Хамелеон душ

Нельсон

— Мелисса, ну я же просила тебя следить за пирогом! — возникает Стефани, оглядывая взглядом кухню и принюхиваясь.

— Я нарисовала мордочку для Рождественского полена.

— Мы что дети? — насмешливо спрашивает Стеф, выглядывая из-за стены.

Мелисса строит недовольную гримасу, поворачивает Кагатио* ко мне и копирует его лучезарную улыбку.

Мы приехали в Ордино, несколько часов назад. Заселились в апартаменты и пока ждали Лилю, решили заняться подготовкой к сегодняшнему празднику. Комплекс, в котором мы остановились, оформлен в загородном стиле. Три спальни, три ванных комнаты, гостиная и кухня со всем необходимым. Панорамные окна главной комнаты, выходи́ли на цепочку гор с лесным ландшафтом, засыпанных воздушным снегом. Кристально-белый песок покрывал деревья, дороги, дома и поблёскивал на солнце. Сам горнолыжный курорт находился в пятнадцати минутах езды от нас. Крис уехал за снаряжением. Стефани пыталась одновременно хлопотать на кухне, и подготавливаться к праздничному вечеру. Мы с Мелиссой занимались традиционными приготовлениями: я закончил наряжать маленькую, живую ель, а Мел набила полено сладостями и надела на него красную шапку.

За дверью послышался топот ног. Мелисса бросила убийственный взгляд, от которого по телу побежали мурашки. Я нервничал перед предстоящим знакомством. Реакция Мел на мои рассказы о Лилии, всегда оставалась лояльной. Она не устраивала разборок, но и не спешила с проявлением любезности. На самом деле, лучше бы она выбрала одну из сторон, так, я хотя бы знал, к чему готовиться.

— Да я говорю тебе, что это был заяц, — с запалом раздается звонкий голос Лил.

— Тебе просто показалось, — бормочет Крис, наступая ей на пятки.

В этот же момент Стефани выходит из кухни, внимательно присматриваясь к вошедшим. В прихожую пробирается морозный воздух. Все уставились на нового гостя, повисла неловкая тишина.

— Смотрите, кого я встретил в городе, — махнул рукой друг, представляя девушку.

— Всем привет! — доброжелательно улыбнулась Лилия.

Стефани и Мелисса переглянулись. У меня мелькнули тревожные мысли.

— Рад тебя видеть, — обнимаю подругу, а она сжимает руки на моих плечах.

Волны напряжения и холода обдавали всех нас. Можно было подумать, что мы участники бойкота. Вот только я и Крис уже смягчились, а девушки готовы пойти с новой атакой.

— Знакомься: это Мелисса, моя девушка, — Лил протягивает ей руку. — А это: Стефани, её подруга.

Мелисса кисло улыбается, всё её тело скованно.

— Приятно, наконец-то познакомиться, — Стеф ведёт себя куда снисходительнее.

— И мне.

— Нел, пойдём, поможешь разгрузить машину,— обращается с просьбой Крис и я мысленно благодарю его.

— Да, без проблем.

На улице большими хлопьями валит снег. Дорожку к домику прилично засыпало. Стоит непривычная для городского жителя тишина. Будто вся природа, под гнётом снежного покрывала ушла в спячку, как Гризли на юге Аляски. Холодный воздух пробирается в лёгкие, на малую толику успокаивая напряжённые клетки моего организма.

— Мне кажется, я даже вспотел от накала страстей, которые только что происходили в доме, — тяжело вздыхает Крис и открывает багажник.

— Думаешь, у них не получается поладить?

— Я не знаю, друг мой. Они буквально метали горящие стрелы в друг друга.

— Мы с Лилей просто друзья.

Парень перебрасывает свои косматые волосы, достаёт первую упаковку со снаряжением и передаёт мне.

— Я понимаю. Но верит ли этому Мелисса? Она знает, что вы должны были пожениться?

— Ты прекрасно знаешь, что это не моё решение.

— Девушка была влюблена в тебя.

— И мы с ней это уладили.

— Но несмотря на то, что между вами было, вы по-прежнему остаётесь друзьями.

— К чему ты клонишь? — не выдерживаю я.

— К тому, что Мелисса имеет право знать вашу историю. Для неё это может играть большую роль.

— Я боюсь потерять её...

Крис качает головой и вздыхает.

— Доверие — одно из важных составляющих в отношениях. Но оно фальшиво, если ты нечестен, на сто процентов.

***

Вернувшись в дом, я задумался над словами друга. Ведь если бы я был на месте Мел, тоже хотел знать о подобном. Скрывать и утаивать, постоянно бояться, что кто-нибудь выболтнет или ты сам проговоришься. Думаю, не стоит взращивать проблему там, где почвы для этого никакой нет. Если Мел будет кричать, обижаться или вообще расстанется со мной, я сделаю всё, чтобы доказать ей, что между мной и Лилией ничего нет и не будет. Я не готов, чтобы из-за моего страха, маячила перспектива потерять доверие в отношениях.

Узнав от Стеф, что Мелисса в ванной, я решаю заглянуть к Лилии. Она что-то нервно ищет в ноутбуке, как только видит меня, сразу же сияет улыбкой и убирает ноут в сторону.

— Нормально доехала?

— Если бы, — вскидывает руками девушка и приглашает присесть на кровать. — Кажется, таксист сбил зайца и со спокойной душой поехал дальше.

— В этих местах, это вполне возможно, но сомневаюсь, что местные жители бы так поступили. Может, тебе показалось?

— Очень надеюсь, — девушка скрещивает пальцы, — иначе меня будет преследовать череда неприятностей.

Вопрошающе смотрю на неё.

— Примета такая, — пожимает плечами Лил. — Вы уже всё подготовили, — она указывает на новый борд в углу комнаты.

— Да, заранее оформили заказ. Так что, полное обмундирование обеспечено.

Лил откидывает волосы назад, подгибает ногу и облокачиваться подбородком об колено. Её коричневые веснушки по всему лицу, перекликаются с карими вкраплениями в болотных радужках глаз.

— Спасибо, что пригласили. Но, кажется, Мелисса не особо рада моей компании.

— Не накручивай себя. Я поговорю с ней, ведь ей не о чём переживать.

Бросаю многозначительный взгляд на последних словах, Лиля ловит его, но прячет за улыбкой.

— Как проходит твоё обучение на ветеринара? — меняю тему.

— Всё хорошо, сессию сдала успешно.

— А где тот, «симпатичный парень» о котором ты говорила?

— Какой парень? — рыжие брови девушки подскакивают вверх.

— Ну помнишь, ты мне о нём рассказывала? Когда мы осенью ездили в Барселону.

— Ах, этот, — она закрывает рот ладонью, — у нас с ним ничего не вышло.

— У вас вроде как, была сильная симпатия...

— Нельсон, — Лил аккуратно касается моего плеча, — всё нормально, просто не сложилось.

— Главное, чтобы ты была счастлива.

— А я и счастлива. Ведь я здесь, с вами.

— Ладно, ты собирайся, — встаю и направляюсь к выходу, — Стефани распорядилась, что через тридцать минут общий сбор.

— Есть, капитан. — шутливо отдаёт честь девушка.

***

Рассматриваю Мелиссу, которая пытается натянуть и закрепить белый, лыжный костюм. Всё больше понимаю, что хочу прожить с ней всю свою жизнь. Она считает себя — сильной и самодостаточной. Безусловно, она ей являлась. Нужно иметь волевой характер, чтобы пережить всё то, что выпало на её долю. Но, насколько хрупкой она выглядела для меня. Кажется, она как фарфоровая кукла, если её кто-нибудь случайно заденет, она полетит с высокой полки и разлетится на тысячу осколков. Хочу стать для Мел опорой, чтобы она ничего не боялась и позволила заботиться о себе.

Мелисса резко поворачивается, и я сталкиваюсь с тёмно-зелёным штормом глаз.

— Ты что-то хотел? — сразу же отвернувшись, спрашивает она.

— Поговорить.

Мелисса игнорирует и принимается доставать из чемодана необходимую экипировку.

— Стефани сказала, что выезжаем через тридцать минут. Тебе лучше начать собираться.

Сжимаю челюсть. Она опять начинает эту игру. Нервы натягиваются, как гитарные струны.

— Мелисса, — предупреждающе шиплю я.

— Где твой новый костюм?

— Прекрати, пожалуйста.

— Если у Майка, то...

Я перехватываю девушку, как только она пытается проскочить мимо меня.

— Прекрати этот цирк и давай просто поговорим, — понижаю голос, стараясь подавить раздражённость. Она даже не представляет, как выводит из себя таким поведением. Если бы немного другие обстоятельства, то она бы уже протягивала моё имя со сладким стоном.

— О чём? — сдаётся Мелисса.

— О Лилии.

— Здесь нечего обсуждать. Мы познакомились как ты и хотел. Очень милая девушка, — посмотрите на неё, до последнего не подаёт виду.

— Есть кое-что, чего ты не знаешь. Давай закроем дверь и присядем.

— Не уверена, что хочу знать.

— Мелисса, пожалуйста.

— Ладно, — снисходительно кивает и садиться на диван.

Тревожно провожу рукой по волосам, стараясь собраться с мыслями. Мелисса трясёт ногой, не поднимая на меня взгляда.

— Ты знаешь, что мы с Лилией очень давно знакомы, — наконец начинаю я, — Она и Крис — были единственными близкими людьми, пока я не встретил тебя. Но дело в том, что с Лилей нас связывает кое-что ещё...

Вижу, как дыхание Мел учащаться. Сердце ускоряет удары от волнения. Я подхожу и сажусь перед ней на корточки, положив ладони на колени.

— Посмотри на меня, пожалуйста.

Она выпрямляет спину и гордо смотрит на меня. Пытается скрыться за маской безразличия, но глаза выдают её беспокойство. Внутри всё сжимается, но я должен довести начатое до конца.

— В начале этого лета, наши родители, решили, что нам нужно пожениться. Отец считал, что остепенившись, я более уважительно и понимающе начну относится к нему и бизнесу. Но я сразу же отверг эту идею, и до конца настаивал на своём. Как ты понимаешь, помолвка не состоялась, — встаю и начинаю мерить шагами комнату.

— Но, Лиля...

— Влюблена в тебя? — вскидываю голову и с раскаянием смотрю на Мелиссу.

— Была. Она призналась сразу же, как только зашёл разговор о браке. Я сказал, что между ничего не может быть. Но здесь я виноват сам, когда дал ложную надежду.

Мелисса продолжает пристально смотреть на меня. А я готов провалиться сквозь землю. Прикрываю глаза и тру переносицу. Как же сложно говорить о своих ошибках и признавать их.

— Буквально за неделю, до шумихи со свадьбой. Мы посетили одно мероприятие. Оба перебрали с алкоголем и... вместе поехали в гостиницу, где провели всю ночь. Наутро сошлись на том, что это ошибка и всё в порядке.

Мел удивлённо вскидывает брови, слегка ухмыляется и покачивает головой.

— Только сейчас, это не имеет никакого значения. Когда она приезжала в прошлый раз, мы всё обсудили. Лиля сказала, что больше ничего подобного нет и она хочет просто дружить как раньше.

— И ты ей веришь?!

— Мелисса, — подхожу к ней.

Девушка вскакивает с места и толкает меня в грудь.

— Веришь?

— Да.

— Веришь, что эта сногсшибательная девушка, — она указывает пальцем на соседнюю стену. — После многолетней дружбы случайно переспала с тобой, через неделю была готова выйти за тебя замуж. А после, за пару месяцев отпустила тебя и предложила «Мир, дружбу, жвачку»? Ты больной, если действительно так считаешь.

— Ты имеешь право злиться. Но, по-моему, гораздо важнее, что думаю и чувствую я. А я, с ума по тебе схожу, и ты это знаешь. Готов сделать всё что угодно, лишь бы ты никогда не сомневалась во мне.

— Да что ты, — небрежно бросает она.

— Мы скоро уедем во Францию, где будем только вдвоём. И я надеюсь, ты окончательно убедишься в моих намерения.

— Почему ты всё скрывал от меня? Я понимаю, что мы встречаемся не так уж долго. Но это что, какие-то проверки?

— Я виноват. Когда мы начали сближаться, боялся, что это сильно оттолкнёт. Да, эгоистично, но я не хотел потерять тебя. Прости, что умалчивал, — притягиваю Мел за талию.

— Я очень зла на тебя. Из-за того, что не рассказал раньше. Из-за того, что теперь я обречена маяться от ревности все выходные.

— Готов поклясться, больше никаких секретов. И я весь твой, только твой. Ты ведь знаешь это, — улыбаясь, поправляю выбившуюся из-за уха прядку волос.

— Ты должен понимать, что можешь рассказать мне всё, что угодно. Пусть это будет болезненно и возможно ранит меня, но главное — сказать, — она кладёт ладошки мне на грудь — Иначе нет смысла в отношениях. Молчание рушит всё.

Притягиваю её к себе и крепко обнимаю, вдыхая любимый запах.

— А я думал, ты будешь кричать и бить меня.

— Я всё ещё хочу и могу это сделать, — с укором произносит она.

— Может, я это исправлю? — понижаю голос и целую в треугольную впадинку над ключицей.

Её тело сразу же обмякает в моих руках. Довольный реакцией, двигаюсь дальше.

— Нельсон, — вертит головой Мелисса, — нам нужно идти.

— Ничего не случиться, если мы немного опоздаем.

— Оу, ты недооцениваешь себя и Стефани.

— Это комплимент? — игриво щурюсь.

— Нельсон, я серьёзно. Стеф устроит атомную войну, если мы не придём вовремя.

— Ладно, — нехотя отрываюсь от пылающей кожи, — но я не закончил.

***

Проведя на склоне больше двух часов, мы с Крисом и Лилей, еле передвигали ноги и старались хоть как-то поддерживать оживлённые разговоры Мелиссы и Стефани. Пока нас мучили инструктора на зелёных трассах, у подножья гор. Девушки быстро поднялись на средний уровень сложности и, ловко рассекая снежный покров, продемонстрировали свои навыки. Вернувшись к нам, они старались не подавать своего профессионального вида. Крису не удалось скрыться от шуток и подколов Стеф, но она за это поплатилась, когда он закидал её снежками. Несколько раз я замечал, как Мелисса и Лилия дружелюбно беседовали. Это не могло не радовать.

— И почему нельзя придумать транспорт, который будет довозить людей до машины или сразу до дома, — бурчит Крис.

— Потому что, у тебя есть ноги, которые замечательно справляются с этой функцией, — дерзко отвечает Стеф.

Мы спустились в город. Полумгла потихоньку опускалась на землю. Туман обволакивал макушки заострённых гор. Проходя мимо рождественской ярмарки: аромат горячего глинтвейна, жаренного миндаля и яблочного штруделя бил прямо в нос. Карнизы сувенирных и продовольственных лавок украшали многоцветные гирлянды, и еловые ветви. Дневной снегопад сменился мелкой снежной крупой, но видимости от этого не прибавилось. Особо не ориентируясь на местности, Крис припарковал машину далековато. Добравшись до неё, через двадцать минут мы прибыли домой.

Времени на отдых особо не оставалось, поэтому все дружно занялись подготовкой к праздничному ужину. Мерцающие огоньки настольных свеч, переливались со светом гирлянд, развешанных по периметру гостиной. Интересно оформленные стеклянные шары, с маленькими ёлочками внутри, тоже гармонично вписывались в сервировку. В духовке запекались Каннеллони**. На столе уже стоял готовый Андоррский туррон, Стеф заявляла, что он отличается от Испанского. Вот и проверим. Вываренная в медовом вине курага, так и манила свои пряным ароматом. Во главе основного блюда — жаркое из утки и разные традиционные закуски.

— Даже камина нет, — разочарованно вздыхает Крис, — носки рождественские некуда повесить.

— Вы с Мелиссой, точно не вышли из детсадовского возраста, — откликается Стеф, — одна полено сладостями набивает, другой для них чулки развесить хочет.

— Все мы в душе́ дети, только вот твой, видимо, заперт на глубине океана.

Стефани отвечает ему что-то язвительное, но я уже не слышу: начинаю подниматься по лестнице. Дверь в нашу комнату приоткрыта, из проёма льётся слабый желтоватый свет настенного светильника. Захожу тихо и прислушиваюсь. Мелисса чем-то бренчит в ванной. Она уже полтора часа наводит глянец, что боюсь, выйдет другим человеком. Оглядываю комнату и не могу поверить, что всё это происходит со мной. Снизу долетают звуки музыки, перебиваясь голосами ребят. Создаётся атмосфера единства, всё плохое остаётся где-то там, за дверью этого дома. Даже отец не докучает звонками, а ведь для него всегда было важно, чтобы семейные праздники, мы отмечали вместе. Я не виделся больше с родителями, после ситуации со слежкой, которую так и не удалось подтвердить ни в автомобилях, ни в доме Криса. Изредка писал маме узнать про здоровье. Она, как и всегда, начинала причитать, как Томас много работает и практически не бывает дома. Давила на моё чувство вины, чтобы я вернулся обратно. Но терапия у Арнона Кана, давала свои плоды. Теперь на многие вещи я смотрел по-другому. Принял ситуацию и простил самого себя. Окончательно избавился от зависимости. Несколько раз на смену кошмарам, мне приходили бредовые, но добрые сны. Всё это говорило о прогрессе в лучшую сторону.

Я не сразу замечаю, как Мелисса выходит и застывает в дверях. Поднимаю глаза и не могу отвести их. Яркий макияж подчёркивает ведьмовский взор. Как омут, затягивает в болото. Я давно тонул, но готов пойти дальше, на илистое дно. Тело отказывается мне подчиняться. Мел берёт всё в свои руки и медленно движется ко мне. Словно в замедленной съёмке, смотрю, как заворожённый. Когда она оказывается напротив, я резко встаю. Чёрное, облегающие платье со спущенными плечами, подчёркивает её статность и манкость. Мелисса закусывает нижнюю губу, перекладывая накрученные локоны на другую сторону, открывая доступ к точёной шее и хрупким ключицам.

— Не делай так, — хрипло выдыхаю я.

Она берёт мои ладони и кладёт себе на талию.

— Тебе не нравится моё платье? — плавно опускает мои руки ниже.

Сжимаю её бёдра и вдыхаю аромат волос.

— Ты так красива в нём. Но мои глаза говорят снять его.

— В этом нет необходимости, ведь под ним ничего нет.

Она прижимается ко мне разгорячённым телом и стонет в губы. Меня не нужно долго упрашивать, я поднимаю её и усаживаю на комод. Долго целую, со всей животной страстью, что она разбудила во мне.

— Хочу сделать тебе приятно, — произношу я, покусывая кожу.

Одной рукой придерживаю её за спину, другой — веду пальцами по коже от голени, к колену. Мелисса сильнее напрягается. Проклинаю бандажное платье и с трудом приподнимаю его. Провожу по внутренней стороне бёдер, и касаюсь чувственного бугорка плоти.

— Нельсон, — шепчет она, хватая мои плечи, — Пожалуйста.

Развожу её изящные ноги в стороны и опускаюсь перед ней. Медленно ввожу сначала один, потом второй палец во влажное лоно. Мелисса прикрывает глаза в наслаждении, поддаваясь навстречу. Устилаю поцелуями нежную кожу бёдер, проникая всё глубже. Давление между нами нарастает, эрекция в штанах отзывается болью. Язык скользит вдоль клитора, и Мел сильнее впивается ногтями в кожу. Её отрывистые стоны становятся всё тяжелее. Вырисовываю языком круговые движения, двигаясь внутри всё быстрее, доставляя максимум удовольствия. Мелисса требовательно притягивает к себе и её дыхание обжигает губы. Не сдерживая себя, Мел сдаётся. Сильно сжимает колени и выгибается в пояснице.

— Боже мой! — прерывисто дыша, она падает мне на плечо. — Ты точно Бог, сошедший с небес.

— Иди сюда, — щёки Мел залиты румянцем, она встаёт на всё ещё дрожащие ноги и опускает платье. Я крепко целую её и поправляю растрепавшиеся волосы.

— Теперь можно идти, — довольно произношу я.

Вечер Рождества, как и положено, проходит в домашней атмосфере. Непринуждённые разговоры, вкусная еда и весёлые игры. В полночь мы растрясли Кагатио и получили вафли, халву и шоколадные конфеты. Мелисса с Крисом, радовались как дети. Позже мы отправились немного прогуляться. Здесь в это время проходит праздничная месса в церкви. Улицы не пустуют, неспящие жители и туристы поддерживают традиции княжества. Всех угощают горячим шоколадом, всевозможным печеньем и разогретым красным вином.

— Я забыла перчатки, — тихо говорит Мелисса и потирает ладошки.

— Дай сюда. Лучше, когда руки, согревают другие руки, — тру заледеневшие пальчики, а Мел широко улыбается.

Мы все дружно валялись в снегу и делали снежных ангелов. Делились на команды и играли в снежки. Крис где-то нашёл санки, на которых мы принялись кататься и обгонять друг друга. Я не помню, когда последний раз так здорово отмечал подобное торжество. Для меня праздники не имели значения, ведь они проходили ничуть не лучше, чем обычные ужины. Извечные споры, скандалы и недовольство со стороны отца. Тогда и в чудеса перестаёшь верить, но этот вечер, перевернул мои представления. Я смотрел на Мелиссу и понимал, что во многом обязан ей. Именно она даёт это — ощущение надежды.

— Кагатио* — «Рождественский дядя», символ Рождества в Каталонии и в провинции Арагон. Начнём с того, что кагатио – это бревно, которому приделывают весёлую мордочку, надевают традиционную каталонскую красную шапку и ставят на 2 ножки. Внутри набивают сладостями, а чтобы их получить необходимо старательно побить его палкой.

— Каннелло́ни** — это итальянское макаронное изделие для фарширования, с круглым отверстием диаметром примерно 2-3 см и длиной около 10 с.