Глава 5. Морозное па-де-де. 2
2. Ронни бы с мамой не согласился: в его понимании стильная одежда могла иметь только чёрный цвет, и никак иначе. Но мы его с собой и не позвали — Дайана сказала, что парням на шоппинге делать нечего. Мне на шоппинге тоже делать было нечего: я скучала, ныла и ворчала, поэтому меня использовали исключительно в качестве тягловой силы, разрешая оставаться у входа в очередной магазин — лишь бы заткнулась уже и перестала гундеть. Зато Одри вся расцвела. Ей очень нравилось ходить по магазинам и примерять одежду, пробовать косметику, нюхать парфюм.
Я уселась на скамью, чтобы передохнуть, а Дайана увела Одри в магазинчик напротив — подобрать помаду к платью для вечеринки. От фонтана у меня за спиной веяло свежестью. Сквозь стеклянный купол потолка просачивался бледный свет хмурого осеннего полудня и растворялся в тёплом освещении торгового центра.
— Амара! — окликнул меня нестройный хор голосов.
Это оказались Дуглас, Тим и ещё один парень, которого я не знала. Дуглас спросил:
— Ты тут одна?
— Нет.
— Идёшь на вечеринку к Мэйси? — спросил Тим, оттесняя Дугласа плечом.
— Конечно, она нас всех позвала, — бездумно ответила я.
— Всех, ага, как же. — Лицо Дугласа неожиданно исказила гримаса отвращения пополам со злостью. — Некоторые там будут лишние.
Я озадаченно уставилась на Дугласа, не понимая, кого он имеет в виду. Одри? Но ведь он сам позвал её на свидание. И оно даже прошло удачно — по словам Одри, конечно же. Она позвонила мне сразу после того, как Дуглас проводил её домой, и мне пришлось выслушать полуторачасовой монолог о том, какой он хороший, добрый, ласковый, милый и робкий. Возможно, Дуглас послал на свидание своего тайного брата-близнеца, иначе я не знаю, как объяснить столь разительный контраст с повседневным Дугласом и с тем, который унижал Одри. Не может же человек быть резким, грубым показушником, любой ценой стремящимся оказаться в центре внимания, и вместе с тем — заботливым и внимательным парнем.
Он определённо понравится миссис Карпентер.
— Ты просто ревнуешь, — хохотнув, сказал незнакомый парень, за что тут же получил подзатыльник.
— Было бы, кого, и было бы, к кому. Ладно, я пошёл. Пока, Амара.
Он махнул мне рукой и удалился в сопровождении незнакомого парня. Тим остался стоять возле меня. Он не садился рядом, хотя места было достаточно, но и уходить не спешил. Чувствуя нарастающую неловкость, я спросила — просто чтобы чем-то заполнить эфир:
— О ком Дуглас говорил?
— О Райте, конечно, — ответил Тим.
— При чём тут Ронни? — не поняла я.
— Раньше они практически не пересекались — Дайана и Райт. Пару фраз друг другу скажут раз в год и всё. А тут вдруг стали тусить вместе. Неспроста же.
Я-то знала, что неспроста — Дайане, которую предал любимый человек, была необходима компания и смена обстановки, вот она и уцепилась за меня, а через меня уже и за Ронни. Но Тиму-то об этом неоткуда знать. Вряд ли Дуглас разболтал в компании свой позорный секрет — как бросил девчонку, с которой встречался долгих три года, как только на горизонте появились трудности. Хотя, возможно, будь на месте Дайаны другая девчонка, он мог бы повернуть ситуацию в свою пользу и выставить себя жертвой. Наплести, что Дайана ему изменяла и что вообще забеременела от другого. Но с Дайаной такой номер не прокатит. Он и так уже изрядно разозлил и обидел дочку самого влиятельного человека в городе, ни к чему всё усугублять
— У Ронни есть девушка, — сказала я, хотя сама постоянно забывала о её существовании. Ронни практически не говорил о ней, не звал гулять с нами или смотреть кино. Если бы Мэйси решила его бросить, он бы этого даже не заметил.
Но и с Дайаной я его представить не могла, настолько они разные. Хотя было в этих двоих что-то, что Одри называла «одной волной»: оба самоуверенные и с готовностью отстаивающие свои позиции до победного. Такие или разругаются в пух и прах, или будут не разлей вода.
Дайана в силу склочности характера очень стремилась к первому варианту.
Занятно, что пресловутая «одна волна» прослеживалась и у Одри с Дайаной. Им было интересно вместе. И обе всё портили, каждая со своей стороны.
— Вот именно! Я то же самое Дугласу говорю, но он такой. Знаешь... — Тим неопределённо махнул рукой. — Собственник. Хотя, вообще-то, смысла в этом никакого нет, учитывая его отношение к Дайане.
Я нахмурилась.
— О чём ты?
Но он вдруг резко сменил тему:
— Так, в общем... раз ты идёшь на вечеринку, может, потусим там вместе?
Этого я ожидала ещё меньше, чем приступа ревности от Дугласа. Мне казалось, что между нами всё прояснилось. Вряд ли Тим чисто по-дружески предлагал мне «потусить». С другой стороны, вдруг я надумываю, и он реально просто хочет пообщаться?
— Там видно будет, — осторожно ответила я.
— Тогда увидимся в школе, — сказал он и поспешил за друзьями в сторону эскалатора, оставив меня в компании разномастных пакетов и коробок.
Когда девочки вернулись, я уже успела задремать, сунув под голову белое спортивное платье, купленное мной для вечеринки. Плотное, мягкое, скрывающее силуэт фигуры — оно было идеальным, и даже кислое выражение лица Дайаны («Господи, что за мешок для макарон!») не испортило моего воодушевления покупкой.
— А теперь мы идём пить кофе, — сказала она, вручая мне крохотный пакет, в котором обнаружилось несколько тюбиков помад, тушь для ресниц и ещё какая-то ерунда. — А то на тебя уже больно смотреть.
— У меня занятие через час, — сказала я.
— Пф, прорва времени! Пошли, я тебя потом отвезу.
В кофейне мы заняли столик в глубине помещения — под тусклой лампой с красным абажуром. Я вызвалась оплатить счёт, и мы заказали по кружке кофе, а потом ещё по одной, потому что я никак не могла взбодриться. Я страшно устала от мельтешения разноцветных витрин, от грохочущей попсы, от приторно-вежливых продавцов и от изнурительных примерок.
— Так вы обе занимаетесь танцами? — спросила вдруг Дайана.
— Да. — Я думала только о кружке, до краёв наполненной кофе с пенкой. Играла приятная ненавязчивая музыка, пахло корицей и сладостями. Тут, в отличие от этажей с магазинами, я чувствовала себя комфортно. Настолько, что была готова уснуть лицом в блюдце. — Только в разных направлениях. А что?
— Хочу посмотреть.
Не «можно посмотреть», а «хочу» — констатация факта вместо вопроса. Невозмутимая наглость Дайаны порой бывала раздражающей, но в том, чтобы взять её с собой на занятие, ничего дурного или проблемного я не увидела. Хочет взглянуть пускай. Может ещё и сама заинтересуется, будем танцевать вместе.
— А мне надо домой, — грустно сказала Одри.
Дайана неприязненно поджала губы.
— Мать тебя вообще куда-нибудь пускает?
Одри кивнула.
— Иногда. На вечеринку она меня отпустила в прошлый раз, и в этот тоже отпустит.
— Не понимаю, почему на вечеринки она тебя пускает, в магазины или в парк пускает, а потом вдруг без объяснений забирает, — сказала я.
— Я тоже не понимаю. — Одри вздохнула. — Но разговаривать с ней бесполезно, она сразу начинает ругаться, плакать и говорить, что заботится обо мне, а я ей за это совсем не благодарна.
— Луна в скорпионе, — сказала Дайана.
— Ретроградный Меркурий, — подхватила я.
Дайана помешала ложечкой остатки кофе и глубокомысленно добавила:
— Родители — полный отстой.
— Ты вроде бы говорила, что твоя мать нормальная, — сказала я.
— Как же. Ей плевать на меня. Вот у тебя, — она повернулась ко мне, — чудесная мама. Мне бы такую.
— Твоя хотя бы не запрещает тебе есть, сколько хочешь, и что хочешь, — сказала я, помрачнев.
— А твоя запрещает, что ли?
— Ага. Она — бывшая балерина, у неё на подкорке сидит, что еда — это зло. Особенно фаст-фуд.
— Но при этом она отпадно готовит. Жесть как несправедливо.
Покончив с кофе, мы взяли в дорогу сладостей и покинули торговый центр. Стоя на парковке в ожидании матери, Одри грустно жевала розовый макарун и махала нам вслед. Вот не лень же миссис Карпентер тащиться в центр просто для того, чтобы забрать дочь. Отвезти её домой могла и Дайана. Какие-то сложности на ровном месте.
Посмотревшись в зеркало заднего вида, Дайана подкрасила губы и завела мотор. В ушах у неё покачивались крупные деревянные серьги. Несколько последних дней Дайана, по её же словам, одевалась в стиле Бохо — похоже, у неё в гардеробе имелись шмотки на любое настроение и на любой каприз.
— Я купила ему белые штаны, — сказала она, встраиваясь в поток, — полчаса убила на выбор. И если он их не наденет, я его придушу.
— А если ты промахнулась с размером?
— Не промахнулась. У меня глаз намётан, я с ходу определяю параметры. Да даже если бы я и промахнулась — что он, не потерпит один вечер? Жопа отвалится?
Украдкой, пока Дайана следила за дорогой, я написала Ронни сообщение: «Белые штаны атакуют».
— Кстати, — вспомнила я, — пока вас не было, ко мне подходил Дуглас.
— Слышать о нём не хочу, — ответила Дайана, но тут же спросила: — Чего ему надо было?
— Спросил, иду ли я на вечеринку. А потом психанул, когда я ответила, что мы все идём. Тим сказал, он очень ревнует к Ронни.
— О, так там и Тимми был? — Она бросила на меня хитрый взгляд. — И как? Предложил затусить?
Меня смутила её проницательность.
— Ага.
— И что ты ответила? «Да, конечно» или «отвали, неудачник»?
— Да он вроде бы не неудачник...
— Господи, Амара. — Дайана закатила глаза. — Девчонка отшила его после первого же секса. Разумеется, он неудачник. Конкретный такой.
Я спрятала ладони подмышками и насупилась.
— Ну я же не из-за секса его отшила.
— Ну да, куда ему тягаться с красавчиком-призраком с голубыми глазами.
— Он не призрак. А у Тима, кстати, тоже голубые глаза.
— Ага. Но не такие. И на фортепиано Тим, насколько мне известно, не играет. Он вообще тот ещё пень, максимально далёкий от музыки. Так что ты ответила-то?
— «Там видно будет».
— Серьёзно? — Дайана расхохоталась, обеими руками сжимая руль. — Ну ты и динамщица. Так Дуглас правда типа ревнует к Райту?
Я пожала плечами.
— Тим так сказал. Хотя все знают, что у Ронни есть девушка.
— Я тебя умоляю. Как будто это помеха.
— Мэйси твоя подруга, вообще-то.
Дайана помолчала.
— Да знаешь... не такая уж и подруга, раз я до сих пор скрываю от неё настоящую причину разрыва с Дугласом.
— Может, ты её недооцениваешь? — спросила я.
— Ну точно. Ты такая наивная. Я её с пелёнок знаю. А ещё я в курсе абсолютно всего, что у них с Райтом происходит, и вся школа в курсе, потому что Мэйси рот на замке держать не умеет. О моём аборте уже через полчаса будет знать даже мэр. К слову, она с чего-то взяла, что Райт без памяти в неё влюблён и реально хочет жениться после школы.
— Это он за спортзалом ляпнул, пока мы курили... — Я не знала, смеяться, или плакать, или всё сразу. Умел же он влипать в дурацкие истории. — Чтобы Карла отцепилась.
— Зря он это. Сто пудов Мэйси уже придумала имя их первенцу. И чего девчонки на него так вешаются, он же жуткий зануда. Кошмар, с Огуст-то всё понятно, но я думала, что у Мэйси есть вкус.
— Вечно вокруг Ронни какая-то девчоночья движуха.
Дайана презрительно скривилась и ничего не ответила.