ДЕКОРАЦИИ...
Аудиофайл на http://kirillpotemkin.com
°
Глава шестая.
°
ДЕКОРАЦИИ
°
22
°
Я остановился и замер.
Мурашки побежали по спине и распространились в височные доли. Голову как будто сжали невидимые тиски. Шея одеревенела, я не смог повернуть голову. Переваливаясь с пяток на носки я развернулся целиком. Было неимоверно тяжело, трус внутри меня бился в конвульсиях и вопил благим матом. Я с ужасом понимал, кого неминуемо увижу за своей спиной — ЕЁ.
Злобный оскал почти человеческого лица-морды безжалостной твари, пожирающей меня омутами бездонных глаз, так и стоял перед глазами. Всё произойдёт мгновенно и может быть я даже не почувствую боли, но в этом, как я смог убедиться в последствии, я чудовищно заблуждался. Боль, жуткая и непереносимая, во время медленного, садистского насыщения твари для её жертвы могла длиться целую вечность.
За моей спиной никого не оказалось. Сжимающие мой череп тиски ослабли, сознание прояснилось, трус моментально спрятался где-то в глубине и перестал скулить.
Метрах в ста высилась громада многоэтажки, внизу на тротуаре стоял внедорожник. Пауста я не увидел и, страшного серого монстра, тоже. Окна-бойницы дома тускло отсвечивали. В одном из них я заметил какое-то белёсое пятно. Пятно дёрнулась и исчезло. Серая муть неба, ещё недавно, я это прекрасно помнил, матовая с розовыми бликами восхода, теперь, будто сдвинутая исполинскими тисками, нависала ниже, над самой крышей дома. Ни солнца, ни облаков — серый, мглистый океан, придавливающий к земле сущее.
Мои штаны, насквозь пропитанные испражнениями, страшно мешали и требовали скорейшего разрешения ситуации. Я посмотрел по сторонам, и вспомнил. В торце соседнего строения, на первом этаже, располагается кафе, там есть туалет. Несомненно кафе, и удобства в нём, являются первым пунктом назначения моего короткого плана, а неадекватный Пауст способен и сам, без посторонней помощи, залезть в любую щель. Схорониться как таракан и до времени, он прекрасно это уже продемонстрировал.
Его сумасшествие — ему только на пользу. Больно он прыткий, вот и сейчас его раз и нет. Исчез мгновенно когда начало припекать. Искать его смысла я не видел, некоторое время, он вполне, сможет позаботиться о себе сам.
Я ещё раз осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, походкой мальчиша-плохиша, направился к соседнему дому.
Кафе, когда-то вполне уютное с хорошей и свежей выпечкой, носило название «У Розы». Иногда я забредал туда по утрам на чашечку ароматного кофе, но это происходило раньше, до вчерашнего вечера, в адекватном и привычном мире.
В окрестных домах жило много людей, они, каждый день, шли по своим делам и были на виду. Они громко разговаривали и смеялись, они пили кофе, беззаботно восседая за столиками, и читали бумажные, хрустящие газеты. Они дирижировали пальцами, что-то перелистывая на своих планшетах и смартфонах, они просто жили и были свободными, они дышали полной грудью и не прятались..
Где все они теперь?
Пустая улица простиралась под моими ногами. В густо заселённом спальном районе ещё вчера бурлила круглосуточная жизнь, даже ранним утром сновали прохожие, ездили велосипедисты и машины, множество разноцветных машин, но их тоже нигде не видно. Этот факт меня поразил. Куда же подевалась основная проблема современного мегаполиса — чрезмерное количество автомобилей? Их не могло унести ветром как пожухлые листья. Сам факт — что в пределах моей видимости располагался только одинокий джип, кстати очень вовремя послуживший нам укрытием и тем самым спасший наши жизни — сам этот факт находился за гранью.
Где люди?
Где автомобили?
И где, мать его, чёртов Пауст?!
Кафе уже рядом, я почти добрёл. Холодец кала в моих штанах затруднял движение и даже отсутствие людей и машин не могло заслонить эту глобальную физиологическую коллизию.
°
23
°
Я поднялся на три ступеньки низкого крыльца «У Розы» и потянул ручку стеклянной двери. Дверь открылась легко и бесшумно. Электронный замок, подключённый к охранной системе, оказался не заперт.
В полумраке небольшого помещения сквозь, тусклые словно вымазанные машинным маслом, витринные стекла, почти не проникал свет. Там обнаружились, с остатками трапезы, столики, опрокинутые стулья и ни души. На барной стойке виднелись осколки разбитых бутылок, пятна чего-то разлитого, полу-высохшего, на линолеуме пола разбросана пластиковая посуда и объедки. Повсюду мусор, не убранный и брошенный в спешке.
Люди сидели, разговаривали, пили и ели, потом вдруг вскочили, опрокинув стулья, уронив бутылки, чашки с недопитым кофе или чаем, и покинули помещение.
Почему?
Даже если потух свет и прекратили работать электрические приборы, ничего сверхординарного не произошло, откуда такая спешка, по улицам ведь не бродили кровожадные чудовища или ходячие мертвецы, и атомную бомбу никто не скидывал на головы бедных горожан...
Причина другая.
Я прекрасно помнил где располагался клозет, во всяком случае, ещё вчера он должен был там находиться — с правой стороны, за небольшим простенком. Мне, несомненно, нужно туда попасть. И я попал.
Открыл дверь и зашёл.
Белое помещение — абсолютно прибранное и чистое. Сквозь небольшое оконце под потолком пробивается сносный свет, всё видно, однако я вдруг понял, что зря сюда пришёл. Мне на самом деле просто нужна одежда, в частности, штаны и, желательно, срочно.
Умывальник, кран... я покрутил вентиль — безрезультатно, сухой звонкий скрежет подтвердил грустный вывод — воды нет.
Над умывальником зеркало и в нём мужчина — не я.
°
24
°
Мужчина в зеркале со странным, сморщенным лицом, лысоватый, ниже меня ростом, бледный как охлаждённая куриная кожа. Мужчина безумно вращает глазами и подносит к лицу руку, трогает лоб, подбородок узловатыми пальцами — я ощупываю собственное лицо, я чувствую подушечками пальцев глубокие морщины, щетину...
Я безумно вращаю глазами. Мужчина в зеркале, судя по логике и по законам физики, делает то же самое.
Мужчина в зеркале — это моё отражение.
Я выхожу из туалета и пересекаю безлюдное помещение, мои слишком длинные брюки шаркают по полу и задевают валяющуюся посуду. Я прекрасно помню отражение человека в туалетном зеркале, оно стоит у меня перед глазами, но я не могу это принять, я не могу в это поверить, я не хочу об этом даже размышлять. Всё что происходит теперь, здесь и сейчас — это абсурд, зазеркалье, перекувырок, ненастоящий мир, или нет?..
Тот старый мир был ненастоящим?..
Ненастоящая реальность — примерное словосочетание с натяжкой описывающее происходящее, или не описывающее.
Я открываю дверь и попадаю на улицу. Мне неимоверно сложно сосредоточиться, какое-то время я не понимаю что делать дальше, потом из подсознания, как затонувшее бревно — топляк, всплывает слово «магазин», затем из мутной жижи появляется второй топляк «одежда». Итак два слова-топляка складываются воедино — «магазин одежды».
Мне нужно туда, зачем?
На этот вопрос ответа нет.
Мне нужно туда, потому что ему — тому низкорослому, сморщенному изображению из зеркала туда нужно. Зачем?
Я пожимаю плечами и стараюсь сообразить, где такой магазин может находиться. Потом осознаю, что на самом деле искомый магазин рядом. Надо пройти под аркой и пересечь широкий проспект, там и есть лавка. До недавнего времени в ней продавались шмотки. Помню как-то, солнечным зимним утром, я покупал там ботинки. Кстати очень хорошие ботинки, не промокающие. Настя хвалила...
Настя?
Её нет...
Неожиданно я вспоминаю почти всё, с опаской щупаю свой зад, с облегчением чувствую запах, его ни с чем не спутаешь. Под моими пальцами несомненно то, о чём я думаю, связывающий меня с реальностью якорь ещё на месте, значит я — это действительно я, и мне, тому-нынешнему мне, необходимо переодеться.
В процессе переодевания смотреть в зеркало, и видеть там морщинистого, бледного типа, вовсе необязательно.
°
25
°
Под аркой слишком густая тень и сильно пахнет сыростью. Около одной из выступающих бетонных колон я замечаю невысокого человека. На нём куцый, бухгалтерский пиджачок, он буквально в нём тонет и джинсики, не по размеру длинные, подвёрнутые снизу. У него просторная лысина, землистого цвета, жалкие остатки волос, как камыши из воды, топорщатся над заострившимися ушами, и лицо карлика, отдалённо похожее на ...
— Пауст?..
Я поражаюсь звуку своего голоса, хриплого и старческого, с визгливыми интонациями. Я повторно спрашиваю этим хриплым и визгливым голосом:
— Пауст, это ты?
Человек шевелится и цепляется за колонну, как будто его может унести порывом ветра, он смотрит на меня, у него дрожит подбородок, в его желтоватых глазах мелькает удивление, испуг, надежда.
— Андрей? Вас сложно узнать.
— Давай на «ты», Пауст.
Ты тоже, знаешь ли, почти превратился в лысого карлика.
Пауст покачал головой.
— Мы не карлики, мы такие здесь, Андрей. Город...
Упоминание о городе меня настораживает:
— При чём здесь город?
— Город тоже изменяется. — Пауст поморщился и внезапно переменил тему. — От тебя несёт дерьмом, друг мой, но твоя срака спасла нам жизнь.
— Ты это о чём?
— Та тварь, возле джипа, ей явно не понравился твой запах. Ты испортил ей трапезу, как будто плюнул прямо ей в тарелку.
— Я не плюнул, я...
— А ну-да, ну-да, я помню... Это ещё хуже, — вообще есть невозможно...
Неожиданно я засмеялся, впервые со вчерашнего паранормального дня, я действительно засмеялся, писклявым, каркающим смехом и мой неадекватный друг стал в унисон подхрюкивать. Это его хрюкание завело меня ещё сильнее, я нагнулся и схватился за живот.
— Не расплескай! — гигикнул Пауст.
Я сложился пополам и чуть не задохнулся хохотом — я отпугнул адскую тварь своим пердёжным газом, что может быть веселее.
— Не умри ...
— Иди ты, куда подальше ...
— Я и так уже там.
— Да действительно, я и забыл, мы оба в одной ситуации, очень и очень нехорошей ситуации, — я медленно выпрямился и посмотрел по сторонам, — а куда она делась, эта пористая, серая сука?
Пауст перестал смеяться и серьёзно взглянул на меня.
— Она ушла до поры со своими порами, но снова обязательно придёт. Не она так, другая, такая же. Они всегда приходят.
— Ты о чём?
Мой смех иссяк.
— Они нами питаются, я имею в виду, нами теперешними, а не вчерашними, мы — их подножная пища.
— Откуда они взялись?
— Думаю они всегда здесь были, но ты неправильно задал вопрос, правильнее было бы спросить — как мы сюда попали?
Пауст оторвался от своей колонны и шагнул ко мне.
— Ты, что не понял? — Он провёл рукой по кругу. — Это не твой вчерашний город. Это место просто похоже на твой город, поэтому и людей нет.
----------***---------->>