Тень на пороге
Постояв перед зеркалом еще несколько минут, я нервно всплеснула руками и упала на постель. Я не знала, что надеть на тусовку. С одной стороны, не хотелось потакать Каю и выглядеть женственно, а с другой стороны – Аято сказал, что заберет меня, а как можно упустить возможность словить пару комплиментов и жадный, немного ревнивый взгляд серых глаз Такэда? Я расплылась в улыбке и перевернулась на живот, снова оглядела полки и вешалки гардероба. Влажные волосы упали на глаза, ограничивая обзор, но благодаря этому, я заметила полоску ткани цвета хаки.
– Ну конечно! – воскликнула я, бросаясь к полке и доставая платье.
Я натянула гладкое шелковое черное белье, тонкие почти прозрачные чулки и облегающее платье до середины колен. Схватив стайлер для волос, я принялась шарить взглядом по разбросанным коробкам в поиске кожаных ботинок, попутно вытягивая темно-фиолетовые пряди волос, доходящие мне до поясницы. Закончив с волосами, я быстро нанесла макияж: легкий тон, скрывающий навязчивую бледность, тушь для ресниц и бледно-розовый блеск для губ, который делал мои губы влажными и припухлыми. Благодаря этому приему, Аято первый раз поцеловал меня. Кажется, в тот момент он и сам не понял, как это получилось, во всяком случае, он так мне сказал. Я снова заулыбалась, вспоминая свои ощущения тогда и два дня назад, когда мы стояли на парковке. Мы не виделись три месяца, а эти два дня, которые он проводил с семьей вообще давались очень тяжело, поэтому я, еще даже не приехав в загородный особняк Кагеяма, уже хотела, чтобы все закончилось и Аято меня забрал.
– И, конечно же, это. – тихо произнесла я, распыляя над собой духи с нотами черной смородины и ириса.
В мою дверь постучали.
– Мисс Моримото? – позвал осторожный голос домоуправляющей, – Мисс Ямамита приехала. Просила Вас спускаться.
– Уже иду, — ответила я и втиснула ноги в ботинки на скрытой платформе, добавлявшей мне пару сантиметров и визуально вытягивавшей силуэт. Я накинула чёрную кожаную косуху, ещё раз оглядела отражение в зеркале и, удовлетворённо кивнув, выскользнула из комнаты.
— Ого-го... — протянула Изука, когда я забралась в машину. — Братик Аяки на тебя хорошо влияет. Или это для Кая?
Она хихикнула, подала водителю сигнал ехать и уставилась на меня с прищуром.
— Какой ответ ты ожидаешь услышать? И так все очевидно. — лениво отозвалась я, положив рюкзак рядом и глядя на экран телефона.
СМС:
Напиши хотя бы за полчаса, когда тебя забрать.
Я невольно улыбнулась. Хотела набрать что-то вроде «Сейчас. Можешь выезжать сейчас.», но вместо этого написала короткое «Хорошо)))». Сегодня я обещала быть с друзьями. Обещание — это святое.
— Вчера видели Темари и Рэя. Тоже прилетели, — сказала Изука, поправляя свой идеальный конский хвост. На ней — фиолетовое платье с открытыми плечами, белые ботильоны и кремовый тренч. Идеальная. Как всегда. Её родители и родители Юны владели сетью медицинских клиник и салонов красоты, так что неудивительно, что эти двое — ходячая реклама. Мои волосы тоже результат их салонного гения. Тёмно-фиолетовая копна, которую я то боготворю, то мечтаю обрезать под корень.
— Темари? Сестра Ханьи? Она же училась с Аято? — уточнила я, на ходу настрочив Аято очередную глупость в духе «я уже скучаю».
— Ага. Много, кто приехал в этот раз. Может, и брат Кая объявится...
В голосе Изуки промелькнуло что-то странное. Я вскинула брови:
— У него есть брат?
— Не морщи лоб! Морщины хочешь заработать раньше времени? — возмутилась она. — Ты терпеть не можешь Кая, но ничего о нём не знаешь? У него есть старший брат. Шин Кагеяма. На семь лет старше. Кажется, учится в Оксфорде. Или уже закончил.
— Потому и не знаю, что не перевариваю. Всё логично, — пожала я плечами.
— Знай врага в лицо, — усмехнулась Изука и откинулась на спинку.
— Он не враг. Скорее раздражающая ошибка системы, которая всплывает в самый неподходящий момент.
— Слышала бы Юна, как ты о нем отзываешься.
Я хмыкнула:
— Ей давно пора снять розовые очки.
— Не начинай. Это бесполезно. Кай — первосортный козёл, и хорошо, что я вовремя это поняла.
Я подавила улыбку. Если бы не Сай, она бы до сих пор делила Кая с Юной. Он появился неожиданно — высокий, молчаливый, похожий на Кая, только взрослее. Сай сразу сел рядом с Изукой, очень вежливо поинтересовавшись: "можно ли?". С этого момента она его и не выпускала из поля зрения. А Кай остался Юне — той, что любила его сильно и отчаянно.
Машина остановилась у массивных железных ворот, водитель сказал пару слов охране и проехал внутрь двора. Открывшаяся роскошь меня поразила: большая территория, искусно выложенные дорожки, фонтаны, цветущие деревья и в центре стоял огромный трехэтажный особняк. Я, не отрывая взгляда от здания, вышла из машины.
— Как бы сказал Кайто «Нихуя себе избушка, даттебаё». — сказала я под впечатлением. Изука засмеялась, прикрывая наманикюренной ладонью рот.
— Кагеяма инкорпорейтн процветают. Отец говорил, что старший сын господина Кагеяма и по совместительству старший брат Кая разработал какую-то финансовую модель, что позволило вывести компанию на новый уровень. Чувствую, что нынешний финансовый директор компании скоро будет собирать вещички, — Изука снова хохотнула и взяла меня под руку, — Кай души не чает в брате, чуть ли не боготворит его.
Я уже представила себе парня, аналогичного Каю, только чуть старше и умнее — и покачала головой: Кай в квадрате. Что может быть хуже? Катастрофа, умноженная на эго.
Изука потянула меня к дому. Дверь открыла милая женщина средних лет, вероятно, горничная.
— Добро пожаловать, — произнесла она и поклонилась.
— Мигуми, ну что ты, не позорься, — лениво отозвался Кай, выходя в холл. — Это же мои самые преданные фанатки. Они уже знают, где у меня родинки.
Я закатила глаза: ну что за придурок? Но красив, как всегда: простые чёрные джинсы, белая футболка, игривая улыбка и взгляд, скользящий то по Изуке, то по мне.
— Твоё счастье, что Сай этого не слышит, — фыркнула Изука и скинула тренч в руки горничной. — Он скоро подъедет.
Сай был старше нас на год и рассекал по городу на красной Ferrari. Надо признать, Изука выглядела в его салоне как героиня истории про успешный успех. Его родители недавно запустили собственный автоконцерн — машины среднего класса, но с амбициями.
— Думаю, в глубине души он все понимает. Просто молчит от зависти, — хмыкнул Кай, явно наслаждаясь собой.
— Мы тут всего пару минут, а ты уже раздражаешь, — отрезала я, расстёгивая косуху.
Кай оглядел меня с ног до головы и приподнял бровь:
— Моримото, ты это... неужели начинаешь превращаться в девушку? Удивительно. Я уж думал, ты навсегда в режиме "пацана с района".
— Перегибаешь, как всегда, — прошипела я, и Изука моментально встала на мою сторону:
— Не начинай. Она выглядит офигенно. Слишком хорошо, чтобы ты открывал рот.
Кай хмыкнул и повернулся к горничной:
— Ты свободна, можешь идти. Только форму оставь — вдруг кто-то решит поиграть в «домработницу и хозяина».
Он подмигнул Изуке. Та скривилась, стиснула зубы и отвела взгляд в пол. Горничная ещё раз поклонилась и скрылась за углом. Кай, как истинный хозяин, небрежно махнул рукой:
— Проходите, леди. Дом к вашим услугам.
В большой гостиной нас дожидалась остальная часть нашей компании. Кайто и Кенто: оба в джинсах и рубашках приталенного кроя, в который раз пересчитывали бутылки алкоголя, которые занимали коронное место в центре массивного стола из темного дерева. Аяка в обтягивающей майке серого цвета и короткой расклешенной юбке, длинные ноги были затянуты в черные гольфы выше колен. Она очень неловко себя чувствовала в доме Кагеяма – это было видно – украдкой поглядывала на Кайто. Юна сидела в кресле. Ее красное платье обтягивало хрупкую фигуру и перекликалось с розовыми волосами, которые закрывали соблазнительный вырез на спине. Зеленые глаза девушки с удовольствием цеплялись только за один объект – Кай.
— Харуна, выглядишь шикарно. — услышала я знакомый, чуть хриплый голос. Он принадлежал Ханье, который сидел в дальнем углу комнаты и убирал телефон от уха, улыбаясь. На нем были черные спортивного кроя джинсы, с накладными карманами и пристегнутыми тонкими ремнями, изгибающимися на бедрах, белоснежная футболка с черной размашистой надписью на спине чуть под углом «Nara Fashion», на руках красовались кожаные браслеты, которые парень уже стягивал. Яркие зеленые глаза утопали в черных тенях, а темно-красные волосы торчали в разные стороны. «Все-таки он такой красивый...» – словила я себя на очень простой истине. Кажется, он был на фотосессии и не успел заскочить домой. Ханья подошел к Каю и что-то шепнул ему на ухо, на что тот кивнул, после подошел ко мне и вручил кучу браслетов: так часто происходило, благодаря чему в моей комнате был уже целый чемодан аксессуаров от известных брендов.
— Спасибо. — усмехнулась я, забирая браслеты, — А ты куда?
— Смою эту штукатурку. У меня прям лицо вниз тянет. — хмыкнул Ханья и вдруг потянул свою футболку вверх, освобождаясь от ткани, протянул мне, — Подержи. Сегодня я планирую напиться до потери сознания. – известил меня парень.
— Воу-воу, палехче, Ханья! Мы еще не настолько пьяны, чтобы лицезреть твой стриптиз. – засмеялся Кенто. На левой скуле синяк. Опять подрался с кем-то... Я опустилась в широкое кресло чуть поодаль от остальных, зато с хорошим обзором помещения.
— Если я начну танцевать стриптиз, то ты потечешь, как сучка. — ответил Ханья и вышел из гостиной. По комнате разнесся смех.
— Мальчики, может, общество прекрасных леди здесь лишнее? — подала голос Изука, продолжая хихикать.
— Прекрасных леди? — Кай огляделся, словно действительно кого-то искал. — Если ты про себя, Ямамита, то, извини, но у меня до сих пор флешбеки с той вечеринки, где ты пила текилу, как воду из-под крана.
Комната взорвалась смехом.
— Говнюк, — скривилась Изука, — просто говнюк.
— Полностью согласен с девушкой, — раздался незнакомый голос. Негромкий, но он разрезал воздух, как нож, — с такой уверенностью, что смех оборвался мгновенно. Тишина повисла, тяжёлая и неловкая. Я обернулась. У стены стоял высокий парень лет двадцати пяти: зауженные брюки, чёрная приталенная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц у шеи, рукава закатаны до локтей, открывая сетку выступающих вен. Красивое лицо с чёткими чертами обрамляли длинные пряди чёрных волос, выбившиеся из низкого хвоста. Глубокие ониксовые глаза обвели нас всех — медленно, словно накрывая инеем. Я поёжилась, чувствуя, как по коже пробежал холодок, несмотря на душный воздух комнаты.
— Шин, ты — убийца веселья, — буркнул Кай, пытаясь изобразить безразличие.
Брюнет едва заметно улыбнулся и скрестил руки на груди. Уверенно. Без суеты.
— Постарайся не разнести особняк, — спокойно сказал он. — Хоть отец и оставил меня за главного, ответственность за вас — теперь твоя.
— Ты что, уходишь? — удивился Кай.
— У меня нет времени на детский сад, да и желания тоже, — коротко бросил брюнет, прежде чем исчезнуть за дверью.
Во время этого недолгого разговора сложилось впечатление, что в гостиной были только Кай и Шин, остальные не воспринимались совсем, будто нас и не было. Как только брюнет исчез я смогла выдохнуть. Какое-то странное впечатление он производил: в его присутствии будто замирало дыхание.
— Вы че такие кислые?
Я отбросила наваждение, которое, кажется, накрыло не только меня, и уставилась на Ханью. Его лицо было очищенно от макияжа, а волосы от фиксирующего лака. Сейчас он выглядел парнем лет двадцати с бледной тонкой кожей, под глазами которого залегли небольшие синяки, выдававшие недосып и усталость.
— Заскучали без тебя, моя сладкая моделька. — просюсюкал Кайто и торжественно открыл бутылку шампанского, выпуская густую пену, которая обволокла его пальцы. Кенто тут же кинулся и слизал половину.
— Отвалите, педики. — засмеялся Ханья и подошел ко мне. Я протянула ему футболку, которую он тут же натянул.
— Фу, Кенто-о. — скривился Кай и открыл бутылку виски.
— Да, шампунь – дрянь. — вынес вердикт Кенто и схватил бутылку бурбона. Кай заботливо наполнил три стакана темной жидкостью и закинул лед, раздал Ханье и мне, третий стакан оставил для себя. Аяка опасливо поглядывала на Кенто и Кайто, которые хлестанули бурбон на брудершафт прямо из горла. Но ее отвлек Кай, протянув высокий стакан с густой жидкостью карамельного цвета. Она обхватила запотевший стакан, и в этот момент Кай нагнулся к ней и что-то шепнул ей на ухо. Ее щеки моментально вспыхнули, она отвернулась и легонько оттолкнула его от себя. Кай усмехнулся и вернулся к алкогольному столу.
— Держу пари, он спросил у нее в том ли она белье, которое он подарил. — рыкнула я. Ханья, сидящий на подлокотнике кресла, которое заняла я, сделал маленький глоток виски.
— Хорошо, что хоть спросил, а не полез проверять. — хмыкнул Ханья.
Кай зачастую блуждал глазами по не по годам женственной фигуре Аяки, но девушка этого даже не замечала. «Надо же, Кай, у тебя появился соперник за женское внимание. Этот день надо отметить в календаре.». Я усмехнулась в стакан и отпила виски. Алкоголь обжигающей волной прокатился по горлу. Я подняла глаза: Юна запрыгнула на стол рядом с Каем, который разливал текиллу, что-то мурлыкала ему, а он отвечал улыбкой. В коридоре послышались шаги и через мгновение в проеме появился Сай, на которого сразу же набросилась Изука.
— Сай, а я думал, ты подкатишь к моменту, когда твоя девушка будет лежать на столе в полуголом виде, а Моримото будет слизывать с нее соль и запивать текиллой.
— Заткнись, Кай. — рыкнула Изука. Кагеяма-младший засмеялся и скользнул по мне взглядом, от которого я чуть не поперхнулась.
— Ну с тех пор, как я увидел эту картину, это стало моей самой горячей эротической фантазией: блондинка, брюнетка, алкоголь... — не унимался Кай, отхлебнув из бутылки джин.
Сай, занятый поцелуем с Изукой, показал ему фак, а Юна нахмурилась.
— Жаль, что это так и останется твоей фантазией. — сказала я, не удержавшись от реплики и допила остатки виски. Кай с бутылкой тут же подоспел на помощь моему опустевшему стакану.
— Еще не вечер. – заговорчески произнес он и наполнил стакан, — Может, наконец, проводим твою девственность в последний путь.
Я закусила губу, ничего не ответив. Точнее, сдерживая волну злости, накатившую на меня. Полилась легкая ненавязчивая музыка – Юна включила стерео-систему и светомузыку.
— О-о!! — протянул Кенто, — Твой выход, Ханья! Залезай!
Парень поставил полупустую бутылку на стол и сдвинул в сторону остальные бутылки и стаканы, освобождая место. Ханья растянулся в улыбке и залпом выпил содержимое стакана, оставив его мне на хранение, двинулся к столу. Кай скептически осмотрел затейников, но Ханья уже забрался на стол.
— Стой, даттебаё! Надо музяку нормальную подрубить! — заорал Кайто и кинулся к стерео-системе, не выпуская из руки бутылку бурбона. Проклацав по кнопкам, Кайто остановился на довольно ритмичном модном треке и подошел к столу, делая большой глоток из бутылки. Ханья запустил руки в волосы, взъерошив их, и задвигался в такт музыке.
— Больше секса, ты ж не девственник! — заорал Сай и хлопнул, сидящую у него на коленях Изуку по бедру.
— Я только начал! — ответил Ханья и широко улыбнулся. Я перебралась к Аяке, которая сидела ближе к столу и уставилась на одноклассника. Перед нами возник Кай, который дал Аяке другой коктейль, на этот раз красного цвета. Наверно, что-то типа апероля. Кенто и Кайто скакали вокруг стола, выкрикивая всякий бред. Я прикрыла глаза рукой, и отвернулась, смеясь. Было странно и неудобно следить за Ханьей, двигающемся так сексуально, а выражение его лица было еще хлеще.
— Харуна! Харуна, смотри! Аято-сан тебе такого не покажет! Пользуйся моментом! – перекрикивал музыку Кенто.
— Блин, Кенто! — засмеялась я.
Краем глаза, я заметила, как Аяка немного поерзала на месте. Блин... И тут мимо меня пролетела белая футболка Ханьи прямо в лицо Саю. Поднялся дикий смех.
— Прошу внимание на звезду, когда она работает! — крикнул Ханья.
Без футболки парень выглядел еще горячее... Джинсы висели на бедрах, оголяя выступы тазовых костей, казалось, что вот-вот и они слетят. Но этого не случилось. Вместо продолжения стриптиза Ханья нагнулся ко мне и Аяке и протянул руки, приглашая присоединиться. Не успев отмазаться, мы, благодаря сильным рукам Ханьи и страхующему нас от падения Каю, оказались на столе, по обе стороны от «звезды». Поднялся гул и визг, побуждающий к действию. Аяка вцепилась в края короткой юбки и замерла на месте. Я поправила платье и подошла к девушке сзади, положила руки ей на талию и задвигалась в такт музыке.
— Харуна с Аякой на столе! Мне больше не наливать! — заорала Изука и зашлась смехом, спрыгивая с Сая, танцующей походкой подошла к столу.
Аяка немного расслабилась и уже сама отдавалась музыке и бьющему по вискам алкоголю. Темноволосая перетанцевала на ту сторону стола, где стоял Кайто, приговаривая бутылку бурбона. Ханья все еще оставался самым сексуальным объектом на столе, пристроившись сзади меня и танцуя. Кай уже курил сигарету, выдыхая дым в волосы Юны, которая стояла около него, но Кагеяма был прикован к длинным ногам танцующей Аяки, старающейся для Кайто. И кажется, у нее получилось: балбес поджал губы и глазел на нее. Я усмехнулась и запрокинула голову назад, встретив сопротивление в виде груди Ханьи. Парень посмотрел мне в глаза и улыбнулся, развернул к себе лицом.
— Нуждаюсь в замене! — крикнула я и сразу же почувствовала прикосновение к лодыжке. Кенто. Он помог мне спуститься на пол, а сам забрался на стол к Ханье, облив его остатками алкоголя из его бутылки. Парни зашлись смехом и продолжили танцевать. Я, немного пошатываясь, подошла к другому столу, с едой.
«Если я чего-нибудь не съем, то меня вырубит». В мерцающем свете я выудила пару тарталеток с креветками и мини-бутербродов с авокадо.
— Я хочу джакузи с бурбоном! — крикнул Кайто.
Сложилось впечатление, что эта гениальная идея пришла ему в голову в тот момент, когда он заглянул Аяке под юбку. Я подавила смешок тарталеткой.
— Ты думаешь, у меня за домом завод по изготовлению бурбона? — низко сказал Кай и отпил джин.
— У меня в машине еще три ящика стоит, — сказал Сай, поворачиваясь к Каю.
Кайто тут же подскочил к Кагеяме и сложил руки в молящем жесте, заглядывая в черные глаза. Кай сделал очередной глоток джина и усмехнулся.
— Ну хер с тобой, пошлите!
— Да, даттебаё! — взвизгнул Кайто и подбежал к столу, чтобы стянуть Кенто. Юна сделала тише музыку.
— Спасибо за танец, друг. Я кончил, — сказал Кенто, дергая смеющегося и разгоряченного Ханью за свисающий ремень.
Втроем (Сай, Кенто и Кайто) вышли на улицу за бурбоном.
— Прошу всех за мной во внутренний двор. — произнес Кай немного заплетающимся языком, — Для девушек дресс-код: без одежды.
Изука прыснула и сложила руки на груди.
— Там бассейн, дурочка. — пояснил Кай и взял пару бутылок джина, — Ханья, Юна, Изука, Аяка, помогите мне.
Девушки ринулись на помощь, набирая оставшийся алкоголь и закуски. Я же таращилась в телефон, уже пятый раз перечитывая всего лишь два слова от Аято: Я соскучился.
Не теряя времени, я написала, что жду его.
— Моримото, не стой столбом, пошли, — фыркнул Кай, прижимая к себе бутылки.
— Я домой.
— Прикалываешься? — рыкнул он и продырявил меня взглядом.
— Не обижайся, Кагеяма. Все равно лезть в бассейн я не хочу.
Девушки аккуратно, дабы ничего не уронить вышли из комнаты.
— Да расслабься, я пошутил про девственность, — хмыкнул Кай, – Или Такэда реально боится, что тебя тут кто-то оприходует?
Я закатила глаза, ничего не отвечая на это глупое предположение.
— Да ради бога, — психанул он и состроив недовольную мину, вышел вслед за одноклассницами. Ханья лазил вокруг кресла, и найдя за ней футболку, надел. Он помассировал виски.
— Поешь, а то выключишься раньше времени, — сказала я, улыбнувшись. Ханья открыл мутные глаза.
— Ханья-кун! Мы тебя ждем! И скажи этой предательнице, что я с ней не разговариваю, даттебаё! — рвал глотку Кайто из дальнего конца поместья.
Я хмыкнула.
— Не обращай внимания. Он завтра об этом и не вспомнит, — сказал Ханья и одарил меня улыбкой.
Я помахала рукой, мол, ничего страшного, бывает. Красноволосый закусил губу, но после быстро покинул меня.
Минут десять я просидела в кресле, подобрав под себя ноги, осматривая погром: стол был залит алкоголем и завален банками и бутылками от самых разных напитков. Подушки с мебели валялись на полу, салфетки — как белые веера — лежали повсюду. Я включила фронтальную камеру и придирчиво осмотрела себя. Пара правок: я расчесала волосы, обновила блеск на губах. Виски немного ударил в голову, вызывая лёгкую тошноту. Я закрыла глаза в надежде, что это быстро пройдёт, ведь выпила-то я совсем немного. Интересно, как Кайто с Кенто вообще выживают после таких попоек? Кажется, этот дар называется «проспиртованность».
Я просидела так ещё пару минут — с закрытыми глазами, откинув голову на спинку кресла. И в какой-то момент почувствовала, что в комнате я уже не одна.
«Чёртов Кай, решил ещё что-нибудь сморозить на прощание?»
Но, открыв глаза, я увидела не Кая.
Шин сидел на тахте напротив, с безразличным выражением лица. Спокойный, статный. Его ониксовые глаза изучали меня внимательно и без стыда. Я сразу же села ровно, как образцовая ученица, будто мне в позвоночник вставили железную спицу. Кагеяма-старший сдержал улыбку. Похоже, у меня талант неформально знакомиться со старшими братьями моих друзей.
— Ты чего тут сидишь? — спросил он низким, слегка хрипловатым голосом. — Если я правильно понял, тела, пропитанные бурбоном, находятся на территории внутреннего двора.
На губах Шина появилась кривая ухмылка.
— А я... я жду машину, — пробормотала я.
Он приподнял бровь.
— Хм...
Кагеяма-старший наконец отвёл от меня взгляд.
— Ты Моримото, да? — уточнил он, глядя в экран телефона. — Учишься с моим братом?
Он что-то набрал на сенсорном экране.
— Да, Шин-сама, — ответила я по инерции, тут же опустив голову, но затем спохватилась и подняла взгляд на него.
Он коротко, низко рассмеялся — звук был холодным, без тепла.
— Шин-сама... Я не настолько старый, — От этого смеха по спине пробежал озноб. Я нервно сжала пальцы. Всё, что я хотела сейчас — чтобы Аято поскорее приехал. Чтобы этот тяжёлый, давящий взгляд исчез.
В обществе Шина я ощущала себя кроликом, на которого уставилась змея. Но, что страннее всего, мне казалось, эта змея никому не позволит прикоснуться к своей добыче. Даже если не собирается её есть. От этой мысли я нахмурилась и подняла глаза. Я не понимала, зачем он вообще здесь остался и почему смотрит именно так.
Шин по-прежнему сидел, подпирая скулу кулаком, его губы были изогнуты в насмешливой полуулыбке. В комнате играл какой-то рингтон, но я, словно загипнотизированная, не могла оторваться от него. Лицо менялось: насмешка, спокойствие, интерес.
— У тебя звонит телефон, — спокойно заметил он.
Чёрт. Мой. Аято сказал, что уже ждёт у особняка.
— Простите, я должна идти, — сказала я, вскакивая. Голос дрожал, и я это знала.
— Раз моему брату не хватает такта, я возьму на себя обязанность проводить гостью, — устало произнёс Шин и пошёл за мной, сохраняя вежливую дистанцию в пару шагов. Мне стало как-то не по себе.
Я встала на носочки, чтобы достать куртку с вешалки, но Шин опередил меня: снял и ловко расправил её, подавая. Он помог мне надеть её — спокойно, как нечто обыденное. От неловкости и волнения у меня перехватило дыхание. На секунду в глазах потемнело. Я пробормотала что-то в ответ, желая просто побыстрее уйти, и направилась к двери. Шин молча открыл её и вышел первым.
Я последовала за ним, скользнув взглядом по его спине. Он был довольно высокий, выше Аято — точно.
— Вам не обязательно... — начала я, поравнявшись с ним.
Не успела я закончить, как из-за кустов вылетел доберман — огромный, мускулистый, с оскаленной пастью. Я рефлекторно вцепилась в руку Шина.
— Место, — произнёс он. Строго. Ровно. Спокойно.
Пёс встал, слегка пригнувшись, а затем отступил и затрусил обратно к фонтану.
— Уверена, что сама справишься? — Шин смотрел на мою руку, до сих пор стискивающую его предплечье.
Я мгновенно отдёрнула пальцы, будто обожглась. Не дожидаясь моего ответа, брюнет двинулся дальше по каменной дорожке. Я посеменила за ним, стараясь не отставать, и мысленно ругая себя за импульсивность. Мы подошли к воротам. Я остановилась и поклонилась:
— Спасибо вам, Шин-сан.
Он не ответил. Я выскользнула за ворота, стараясь не оглядываться.
Синяя Audi стояла в нескольких шагах. Аято сидел на капоте, скрестив руки на груди, высматривая меня. Я подошла на негнущихся ногах — словно моё тело медленно отпускал парализующий яд, впрыснутый Кагеямой-старшим. Аято поднял голову и улыбнулся — тепло, искренне. Он сразу заключил меня в объятия, крепко прижав к себе. И мне стало легче: как будто кто-то сдёрнул тяжёлое одеяло тревоги с плеч. Его тепло проникло сквозь куртку, запах морского бриза обволок, вытесняя холодный озноб.
— У тебя так сильно бьётся сердце... — прошептал Аято, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Что-то случилось?
Серые глаза смотрели внимательно, с заботой. Да, сердце колотилось, сбивая дыхание — эхо от той встречи. Но я только потянулась к нему, обвивая руками шею, и он накрыл мои губы поцелуем. Таким, в котором можно утонуть: мягким, но глубоким, с привкусом мяты от его дыхания. Я прижалась ближе, чувствуя, как его руки скользят по спине, притягивая ещё теснее. Сердце стало биться в унисон с его — спокойно, ритмично.
— Два дня ждал этого, — прошептал он, отрываясь от моих губ, — А до этого ждал три месяца.
— Ну конечно, – фыркнула я, скрывая смущение.
— Поехали. Не хочу светиться на камерах этой семейки.
Уговаривать меня не пришлось. Я юркнула в салон, где витал его запах — тот самый морской бриз, который уже стал для меня домом.
Мы проехали пару километров, когда Аято неожиданно свернул с дороги и заглушил двигатель. Ночь вокруг была тихой, только лёгкий шорох ветра в листьях. Я повернулась, собираясь спросить, но не успела — он уже наклонился, захватывая мои губы требовательным поцелуем, полным накопившейся страсти. Я забралась с ногами на сиденье, села к нему на колени, чтобы быть ближе, чувствуя его тепло сквозь одежду — бедра прижаты, сердца стучат в унисон. Руки Аято стянули с меня куртку, пальцы запутались в волосах, притягивая для нового поцелуя — глубже, жарче, с лёгким покусыванием губы, от которого по телу разливался огонь.
Его губы скользнули вниз: по шее, к ключицам, оставляя влажные следы и мурашки. Я тихо пискнула, судорожно сжав его футболку в ладонях, и выгнулась навстречу — но в порыве ударилась спиной о руль. Короткий гудок разорвал тишину, и мы оба замерли.
— Больно? — Аято мгновенно отстранился, глаза полны беспокойства, рука уже на моей спине, осторожно поглаживающая место ушиба.
— Нет... — выдохнула я, краснея, но тут же рассмеялась, чувствуя, как жар в щеках смешивается с возбуждением.
Он улыбнулся — нежно, с облегчением — и снова притянул меня ближе, накрывая губы поцелуем. Глубоким, страстным, с лёгким прикусом, от которого огонь внутри разгорелся сильнее. Мы продолжали целоваться, тела прижаты тесно в узком пространстве машины, дыхание сбивается в унисон. Аято оторвался на миг, просто чтобы посмотреть — серые глаза потемнели, полные желания, скользнули по моему лицу, вниз, к задранному краю платья. Ткань собралась выше, обнажив резинку чулок, и я почувствовала, как щёки горят ещё жарче — стеснение кольнуло, но в этот момент оно только усилило возбуждение.
— Это... чулки?.. — прошептал он хрипло, пальцы коснулись резинки, но не дальше — просто провели по краю, дразняще. — Для меня?
Аято поднял на меня хитрый, чуть прищуренный взгляд, но я ничего не ответила — только прижалась ближе, впившись в его губы снова, жадно, с языком, скользящим по его. Он ответил с той же страстью: ладони крепче сжали бёдра, прижимая меня к себе, тела сплелись теснее, движения стали хаотичнее. Но вдруг он остановился, отстранившись ровно настолько, чтобы коснуться губами моего подбородка — лёгким, успокаивающим поцелуем. Я блаженно прикрыла глаза от ощущений.
— Ты с каждым разом целуешься лучше и лучше, — улыбнулся он, голос низкий, с теплотой. — Помнишь, как я тебя учил в самом начале? А теперь... ты превзошла своего учителя, Хару.
Я смутилась — щёки вспыхнули, взгляд опустился, но внутри разлилось приятное тепло от комплимента. Аято заметил, усмехнулся мягко и придержал край моего платья, чтобы оно не задиралось выше, — заботливый жест, который только усилил близость. Я потянулась к нему снова, трогая за шею, пальцы скользнули по коже, запутались в волосах. Поцелуй вышел медленным, тягучим — я оттянула его нижнюю губу, провела языком по его губам, дразня, наслаждаясь его вкусом.
Аято терпел — дыхание стало тяжелее, тело напряглось подо мной, — но он вдруг схватил меня за бедра, приподнял и отодвинул дальше от себя. Я не поняла — только моргнула в недоумении, но он уже поправлял моё платье, накидывал куртку на плечи, чмокнул в нос — лёгким, игривым поцелуем. Его движения были быстрыми, но нежными, как будто он пытался вернуть нас в реальность, пока всё не зашло слишком далеко.
— Ты пьяна, — сказал он, коснувшись губами лба — нежно, успокаивающе.
Я замерла, чувствуя, как жар в теле смешивается с лёгким разочарованием, но его слова отрезвили — он прав, виски всё ещё кружит голову.
— Это делает меня менее привлекательной? — подняла бровь, с лёгкой обидой в голосе, но внутри знала: он прав. Да и я не так представляла себе нашу первую близость – не на обочине дороги в тесной машине.
— Скорее наоборот. — Аято усмехнулся, почти виновато, и прижал меня к груди, гладя по спине, давая нам обоим время отдышаться. — Вот почему я должен быть умнее нас обоих. Хотя бы сейчас.
Я кивнула, медленно выбралась из его объятий и ровно села на сидении. Аято завёл машину, и мы поехали дальше.
— Как прошло? — спросил он ровным голосом, глядя на дорогу.
Я решила опустить момент с танцами и столом – не хотела лишних вопросов.
— Хах. Аяка написала, что они остаются в поместье. — он скользнул по мне взглядом.
— После такого количества алкоголя сложно даже стоять, не то что ехать, — усмехнулась я, представляя, как Кенто, Кайто и Ханья плещутся в джакузи с бокалами в руках.
Машина мягко остановилась возле моего дома. Аято потянулся ко мне и обнял, прижав к груди. Было тихо, уютно и будто бы в другом мире. В нашем мире.
— Харуна, держись подальше от Шина, — вдруг сказал он, крепче сжав моё плечо.
— Что? — я удивлённо повернулась к нему. — А-а... Думаю, это была наша первая и последняя встреча.
— Просто прими мои слова к сведению, — его голос был серьёзен. Я невольно напряглась. С чего он вдруг так говорит?
— Ты меня пугаешь...
Аято мягко улыбнулся, поцеловал меня в висок, а затем — в губы. Коротко. Бережно.
— Я не хотел. Возможно, даже преувеличиваю...
— Скорее всего, — согласилась я. Мой мозг старательно блокировал всё, что связано с Кагеямой-старшим. Он и так оставил слишком странное впечатление.
— Спокойной ночи, — прошептал Аято, снова коснувшись моих губ. Я задержала дыхание, впитывая это прикосновение. Такое тёплое. Такое настоящее.
Я быстро прошмыгнула в дом, в котором горел свет. Видимо, Кори решила оставить его до моего возращения. К слову, в нашей компании я была, если можно так выразиться, самой бедной... Отец занимался логистикой с сомнительными успехами, а больше ничем другим он заниматься не мог. Мама умерла восемь лет назад, и с тех пор посыпались какие-то неудачи: проблемы с партнерами, пару раз отец неудачно вложил деньги и потерял их. Теперь же он полностью был занят работой в попытках все-таки сколотить огромное состояние, давно предоставив меня самой себе. Наши отношения заметно охладели, но он каждый раз не забывал упоминать о том, что обеспечит мне учебу в вузе, но я имела все шансы справиться сама, как и планировала, потому что мечтала поскорее выбраться из этого мертвенно-холодного дома, в котором для меня не было места.
Я поднялась к себе в комнату, прихватив из холодильника бутылку минералки, потому что утром я буду страдать. Я скинула одежду, смыла макияж, натянула хлопковую пижаму светло-серого цвета, кофта которой открывала одно плечо в широком вырезе. Я забралась в постель и зарылась лицом в подушку, тело еще хранило прикосновения Аято, и улыбка снова нарисовалась на моем лице.