Директор Технического Колледжа Проклятий хочет уйти на пенсию [R18]

Солнце клонилось к закату, окрашивая море в оранжево-золотистые оттенки.

— Дети! Время ужинать! — донёсся голос хозяйки с берега.

— Идём! — откликнулись ребята.

Они поднялись на террасу второго этажа магазина снаряжения для моря, где уже стоял стол, уставленный блюдами из свежих морепродуктов. Все были жутко голодны. Когда Саэки Сора понял, что хозяева не собираются присоединяться, он первым произнёс:

— Я начну!

Сашими, кусочки свежайшей рыбы, таяли во рту, не оставляя ни малейшего рыбного запаха. Осторожно натирающийся васаби взрывался в носу, моментально возвращая силы.

Внезапно Саэки Сора пнул сидящего рядом.

Годзё Сатору замер, с палочками в руках, кусочек мяса застыл в воздухе. Он только успел заметить, как его добычу тут же унес Гето Сугуру.

— Сора! Ты что?! Моё мясо забрал Сугуру! — недовольно уставился Годзё на виновника.

— Пить хочу. Принеси колу.

— Что? Так иди сам... — ответил Годзё, не понимая.

— Годзё, мне зелёный чай, чтобы жир не чувствовать.

— И мне так же, — добавила Сёко.

Годзё молча уставился на троих. Саэки Сора мгновенно включил свою игру:

— Сатору, ну пожалуйста. Ты же ближе всех к лестнице.

Годзё отвернулся от сверкающих золотистых глаз и раздражённо ответил:

— Ладно, ладно! Пойду, только не смотри так!

Когда Годзё, явно недовольный, спустился за напитками, трое обменялись взглядами.

— Сообщение пришло? План понятен? — тихо поинтересовался Сора.

— Понятен. Мы с Сёко после ужина сразу на виллу. Встретимся с Ягой и остальными, — Сугуру прищурился.

— Старшая Утахимэ сначала отнекивалась, но тело уже готовится, — Сёко ухмыльнулась, глядя на телефон.

Саэки Сора удовлетворённо кивнул:

— Отлично. Всё по плану. Я его задержу, а к двенадцати приведу на виллу.

Вдруг раздался шум сзади — и трое, как ни в чём не бывало, продолжили есть. Не подавая вида, что только что обсуждали важные дела.

— Напитки... Хм? Что-то вы странные? — подозрительно спросил Годзё, вернувшись.

Когда Сугуру уже собрался отшутиться, Сора его опередил:

— Сатору, открой рот.

— А? Зачем? — Только Годзё открыл рот, как Сора отправил туда кусочек свежей рыбы. Мысли тут же исчезли, и Годзё послушно пережевал и проглотил.

Сёко и Сугуру тихо показали Соре большой палец — его методы всегда срабатывают.

Саэки Сора улыбнулся уголком губ — с Сатору этот трюк не подводил. Хотя сам Годзё был взрослым, это никак не мешало.

После ужина Сугуру и Сёко сказали, что хотят отдохнуть. Годзё тоже собирался уйти с ними, но Сора потянул его за руку.

Он мягко улыбнулся глазами:

— Сатору, погуляешь со мной?

Годзё посмотрел на него, но, не видя причин для отказа, ответил:

— Ладно, всё равно не устал.

Сора обернулся, кивнул уходящим друзьям и, обняв Годзё за шею, сказал:

— Пошли, покажу кое-что интересное.

— Ты странный какой-то.

— Сатору, ты изменился. Уже сомневаешься во мне?

— Заткнись. Идём уже.

Фестиваль огней в Окинаве проходит ежегодно с декабря по март — чем-то напоминая тайваньский праздник фонарей.

Увидев бесконечные ряды светящихся фонарей и шумную толпу, Годзё заметно оживился:

— Ого! Тут ещё и фестиваль?!

Среди общего веселья особенно выделялась одна сцена: высокий беловолосый подросток, почти под метр восемьдесят, ловко пробирался между торговыми палатками, а следом за ним, чуть поодаль и с мягкой улыбкой, неспешно шёл черноволосый мужчина.

Если Годзё что-то было непонятно, он тут же оборачивался — и Сора терпеливо объяснял, раз за разом, не теряя спокойствия.

— Хочу это попробовать! — воскликнул Годзё.

Сора взглянул на аттракцион с золотыми рыбками и тепло улыбнулся:

— Давай. Всё, что захочешь. Я рядом.

Когда Годзё в третий раз неудачно опустил сеточку, Сора не удержался: наклонился и накрыл его руку своей.

— Медленнее. Не торопись, Сатору.

Тёплое дыхание у самого уха вызвало лёгкую дрожь. Но стоило в чаше мелькнуть золотой рыбке, как Годзё тут же оживился:

— Сора! Поймал!

— Молодец, — тихо ответил тот.

В десять пятьдесят они наконец отошли от палаток — как раз в тот момент, когда торговцы начинали сворачивать лавки.

Годзё откусил большой кусок карамельного яблока, в другой руке сжимал сахарную вату. Сладость приятно расслабляла, и он зажмурился от удовольствия.

Они вышли к пляжу, где днём играли — теперь там не было ни души. Сора остановился и поднял взгляд к звёздному небу.

Годзё обернулся и увидел его, залитого мягким лунным светом.

На мгновение между ними словно пролегла пропасть: всего несколько шагов — и в то же время бесконечная дистанция.

Поймав его взгляд, Сора подошёл ближе:

— Красивые звёзды, правда?

Свет, отражённый в золотых радужках, делал его взгляд ещё глубже и ярче.

Годзё невольно произнёс вслух:

— Твои глаза ещё красивее.

Заметив, как Сора замер, он тут же спохватился:

— Я... я про звёзды... м-м?!

Сора вдруг обхватил его лицо ладонями. Держа в руках еду, Годзё не успел отреагировать и закрыл глаза, когда пальцы коснулись его век.

Белоснежные ресницы дрогнули под прикосновением, вызывая тёплое, щекочущее чувство. Когда Сатору открыл глаза, Сора тихо рассмеялся:

— Сатору, твои глаза — самые красивые на свете.

Он убрал руки, но его пальцы ещё невольно тёрлись друг о друга — даже ресницы оказались неожиданно мягкими.

Годзё активировал Шесть Глаз и пристально посмотрел на Сору, с такой решимостью, будто хотел навсегда запечатлеть его образ.

Сора, ничего не заметив, снова обнял его за шею:

— Пойдём. Там тебя ждёт небольшой подарок.

В 23:20 они вернулись к лежакам, где отдыхали днём. Усаживая Годзё, Сора спросил:

— Тебе сегодня понравилось?

Вспомнив всё произошедшее, Годзё слегка покраснел:

— Ну... нормально.

Сора посмотрел на него и неожиданно сказал:

— Прости.

Годзё удивлённо повернулся.

Сора отвёл взгляд, наблюдая, как волны мягко накатывают на берег:

— За эту неделю я многое переосмыслил. Я не игнорировал вас специально и не злился. Просто... мне кажется, в вашем возрасте нужно жить свободно, легко. Хотя, конечно, вас и так никто не удержит.

Годзё фыркнул:

— Меня вообще никто не сможет контролировать.

Хотя... если это Сора — может, пусть попробует.

Сора протянул руку и ласково взъерошил его белоснежные волосы:

— Так и должно быть. Оставайся собой. Задания — не проблема. У вас есть сила, гордитесь ею. И я ведь рядом.

Я буду с вами, пока вы не повзрослеете, — этого он вслух не сказал.

В 23:40 Саэки Сора поднялся и протянул Годзё руку:

— Пойдём. Пора возвращаться.