Наследие. Грехи семей

Москва. Несколько дней спустя.

Тёплый летний дождик моросил по улицам, а Радион держа на руках маленькую Майю, бежал как можно быстрее, чтобы ее платьице не намокло.

—Не переживай, Кирюша высушит! - кричит голубоглазая красотка, поглаживая парня по плечу, когда он подбегал к воротам своего дома, — а то ты устанешь, и как мы будем играть в догонялки?

—Мы уже играем в догонялки от дождя, пчелка, - усмехнулся Радион, и забежал во двор, двигаясь к крыльцу, — а твоей Кирюше итак дел хватает.

Майя для парня стала чем-то особенным. Имея сестёр в окружении, ему не довелось стать настоящим старшим братом, ведь они почти все росли в одно время, на соседних горшках. С момента знакомства Майи и Киры с Радионом прошло не так много времени, но девушка с радостью и безумной благодарностью доверяла ему свою младшую сестрёнку. С ее слов, Майя даже не является ее кровной сестрой, но она дорога ей как никто другой. Кира жила в детском доме с самого рождения, и даже не знает, кто ее настоящие родители, потому что ее просто подкинули к больнице. Вырасти человеком с добрым сердцем в месте, где многие попадают туда из неблагополучных семей, и с улицы, очень сложно, но Кира смогла. Хрупкая, но в тоже время невероятно сильная девушка будучи восемнадцатилетней, смогла сделать все, чтобы ей отдали под опеку Майю, что являлась дочерью одной из воспитательниц детского дома, которая с рождения воспитывала Киру. Когда та скончалась, Кира пообещала самой себе, вырастить Майю, и дать ей возможность чувствовать семейную любовь до самого ее взросления. Это сила. Это чистое сердце.

—Мам, у тебя есть какая-нибудь не длинная футболка? - выкрикнул Радион, садясь на корточки перед Майей, и осматривая ее мокрые, светлые волосы.

Женщина вышла с кухни, ее руки были покрыты мукой, а лицо выразило недоумение, когда заметила маленькую девочку на пороге.

—Дорогой? - спросила она, кивая на Майю.

Девочка широко улыбнулась, когда увидела женщину. Ее голубые глаза, светлые волосы и широкая, лучезарная улыбка была так схожа с самой Лизой, что она вскинула брови, а затем усмехнулась, подходя ближе.

—Сынок, познакомь меня с такой красивой девочкой, - произнесла Лиза, и присела на корточки рядом с сыном.

—У вас глаза водные! - выкрикнула Майя, осматривая Лизу, и Радион усмехнулся, заводя прядь ее волос ей за ухо.

—Не водные, а похожие на океан. Я же говорил тебе. У тебя такие же, - проговорил парень, и Лиза засмеялась, продолжая оглядывать девочку.

Вопросов было много, но видя добрый взгляд сына, Лиза встала и Радик повторил просьбу. Спустя несколько минут Лиза вынесла ему свою футболку, что ей была коротка, но зато девочке подошла бы идеально. Радик продолжал отвечать на миллионы вопросов Майи, и когда Лиза вернулась, она подошла к девочке и взяла ее за руку.

—Пойдем, я помогу тебе переодеться, - проговорила женщина, и Радион благодарно кивнул ей.

Они вошли в спальню Лизы и Макса, и женщина усадила Майю на кровать, ища расческу на туалетном столике, ибо ее волосы были запутаны.

—У вас такой большой дом! - воскликнула девочка, раскачивая ногами.

Ее глаза бегали по комнате, с интересом разглядывая каждую мелочь. Несмотря на свою судьбу, она была безумно жизнерадостной и весёлой девочкой, а ещё очень смышленой для своих пяти лет.
Лиза улыбнулась, и стала расчесывать мокрые, светлые пряди Майи.

—Заплести тебе косички? - спросила Лиза, смотря на малышку через зеркало, — красиво будет.

Майя кивнула, и выровнялась в спине, продолжая осматривать фото, стоящие на столике.

—А как вас зовут, добрая тетенька? - проговорила светловолосая, поворачиваясь к Лизе, тем самым, мешая заплетаться.

—Меня зовут Лиза.

—Какое у вас красивое имя. Мою сестру зовут Кира, я зову ее Кирюша. А Радиона я называю Радик. Можно звать вас тетя Лизочка? - это прозвучало так искренне и тепло, что женщина не могла отказать девочке в просьбе.

Услышав про сестру, Демьянова сложила два плюс два, и поняла, почему же Радион так сдружился с какой-то маленькой девочкой. Симпатия всегда толкает людей на интересные поступки.

Желательно прочесть под песню: Скриптонит - это любовь.

Вернувшись с прогулки с Мирой, Влад поприветствовав родителей, не заметил за столом сестры. Решив зайти к ней, перед этим он постучался, и не дождавшись ответа, вошел сам. Его лицо выразило полное недоумение, когда он нашёл Фину сидящей на подоконнике, с грязной головой, в мятой пижаме, с пустыми глазами и бледным лицом. Не задумываясь, он подхватил ее на руки и перенёс на кровать, но Фина будто даже не ощутила резкой смены местонахождения.

—Фина, - спокойно проговорил Влад, хотя внутри него уже бушевал шторм.

Вина захлестнула парня, и он поежился. В последнее время он проводил с сестрой мало времени, и из-за прилива новых чувств внутри себя, его тянуло к Мире с неимоверной силой, поэтому все его время было посвящено ей.

—Скажи мне, что я должен сделать. А точнее с кем, - он видел, что сестра страдает не просто так, и ее вид никак не связан с погодными катаклизмами, или же плохой тушью в макияже. Это было что-то внутреннее.

—Болит, - хрипло проговорила девушка, и подняла глаза на брата.

Он тут же подвинулся к ней ближе, прижал к себе, и стал медленно поглаживать по волосам, давая ей тепло.

—где болит, Фина? - спросил парень, взволнованно всматриваясь в бледное лицо сестры, — скажи мне, солнышко.

—Мы оказались в разных мирах, - вдруг выдала Серафина, она настолько поникла в своих мыслях, что плохо соображает.

—О чем ты?

—В то время, когда ты выбирал все что угодно, а не отношения, я мечтала о любви. Теперь же ты окутан ею с ног до головы, сияешь, улыбаешься шире прежнего, а я хочу выбрать другой исход. Я хочу выбрать свободу, которой у меня нет. Я влюблена. Я поглощена им, но мне больно. Больно до ломки костей. А когда он рядом, боль усиливается, смешивается с наслаждением, и я будто мазохистка, не могу сделать ни шагу. Я всю жизнь зависима. Я была зависима от тебя, но с появлением его, я стала зависима от него. Я не существую одна, потому что отдаю все, начиная с сердца, и заканчивая разумом.

Эти слова были пропитаны отчаянием, разочарованием и болью, которая выворачивает наружу. Влад прижал сестру ближе, сцепляя челюсти. Гнев летел по венам, глаза покрывались пеленой и заливались кровью, пока Фина делилась своими переживаниями, которые так долго скрывала от своей половины.

—Я разберусь, - кратко проговорил Влад, и был готов сорваться прямо сейчас, чтобы разнести Дениса в пух и прах, но знал, что сестре нужна поддержка, — он недостоин тебя. Он гребаное чмо. Урод.

Девушка вздохнула, и заплакала навзрыд, хватаясь за брата, как за последний вариант выжить сейчас. Слезы лились градом, она держала Влада за футболку, раскачиваясь в разные стороны. Волосы прилипали к лицу, соленые слезы разъедали нежную кожу ее губ, а Влад только что и делал, гладил, обнимал, говорил насколько она божественна, насколько недосягаема, насколько она идеальна, но не для Дениса.

—Дай мне возможность убить его, - уже не выдерживая таких слез сестры, попросил он, обхватывая ее мокрые щёки ладонями, — дай мне эту возможность. Я спрашиваю у тебя, потому что безмерно люблю. Фина, скажи, что он должен отплатить за эти слёзы, за эту боль, за этот ужас в твоих зелёных глазах, за кровавое сердце.

—Я люблю его, - прохрипела Фина, пожимая плечами, — я не могу. Но ведь если ты его не убьешь, ты все равно сделаешь что-то с ним. Ты заставишь его заплатить другим способом.

—Если бы ты этого не хотела, ты бы не призналась.

—Физическая боль не сравнится с сердечной, - произнесла Серафина, и прильнула к широкой груди близнеца, впиваясь ногтями ему в спину, — он не прочувствует это от твоих кулаков.

—Я все равно заставлю его умыться собственной кровью. Одна только твоя слеза равна его смерти. Но из-за любви к тебе, он останется в живых.

—Почему ты так сильно меня любишь? - резко спросила Серафина.

—Ты моя жизнь, Фина. Ты моя часть. Ты - я.

—Ты будешь любить меня, даже когда мы будем далеко? - все еще со слезами на глазах произнесла Фина, и Влад обнял ее крепко-крепко, целуя в макушку.

—Я буду любить тебя во всех мирах, во всех вселенных. Я буду любить тебя даже тогда, когда меня не станет.