Вирус

Весь день наша единственная забота – укрепление убежища. В складском помещении мы обнаружили всё необходимое: верёвки, сети, топорики и множество других полезных вещей.

Я и Паша тут же отправились устанавливать ловушки на дороге, ведущей к нашему новому дому. Это были нехитрые, но эффективные растяжки: задев леску, мы услышим звон колокольчика, оповещающего о приближении незваных гостей.

Вик и Саша занялись сбором хвороста для костра, а Никита раздобыл припасы. Еды у нас оказалось в избытке: горы сухпайков и консервов. Откуда всё это? Лагерь давно заброшен? Или здесь когда-то располагалась чья-то база?

Обыскивая здания, я нашла рацию. Нам несказанно повезло! Благодаря ей мы будем в курсе происходящего. Заброшенный лагерь оказался настоящим кладезем полезных вещей.

Всё складывается на удивление гладко, но это может измениться в любой момент. Спокойствие покидает меня, когда я вспоминаю сегодняшнее нападение. Кто они? Зачем им нужны здоровые люди? Вопросов – несметное множество.

День вымотал нас до предела. Все без сил. Точного времени мы не знали – телефоны давно разрядились, да и какая от них польза без связи? Хорошо, что отец научил меня выживать. Я не дам погибнуть своим друзьям.

Ночью нас охраняет Пёс. Он спит рядом со мной, и я совершенно его не боюсь. Пожалуй, кроме Саши, остальные его побаиваются. Я понимаю их страх – он имеет на это полное право.

Стемнело. Мы легли спать. Я долго ворочалась, пытаясь уснуть. Даже усталость не могла одолеть меня. Укутавшись в одеяло, я вышла на улицу. Пёс поднялся и последовал за мной. Я села у догорающего костра, перебирая тлеющие угли веткой. Пёс тихо заскулил. Я погладила его по голове.

– Интересно, что сейчас происходит в городе? Есть ли там выжившие.

Холодный ветер пробирал до костей. Я сильнее укуталась в одеяло, вглядываясь в дорогу за лесом. Вдруг я увидела свет от фонаря. Я вскочила.

– Что это? Это же морзянка!

Я вглядывалась в дрожащий свет, пытаясь разобрать сообщение: •−−• −−− −− −−− −−• •• −. Точка, тире, тире, точка, тире, тире, тире, тире, тире, тире, тире, точка, точка, тире, точка. «Помогите». Человек повторял сигнал.

– Ему нужна помощь.

Сигнал исходил откуда-то из города, с одного из многоэтажных домов. Чёрт, я не могу ответить – у нас нет фонаря. Ладно, утром разберёмся. Нужно всё обсудить с ребятами.

Постояв ещё немного, наблюдая за слабым мерцанием, я отправилась спать.

Яркие солнечные лучи проникли в комнату. Открыв глаза, я увидела, что кроме Пса, здесь никого нет. Я поднялась с матраса, лежащего на холодном полу. Отбросив одеяло, я вышла на улицу. Пёс, как всегда, увязался за мной. Первым я увидела Сашу. Он сидел на старом, почти сгнившем бревне, затачивая палки. Подойдя ближе, я поздоровалась. Он кивнул и я села рядом.

– Где все? – спросила я, потягиваясь.

Саша отвлёкся от своего занятия и взглянул в сторону леса.

– Никита и Вик пошли туда за дровами, а Паша – проверять ловушки.

Я проследила за его взглядом и увидела, как по опустевшей лесной тропе идёт Паша. В руке он что-то держал. Заметив меня, он помахал в ответ. Он подошёл к нам.

– В одну из ловушек угодил ходячий.

Я поднялась.

– В какую именно?

Паша обернулся, взглянув на дорогу.

– Он упал в яму, там, у лесной тропы.

Он сел рядом с Сашей. Я присмотрелась – в его руке что-то красное, кажется, испачканное кровью.

– Что это? – спросила я, указывая на его руку.

Паша раскрыл ладонь и протянул её мне. Это был клочок бумаги, испачканный кровью. Я взяла его и аккуратно развернула.

– «Помогите мне, меня зовут Арт, я в ловушке со мной маленькая девочка, она серьёзно больна. Мы находимся на крыше многоэтажки рядом с университетом, прошу, помогите!»

Перечитав послание, я поняла, что именно он подавал ночью сигналы азбукой Морзе.

– Ребята, сегодня ночью... – я рассказала им о ночном происшествии. Выслушав меня, Паша забрал записку. Из леса послышались голоса. Ребята вернулись с дровами. Пришлось рассказывать всё заново. Никита опустился на землю.

– Ну и что будем делать?

Паша прокашлялся и ответил:

– Это слишком далеко. И вообще, вдруг он заражён.

Я положила руку ему на плечо.

– Ходячий смог дойти до нас, это очень долгий путь. Но сегодня ночью он подавал сигнал SOS, значит, он жив... пока. К тому же, он с ребёнком.

Паша вздохнул.

– Это слишком рискованно. Мы не готовы. У нас элементарно оружия нет. Как мы доберёмся так далеко?

– Но мы не можем их оставить! Они погибнут! Здоровых людей почти не осталось!

Я и не заметила, как повысила голос. К счастью, никто не обратил на это внимания. Никита подошёл ко мне.

– Крис, это опасно. Паша прав, мы не можем помочь.

Я оглядела ребят. Никто не загорелся желанием помочь.

– Предлагаю проголосовать. Кто за, поднимите руку.

Поднялась только я. Все молчали.

– Хорошо, я поняла. Я сама помогу им.

Я развернулась к дороге, как вдруг Паша схватил меня за руку.

– Нет.

Коротко и ясно. Но для меня это не было сигналом к остановке. Отец учил меня всегда помогать людям, когда есть возможность. Я не боюсь, меня так воспитали – не бояться. Паша повторил.

– Ты никуда не пойдёшь! Пойми наконец, ты не сможешь помочь!

Паша кричал, впервые повысив на меня голос. Он смотрел мне в глаза, прожигая до костей, в его взгляде читалось «нет!». Он сорвался. Остановить его было уже невозможно. Он кричал на меня, не думая останавливаться.

– Согласна, я упрямая. Да, возможно, поступаю глупо, но... я должна помочь.

Крик стих. Никита подошёл ко мне, заслоняя от яростного взгляда Паши. Но было уже поздно. Похоже, сегодня он выговорился за все годы.

Все молчали. Молчала и я. Я поняла, что Паша меня ни во что не ставит.

– Что ж, надеюсь, ты закончил.

Я смотрела ему в глаза. Ярость в них сменилась раскаянием – он понял, что сказал лишнее. Я ушла. За мной никто не пошёл. Кроме Пса. Я зашла в здание, рядом с тем, где мы спали. Там мы храним дрова и прочие вещи. Я села на старый стул, у которого уже не было спинки. Под ногами хрустели осколки стекла.

– Зачем он так со мной?

Я пнула старую консервную банку, валявшуюся под ногами. Пёс лежал рядом и не сводил с меня глаз. Я ещё раз повторила вопрос. Пёс тихо заскулил, будто понял, как мне тяжело.

Я погладила его по лохматой голове. Это заставило меня улыбнуться. Совсем ненадолго, но этого хватило, чтобы понять, что я не такая, какой меня считает Паша. Похоже, мы поругались. Я обиделась на него. Нет, даже не так – скорее, разочаровалась. Я глубоко вздохнула.

– Я должна помочь.

Вечером мы сидели у костра и ели перловую кашу из консервных банок. Вкус оставлял желать лучшего, но в этих условиях это была пища богов.

Царила тишина, нарушаемая лишь шумом, который мы издавали, поглощая кашу.

Я наблюдала за ребятами. Саша постоянно смотрел на меня, будто пытался оправдать Пашины слова, но его взгляд не действовал. Паша сидел напротив, даже не глядя в мою сторону, да и у меня не было такого желания.

Никита и Вик молча ели кашу, устремив взгляд на пламя костра. По их лицам было видно, что они беспокоятся, но также понимали, что лучше не вмешиваться.

Покончив с кашей, я ушла в здание и легла под одеяло. Меня мучили мысли: о родителях, о том, что делать с этим парнем, и о Паше. Пёс всё так же лежал рядом и тихо сопел...

На улице царило напряжение.

– Зачем ты так с ней? – произнесла Вик, доедая последнюю ложку каши.

Паша молчал. Никита подсел к нему и положил руку на плечо.

– Друг, ты прав. Мы не можем помочь тому парню. Я знаю, ты переживаешь за неё, но то, что ты сказал после... думаю, это было лишним.

Паша вздохнул, кинув пустую жестяную банку в огонь.

– Я знаю. Не сдержался. Но как ей ещё объяснить, что это глупо и опасно!

Саша взглянул в сторону дома, где спала Кристина.

– Я вас не знаю, но успел понять, что она невероятно смелая и отчаянная. Что произошло сегодня, думаю, она и сама понимает, что это опасно. Тем не менее, она хочет помочь. Я восхищён.

Вик улыбнулась и сказала:

– Паша, помнишь, как в пятом классе мы гуляли на площадке, и к нам пристали хулиганы? Они отобрали у меня телефон, а тебя закидали камнями.

Паша улыбнулся.

– Помню, конечно. Крис тогда возвращалась домой после тренировки. На районе её все боялись. Ох, и надавала она тогда тем парням! Правда, ей зуб выбили, но нас она спасла.

Все засмеялись.

– С самого детства Кристина помогала нам. Всех случаев и не вспомнишь, – произнёс Никита.

Паша опустил голову к коленям.

– Что я натворил...

– Помиритесь. Не переживай, она тебя точно простит, – сказал Никита, слегка ударив Пашу в плечо.

Он кивнул, приподняв голову.