеясь найти еще какие-то зацепки того, как Су оказалась здесь. Мужчина остановился, тяжело вдыхая, втягивая в себя все запахи вокруг, раскладывая их по полочкам и анализируя. Как и сначала, он уже четко чувствовал след любимой и чужака, также он замечал тягучий хвойный запах, но его волк сейчас четко отличал этот аромат от аромата хвои, растущей в лесу. Он втянул его в себя, раскладывая на составляющие, отмечая в нем синтетические составы, которые рассказали ему, что этот запах был создан на основе хвои и других сильных веществ. Тогда он втянул его еще раз, откидывая те элементы, что уже распознал, и, наконец, улавливая слабый, но очень знакомый след.
Сэён. Его яростный, наполненный злостью и бешенством вой было слышно на тысячи километров. Дикий, он кинулся к коттеджам, ощущая все тот же запах хвои, но уже зная, кто за ним стоит.

Чан и Джеф следовали за ним по пятам, не понимая, куда движется их вожак, и опасаясь, что он обезумел от горя.  Чонгук подбежал к дому, где сейчас проживала девушка. Он остановился перед ним и громко зарычал:

— Сэён!

Остальные оборотни вышли из своих домов, наблюдая за озверевшим альфой. Они ощущали его невероятную злость, всепоглощающий гнев и самое страшное — жажду крови. Все эти чувства были сейчас направлены на самую сильную самку в их стае. Сон медленно открыла дверь и направилась к своему альфе. В ее походке, как всегда, скользила уверенность. Уверенность в своей привлекательности, уверенность в своих силах и в безнаказанности. И ни намека на страх.

— Альфа, рада видеть тебя, — с призывной улыбкой, в которой струились сексуальные флюиды, произнесла она.

Но Сэён не ожидала того, что последовало дальше. Чонгук резко сомкнул руки на ее горле и, оторвав ее от земли, поднял вверх. Вокруг застыла тишина, а глаза Сон расширились от ужаса. На руках Гука уже выступили когти, глаза отражали его волчью суть. Никогда этот мужчина не поднимал руку на самок, даже при наличии минимального контроля, а сейчас без зазрения совести сильно сжимал девичье горло, грозя сломать его одним движением.

— Ты посмела пойти против меня! — грозно прорычал он.

— Альфа, я… не… понимаю, — выдавила из себя Сэён.

— Ты думала, что можешь скрыть свой запах, но ты недооценила меня! — со злостью добавил он и резко отбросил ее на траву.

— Я ничего не делала, альфа, — прохрипела Сон, потирая горло.

В глазах девушки появились отблески того чувства, что, казалось, по самой природе ей не свойственно. Ей было страшно. Никогда она не видела вожака в таком состоянии, и эта опасность, что исходила от него, была настолько смертоносной, что ее самка протяжно завывала, глубоко спрятавшись.

— Слушай меня, сука. Я знаю, что ты была там. Я уловил твой аромат сквозь ту химическую дрянь, что ты распрыскала, — зарычал он, нависая над самкой. — Бета, возьми двоих и обыщи ее дом.

— Да, альфа. — Чан, жестом показав Ухёну и Сонуну следовать за ним, направился к дому.

— Чонгук, пожалуйста, ты сошел с ума. — Девушка в мольбе протянула к нему руки, но мужчина лишь громче рыкнул на нее.

— Ты все еще думаешь, что можешь обмануть меня? Ты предала не только свою Луну, ты предала меня и всю стаю.

— Альфа…

— Молчать! — приказал Чон. — Единственное, ради чего ты можешь открыть рот — это информация о чужаке.

— Я ничего не знаю, — снова сказала она, и если бы зверь не учуял ее аромат в лесу, он бы поверил — так уверенно звучали ее лживые слова.

Прервав оправдания грозным рыком, Чон яростно посмотрел на нее, в то время как зверь внутри требовал крови. Он желал разорвать эту самку на кусочки, наказав за предательство, но Чонгук не был убийцей, хотя знал, что если с любимой и их детьми что-то случится, Сон ничто на свете не спасет от его гнева.

От этих рассуждений его отвлёк бета, что появился в дверях. По выражению лица друга Гук понял, что тот нашел. Когда бета заходил в дом, на его лице мелькало сомнение, теперь же оно полностью исчезло. Чан быстро приблизился к девушке, на ходу раскрыв маленький флакон с духами, и вылил их на голову Сэён. Сильный запах хвои разнесся вокруг. Чонгук не знал, где она приобрела это вещество, что так скрывало ароматы, но теперь ее вина была очевидна, и Сон это прекрасно понимала.

— Она спрятала его среди множества человеческих духов, но запах такой резкий, что даже они не смогли его полностью скрыть. Ухён и Сонун проводят обыск дальше, — громко отчитался Чан, и в его голосе звучало столько презрения и гнева.

— Я бы убил тебя прямо здесь, но только ради памяти твоего отца я сдерживаю жажду волка, — прорычал Чонгук. — Ты будешь изгнана из стаи.

— Чонгук, ты не можешь меня выгнать! — девушка неверующе запротестовала.

— Не могу? — зло улыбнулся он. — Я альфа этой стаи! И официально перед всеми ее членами изгоняю тебя! Или кто-то хочет встать на твою защиту? — громко спросил он, давая девушке последнюю надежду.

Сэён внимательно посмотрела на собравшихся, ожидая услышать в защиту множество голосов, но вокруг стояла лишь тишина. Ее подруги отводили глаза, остальные смотрели с презрением и ненавистью.

— И еще: ты не сможешь присоединиться ни к одной ближайшей стае. Ни Кай, ни Намджун и тем более Сехун не примут тебя! И чтобы духу твоего тут не было, когда я вернусь домой со своей Луной. И не дай бог что-то случится с ней или детьми. Тогда тебя ничего не спасет! Я приду за тобой в любую точку мира! — пригрозил Чон, сильно держа ее за подбородок, заставляя смотреть в его полные ярости глаза. И каждый понимал, что он исполнит свое обещание, так же как это понимала Сон. Увидев, что его слова дошли до девичьего сознания, он резко оттолкнул ее. — Бета, собирай мужчин, мы направляемся к тому ублюдку!

Чонгук, не желая больше тратить ни минуты на эту дрянь, развернувшись, направился к своему дому, где были припаркованы их автомобили.

— Ты не имел права приводить жалкую человечишку в мою стаю! Это мое место по праву рождения и силы! — закричала она ему вслед. — Иди! Он сильнее! Он полуликан! Он бросит твой труп к моим ногам.

— Я передумал. — Он развернулся к ней. — Чтобы ты убралась отсюда через полчаса! А если я вернусь, а ты еще будешь здесь, то я побеспокоюсь, чтобы на твоем теле красовался знак изгнанника, и тогда уже ни одна стая в мире не примет тебя. Только ликаны!

Сэён сжала кулаки, раздирая руки в кровь, понимая, что все пошло не так, как она планировала. Девушка не представляла, что ему удастся учуять ее запах. Вещество очень сильно имитировало аромат хвои, ведь было создано на его растворе, и все же Чонгук смог почувствовать её сквозь него.

— Если бы твой отец видел тебя сейчас, ему было бы стыдно, — произнесла старая женщина, плюнув в ноги девушке.

Сон зарычала в ответ, но это больше никого не пугало, словно ее сила была теперь пустышкой. Да и на самом деле сейчас она стала никем для этой стаи, пусть и оставалась сильной самкой. Но сила без поддержки стаи — просто пустой звук. Девушка не только не достигла ничего, она еще и все потеряла. И теперь Сэён надеялась лишь на то, что Чонгук проиграет Санхо. Если он не достался ей, то пусть и этой человечишке не достанется.

— Эй, что ты расселась, — прокричала ей Мэри, и даже в голосе этой миролюбивой женщины были слышны гнев и презрение. — Иди собирай вещи, пока есть возможность, или мы вышвырнем тебя ни с чем. Хотя ты заслуживаешь и худшего.  

Сэён медленно поднялась и направилась в дом, потирая шею, на которой прорисовывались синие оттенки отпечатков пальцев мужчины. Хотя на оборотнях все быстро заживало, Чонгук сдавил ее горло настолько сильно, что пройдет еще не один час, пока следы исчезнут.