Глава 5. Морозное па-де-де. 4
4. Я встретила их, когда гуляла — тревожно наматывала круги по кварталу, отслеживая количество шагов по позаимствованному у мамы фитнес-трекеру. Дуглас обнимал совершенно счастливую Одри за плечи и что-то рассказывал, а она с восхищением внимала каждому его слову. Со стороны они казались красивой милой парой, которая вышла прогуляться поздним вечером перед отходом ко сну.
Мешать им я не планировала и намеревалась аккуратно расспросить о том, как складываются их зарождающиеся отношения, как-нибудь потом — не хотела ставить Одри в неловкое положение. Она ведь почти наверняка застесняется, если увидит меня.
Однако Одри заметила меня раньше, чем я успела куда-нибудь свернуть. Зачем-то привстав на мысках, будто пытаясь казаться заметнее, она принялась махать мне рукой. Дугласа всего перекосило. Выражение его лица вполне отчётливо говорило: лучше не подходи. Я подошла — из принципа. В конце концов, если Одри рада меня видеть и не прочь перекинуться парой слов, с чего бы мне сбегать, будто с места преступления?
— Привет, — сказала я, подходя ближе и пряча руки в карманы куртки.
— Я так рада тебя видеть! — ответила Одри и кинулась обниматься.
Мы остановились у обочины тротуара. На улице почти никого не было, однако по дороге то и дело пролетали машины, разбрызгивая в стороны снопы золотых, будто огненных искр — брызг луж, мерцающих в свете фонарей. То был красивый вечер, наполненный спокойствием и умиротворённостью. До тех пор, пока Дуглас не открыл рот.
— Мы спешим, — заявил он и взял Одри за локоть.
Она непонимающе на него посмотрела.
— Но мы же просто гуляем...
— Мы. Спешим, — с расстановкой повторил он. — Пока, Амара.
И утянул её за собой. Я осталась стоять на месте и смотрела, как они уходят. Одри то и дело оборачивалась, пока не споткнулась и не перестала пытаться рассмотреть меня в сумраке. В моей голове обезьянка хлопала литаврами.
«Вот дебил», — подумала я и решительно пошла вслед за ними. Они не успели уйти далеко — стоит только перейти дорогу, и я нагоню их. Однако на светофоре я встала и не двинулась по переходу даже тогда, когда загорелся нужный свет.
Ну привяжусь я к Дугласу, и что я ему скажу? Слышь, козёл, не смей так вести себя с Одри? А она будет рада моему вмешательству? Я-то вовсе не буду рада, если кто-нибудь, узнав о «Сердце зимы», решит напомнить мне про здравый смысл и намекнёт на вполне реальную опасность, которой я подвергала себя и, возможно, окружающих. Мне будет всё равно. Пусть говорят, что хотят, книгу я никому не отдам. Так с чего бы мне лезть к Одри?
«Всё о'кей, — написала я в сообщении. Потому что, если не напишу, Одри всю ночь будет переживать и бояться следующего дня. Она очень мнительная и постоянно ждёт, что мы с Ронни перестанем с ней общаться. — Но, если этот козёл груб с тобой, — только намекни».
Она мне так и не ответила.
Утром следующего дня она нагнала меня на школьной парковке. Держась за лямки своего матерчатого рюкзачка, она виновато смотрела себе под ноги.
— Извини, Амара, я не понимаю, что случилось, и почему он вообще так себя повёл, ты, главное, не подумай, он чудный, и против тебя ничего не имеет, он просто... — затараторила она.
Я выставила перед собой руки и перебила её.
— Так, погоди. Для начала: почему ты не ответила на сообщение? Я, может, уже полицию собралась вызывать. Вдруг он тебя расчленил и раскидал останки по округе?
Небо было тяжёлым и гнетущим, от мягкого трепета вчерашнего вечера не осталось и следа. Тучи низко стелились над школой, дул злой ветер. Мимо нас спешили зевающие парни, один за другим, а потом прошло несколько девчонок.
— Ну что ты. — Одри захихикала. — Просто... просто... в общем. — Присмотревшись, я различила проступивший под слоем почти белого тонального крема яркий румянец. — Дуглас пригласил меня к себе, и... телефоном он попросил не пользоваться. Ну а потом уже было поздно и я побоялась тебя разбудить.
— То есть, вы переспали? — напрямик спросила я.
— Ну не совсем... — она, казалось, была готова схлопнуться на месте, завернувшись в свои плечи и превратившись в сингулярность — так сильно ссутулилась и сжалась. — Не до конца. Понимаешь, он сказал, что если я не готова, то ничего... Но...
— Слушай, меня это не волнует.
Она растерянно заморгала.
— А что тогда...
— Меня волнует то, что он буквально не дал тебе поговорить со мной, хотя мы успели только поздороваться, и то, что, пока ты была у него в гостях, он запретил тебе пользоваться телефоном.
— Он просто... — Одри смолкла. Я терпеливо ждала, какое оправдание она придумает Дугласу. Начинал накрапывать дождь. — Он не хочет, чтобы о наших отношениях знали, понимаешь? Ну, знать-то всё равно будут, просто... чтобы не обсуждали. Мы ведь не очень подходим друг другу...
— И тебя это устраивает?
Одри испуганно на меня посмотрела, словно я предложила ей сию секунду выбрать: он или мы с Ронни. Ничего такого я ей в жизни бы не предложила, но и что тут ещё сказать — не знала. Поэтому просто развернулась и пошла в школу. Опаздывать на урок из-за обсуждения Дугласа хотелось меньше всего.