ГЛАВА 27
Чон Ари.
Были времена, когда мы с мамой часто уезжали из дома, чтобы побыть вместе и отвлечься от быта, который ждал нас в этом просторном особняке. Мы уезжали для того, чтобы забыть, что где-то в этих четырех стенах нас ждет монстр, готовый кинуться в любую секунду на каждую из нас. Тогда еще папа не сильно бил меня, чаще всего я отделывалась криками, истериками и разбитыми предметами. Весь удар приходился на маму.
Но она все равно находила время увезти меня отсюда, чего бы ей это не стоило.
Я довольно часто скучаю по маме.
Грустно то, что она доверилась ни тому мужчине и родила от него ребенка, закончив свою жизнь тем, что вскрыла вены от такой жестокой жизни и безысходности.
Я довольно часто злюсь на маму. Будь я матерью, я бы защитила своего ребенка любой ценой, ценой своей жизни, но моя мама выбрала более легкий путь. Она избилась от этого всего, просто совершив самоубийство, Тем самым отдавая своего единственного ребенка в лапы монстра. Она перестала бороться, хотя всегда твердила мне делать это.
Разве знала она, что выбирает в мужья себе такого человека? Я не знаю ответ на этот вопрос, поэтому просто каким-то образом перестала доверять мужчине, каким бы он не был.
А потом появился Хван Хёнджин.
Он вежлив, безумно красив, тактичен, у него есть манеры, он всегда выглядит безупречно, а также его чувство юмора всегда отменное. Он знает как обращаться с женщиной, знает как завоевывать и подчинять себе мир, и знает, чего он хочет.
Но он также мерзавец, скрытый под маской великолепного парня. Он холоден, когда люди на него смотрят, он жесток. Он не боится говорить все что думает и подчиняет себе людей без капли стеснения. Он наглый, бесчувственный парень.
Мне так казалось.
Две его стороны всегда пересекаются и сплетаются друг с другом, превращая его в того, кем он есть. И я ступила на какую-то из его сторон. Я доверяю ему каждой клеткой своей души и сердца, но стоит ли мне этого делать? Он занимает верхнюю ступень в иерархии мафии, он может оказаться человеком, куда худшим, чем мой отец.
Хотя, вероятно, он действительно хуже моего отца.
Но если отец обижает беззащитных и у него отсутствует какая-либо мораль, совесть и принципы, то Хёнджин полон всеми этими достоинствами. И я правда его хочу, люблю и искренне желаю.
Я просто, черт возьми, запуталась.
Согласится ли Хёнджин, если я предложу ему убрать моего отца? Просто убить. Заставить исчезнуть с лица земли. Будет ли это слишком наглым?
Я переворачиваюсь на другой бок, лежа в своей кровати и вздыхаю, когда слышу шорох. Кто-то тихо стучит по стеклам дверей моего закрытого балкона и я даже знаю кто. Сегодня прохладно, поэтому я не стала открывать двери, поэтому Хёнджин теперь не может попасть внутрь с легким доступом.
- Если кто-то заметил тебя, я тебя убью, - тихо шиплю я, подбираясь к дверям.
Он хрипло смеется.
- Джеймс сказал, что у охраны пересменка. Я могу пролезть к тебе, оставаясь незамеченным.
- Вообще-то я не планировала тебя впускать, - я улыбаюсь, делая вид, что я слишком деловая для разговоров с ним.
Я слышу жалобный стон с той стороны двери и хихикаю.
- Я ждал весь день, чтобы поцеловать тебя. Ты доведешь меня до сердечного приступа, если не откроешь, - говорит Хван.
Мое сердце начинает стучать со скоростью миллион ударов в минуту и мое тело за секунду становится горячим. Он касался меня всего раз после того как мы переспали и этот момент даже не казался интимным.
Я понятия не имела, что открыв для себя половую жизнь, я буду постоянно так сильно хотеть его.
Хотя, кто его не хочет?
Я аккуратно открываю дверь, впуская поток воздуха в комнату и замечаю высокую темную тень. Хёнджин в черной толстовке с капюшоном и черных спортивных штанах за секунду оказывается внутри и я не успеваю даже подумать, как он хватает меня под задницу и я обиваю его талию ногами.
Полные губы оказываются на моих, со страстью пробуя их, кусая и всасывая внутрь. Все внутренности в моем животе переворачиваются, скачут и бьются о стенки живота. Узел внизу закручивается, когда я цепляюсь в его плечи с не меньшим рвением.
Я сама захотела оставаться от него в стороне. Я сама попросила его держать дистанцию в обществе и он сделал то, что я просила и тогда, когда я видела его в коридорах, общающегося с людьми и не касающегося меня, мне становилось плохо.
Он был так близок и далек одновременно.
Я не думала, что мне будет так тяжело игнорировать его в обществе.
Хёнджин отрывается от меня и громко выдыхает воздух из легких. Его грудь поднимается и опускается, когда он отходит на значительное расстояние между нами.
Только тогда я замечаю, что его худи мокрое.
- Ты весь промок, - заявляю я, как-будто это не является чем-то само собой разумеющимся. На улице дождь.
Хёнджин не теряется и улыбается от уха до уха.
- Ты тоже.
Я фыркаю от смеха и швыряю в него попавшуюся под руку подушку. Он выглядит таким счастливым, будто не попал под дождь какие-то пару минут назад и я не пускала его внутрь.
- Ты идиот, - я качаю головой. - почему ты остановился?
Он снимает с себя худи и остается стоять с голым торсом, откидывая вещь куда-то на стул.
Движения Хёнджина расслаблены, он не отвечает на мой вопрос, поворачиваясь ко мне спиной и подходя к дверям балкона. Тогда я замечаю там большую банку мороженого, брошенную на пол. Что-то в моем животе переворачивается, словно я нахожу еще одну причину любить этого парня.
Он принес мне мороженое. Мое любимое.
Когда я думала, что парень мне уже не ответит, Хёнджин поднял его с пола и обернувшись, усмехнулся.
- Если бы я продолжил, то я бы уже не остановился. Пришлось бы заставить тебя громко кричать, но мы же не хотим разбудить весь дом, верно?
Воздух в легких за считанные секунды испаряется. Он заставляет покрываться мое тело мурашками каждый раз, когда говорит что-то такое грязное или пошлое. Я просто перестала узнавать себя.
Мне будоражит и напрягает то, как мое тело реагирует на него.
Полагаю, Хёнджин не ждет моего ответа, так как забирается на мою кровать, упираясь спиной в спинку кровати и вытягивая перед собой ноги. Он уверен в себе, спокоен, будто делал это уже тысячи раз и находится не в доме своей «любовницы», пробравшись к ней скрытно от всех, а у себя дома.
Я ложусь на кровать рядом с ним и вздыхаю, обхватывая его тело своей ногой. Настроение ужасное, день выдался не самым наилучшим и я не знаю, что ждет меня с каждым прожитым днем. Все эти отношения с Хёнджином еще более запутывают и усугубляют все, поэтому он не сильно спасает ситуацию.
В ближайшее время мне нужно будет предпринять меры.
Хёнджин обнимает меня своей рукой, в успокаивающем и нежном жесте. Это странно. Честно говоря, я думала, что наши запретные отношения будут построены в основном на сексе и страсти, как это и было до этого момента. Но он сам отказался спать со мной, лег ко мне в кровать и обнял меня.
Мне стоит ценить это, но почему-то напряжение только становится больше, учитывая, что эта интрижка делает мою жизнь сложнее. Я планировала, что он придет, трахнет меня и снова спрыгнет с этого чертова балкона, отправляясь в путь для совершения своих тайных плохих делишек, но он приносит мне мороженое и молча утешает меня, сам не зная от чего.
И мне не нравится. Мне не нравится, что я чувствую себя комфортно и я не хочу его отпускать.
Хёнджин заводит разговор об очередной выходке Феликса, устрившего оргию в одном из их ночных клубов, смеется и жестикулирует.
- Я зашел и был просто в ужасе от такого количества голых тел, но брату было все равно, - смеется Хёнджин, улыбаясь. - он редко отрывается, но когда делает это, его выходки могут прогреметь на всю страну.
Я хихикаю, рассматривая руку Хёнджина. Чаще всего на запястье левой руки он носит часы, но сейчас их нет и я могу заметить едва различимую маленькую татуировку ножа. Она настолько маленькая, что я подумала, что мне показалось, но слегка присмотревшись, увидела действительно четкие очертания рукоятки и лезвия.
- Что это за татуировка? Я никогда не видела, - я слегка нахмурилась.
Хёнджин сначала резко, едва заметно, дергает руку, чтобы спрятать её, но в последнюю секунду останавливает себя и подает мне ее ближе для рассматривания. Как я и подумала ранее, это действительно оказалась тату ножа, но что это значит? Её никогда не видно за украшениями, значит чаще всего он хочет держать её на невидимом месте.
- Я набил её в семнадцать лет, - задумался парень, - спустя несколько лет, после того как погибла моя мать. Я пообещал себе, что найду её убийцу и это татуировка служит мне напоминанием, для чего я еще существую. Для мести и для поддержки Харин.
Горло сжимает от непролитых слез.
- Я не знала, что ее убили. Надеюсь её убийца и весь его род сейчас страдает, как бы жестоко это не звучало, - говорю я сквозь зубы, положив щеку ему на грудь.
Хёнджин поворачивает голову в мою сторону и какое-то время смотрит на меня слишком задумчиво. Понятно, как ему не нравится эта тема, поэтому я решаю быстро переключиться и поговорить о чем-то, что уведет его от мыслей про смерть, месть и убийства.
- Я бы тоже хотела себе татуировку, - я вздыхаю, - но мне нельзя. У нас дома существуют определенные правила и ты ничего с этим не сделаешь.
Хёнджин задумчиво кивает.
- Что за правила? Ты как-то говорила, что твой отец не тот, за кого себя выдает.
- Ты должен пообещать, что ты никому об этом не скажешь. Есть множество людей, которым он причинил боль и я бы не хотела, чтобы в конечном счете кто-нибудь из них добрался до меня, - я привстала на локте, серьезно посмотрев на него, - Он ужасно самовлюбленный и думает только о себе, поэтому если сюда заявится кто-то с жаждой мести, мне придется защищать себя самой. Мой пистолет в тумбочке не сильно мне поможет.
- Ты же знаешь, что я убью любого, кто к тебе приблизится? - Хёнджин хмурит брови.
- Я знаю, - я киваю, - но мне пора свыкнуться с мыслью, что ты не всегда будешь рядом. В конечном счете ты просто уйдешь.
И это правда. Когдв-то эти счастливые дни должны будут закончиться и мне снова придется будет жить своей жизнью сурка, полной насилия, жестокости и правил. В конечном счете я стану женой наркомана, которого убью при первой же возможности. Возможно, через час после свадьбы.
И это так грустно. Я убиваю настоящую себя, которой являюсь только с Хёнджином.
- Я никому не скажу, - еле слышно говорит он, - ты можешь сказать.
Я вздыхаю и отодвинувшись от Хёнджина, опираюсь о спинку кровати. Стоит ли рассказать ему всё? Всю ли правду или частично?
- Мой отец чертов убийца, Хёнджин, - я смотрю в стену. - для всех СМИ он идеальный политик без подозрительных схем, но я знаю какой-он. Он проворачивает, кажется, ужасные дела и мне приходится мириться с этим. Мне осталось дожить с ним какой-то год и я смогу переехать.
Он внимательно слушает все, что я говорю. Я рассказываю про подозрительные планы, которые он строит, про его странные внезапные дела, про его незаконные сделки.
Я умалчиваю лишь об одном.
- Он хоть раз ударил тебя?
Вопрос Хёнджина будто ударяет по моей голове. Мне хочется сказать, чтобы это все закончилось. Но что закончится? Хёнджин убьет его, но в конце концов на него могут выйти. Его могу посадить.
Я не смогу пережить это, если по моей вине с ним что-то случится. Папу нельзя недооценивать.
Скажи ему, что да. Скажи ему правду.
Я закрываю глаза на несколько секунд, выдыхаю воздух и снова открываю их.
- Нет.
История о том, как одно слово стало моей фатальной ошибкой.