Мама
Москва.
Каково ощущать дуло пистолета у виска? Ощущать этот бешеный ритм сердца, пугающе сильный пульс, чертовски холодный металл у своего лица? Какой бы стальной характер не был, сколько бы ты не пережил, угроза жизни пугает. Внушает страх. Насылает ужас. Младшему поколению слишком повезло, что в их жизни они не ощущали этого мрака.
—Ваша задача убедить сына отозвать заявление, - проговорила Алиса, сидя напротив женщины, что испуганно осматривала оружие в руках собеседницы, — иначе он может пострадать.
На лице Дарьи была лишь одна эмоция – ужас. В далекие девяностые года, ещё будучи молодой девушкой, Дарья встречалась с оружием у своего лица, сердца, и коленей, и это ощущение слабости было ей знакомо. Боязнь за единственного близкого ей человека была куда выше, чем месть за мужа.
—Он не послушает меня, - проговорила Дарья, и Алиса с сожалением посмотрела на женщину.
Как бы то ни было, Фитилева никогда не была убийцей или же той, кто распускала кулаки и кидалась угрозами. Ее мастерство заключалось в манипуляциях и обмане, не более. Поэтому она ночью без каких-либо улик покинула квартиру Кирилла, захватив нужные документы. Уже этим утром она сидела в доме Дарьи Тимофеевой, и угрожала ей смертью сына, и ее собственной.
Вдруг, Алиса достала из кармана фото, и протянула его женщине. На нем был изображён мужчина, уже седые волосы, строгий взгляд и широкий нос.
—Скажите сыну, что человек на фото убил вашего мужа, - произнесла Алиса, и Дарья приступила осматривать снимок в своих руках, — это был молодой парень, что пытался выследить Есению, ту самую, которую ваш муж опекал много лет ради того, чтобы она защищала его людей перед законом.
—За что он убил его? - спросила Дарья, снова воспроизводя в голове образ Сильвестра - любимого мужа.
—Ему нужна была Есения, а ваш муж ее защищал. Поверьте, вы же прекрасно знали, как Сильвестр ценит Есению, ей не зачем было убивать его. Поэтому ваш сын просто обязан закрыто дело, заведённое на мужа Есении.
Чистейшая ложь лилась из уст Алисы перед уже взрослой, и немного не здоровой женщиной, но выбора не было. Целеустремленности Алисы не было предела, и она делала все, чтобы спасти дядю из-за решетки. Главной проблемой всех членов этой огромной семьи было только то, что ради счастья и безопасности друг друга, они готовы ходить по головам, и устилать землю трупами, не в зависимости от ситуации.
—Если я не смогу убедить его? - аккуратно поинтересовалась женщина, и Алиса снова продемонстрировала оружие в своих руках, которое она незаметно свистнула у отца. Дарья безмолвно кивнула, она слишком боялась за сына.
Даня лежал на кровати и сверлил взглядом потолок, отдыхая после нескольких часов, проведённых в обезьяннике. Он никогда не видел проблемы в том, чтобы вступиться за близких ему людей, и был даже рад, когда за подобной помощью обращались к нему. Иногда он даже подумывал, что Радик не силён для такого, но на самом деле Алиса звонила именно Демо по той причине, что Радиона в проблемы она втягивать не хотела. Он был слишком здоровым, в хорошем смысле этого слова, и поэтому, даже Данилу брат казался странным.
Из руки в руку Демо перекидывал Футбольный мяч, пока его телефон не зазвонил, и он не закатил глаза от высветившегося имени. Варя.
—Мы с тобой все решили. С какой целью ты срываешь мне телефон? - голос Данила был более чем груб, но Варвара будто не слышала, лишь улавливала мелодию в его тоне.
—Мы не все решили. Перестань вести себя так, будто меня не существует, - девушка пыталась казаться гордой, хоть и в полной мере прямо таки стелилась перед Демьяновым, не стесняясь унижения.
—После тебя я трахнул как минимум шесть девушек. Как ты думаешь, этого хватает для кончины нашего общения? - раздражение и злость наполняло грудь парня, и он был готов сбросить звонок, пока не поступила вторая линия. Рыжая, — все, Завязывай, мне звонят.
Демо сбрасывает звонок, и поднимает от Ники, а затем ставит ее на громкую и кладёт телефон себе на грудь. Подобные звонки были не новым для парня, ведь он тоже изредка звонил Веронике, и они проводили прекрасное время за парой косяков и веселых разговоров. Никаких пошлостей, намёков или неприличия. Девушка просто учила парня своей обыденности, и как же это нравилось ему.
—Да, рыжая, - произносит Демо, растягиваясь в самодовольной улыбке. Их колкое общение приносит Данилу просто невероятное удовольствие.
—Не обоссался там от радости, увидев мое имя на экране? - шутит Ника, и Демо смеётся, вызывая у девушки улыбку, — ты занят сегодня?
—Ты звонишь мне ранним утром, рыжая, - проговаривает Демьянов, и в дверь раздаётся стук, который тут же сопровождается недовольным вздохом парня.
Лиза открывает дверь, и заглядывает внутрь, ее глаза с тёплом оглядывают сына, и она хочет заговорить, но Демо перебивает ее.
—Закрой дверь с той стороны, я занят, - возмущается Данил, и эти слова не уходят от Вероники. Лиза мнётся на месте и уже хочет закрыть дверь, но снова останавливается, — мам, я не ясно выразился?!
—Прикрой рот, - резко раздаётся голос Вероники, Данил удивлённо таращится на телефон, а Лиза судорожно пытается найти источник звука в комнате сына, — когда с матерью разговариваешь, фильтруй свою речь, Демо.
—Мама, твою же, выйди! - выкрикивает Данил, и подскакивая с места, захлопывает дверь прямо перед носом Лизы, что собиралась пригласить сына на завтрак.
Данила явно задела фраза Ники, и он дёрнувшись, выключил громкую связь, и приложил телефон к уху.
—Тебя молчать не учили в нужный момент? - рявкнул Демьянов, а за дверью раздался слабый всхлип.
Лиза уперевшись одной рукой в стену, второй прикрывала рот, дабы ее не было слышно. Слезы лились по щекам, но она пыталась прийти в себя, ибо у двери ее ждал Максим, который должен был отвезти ее на работу.
—А тебя не учили с родителями уважительно разговаривать? - в ответ возмутилась Вероника, которая даже в ситуации со своей матерью, имеет совесть по отношению ко взрослым.
—А ты решила в защитницу поиграть, или че? - Данил уже завёлся от ситуации, и подошел к окну, около которого висела боксёрская груша, повешенная отцом ещё десять лет назад.
—Ты перестань со мной, как с гребаным быдлом разговаривать, и с матерью так же, - фыркнула Ника, и Демо поджал губы, будто не знал, как выразить своё недовольство так, чтобы Вероника не послала его далеко и надолго.
—Так ты на своём дне ещё хуже базаришь, - вырвалось у Данила, что привык отталкивать от себя людей, что привык быть один, или же в компании таких же ребят как и он.
Ника в этот круг явно не входила, она была другая. Рядом с ней, Данил чувствовал себя обычным, ему не хотелось язвить с ней, ругаться, отталкивать, хотелось, чтобы она продолжала любоваться парнем, рассказывать истории из жизни, и делить с ним один косяк на двоих, на одной из крыш многоэтажек. Другая. Она была другая.
—Ты уже давно пригрелся рядом на этом, как ты говоришь, дне. Только вот никак принять не можешь, что со мной классно, куда лучше, чем в твоей обычной жизни, - возмутилась Ника, что была обижена словами недавнего друга.
—Вот и сиди на этом дне одна, дура психованная, - осознание пришло на пару секунд позже, и на лице Демо выступило сожаление, а на том конце провода раздался тяжёлый вздох.
—Не звони больше, не проси избавить тебя от обыденности. Дура психованная больше не возьмёт трубку.
—Рыжая, - с сожалением произнес Данил, но было уже поздно.
—Попей гребаных успокоительных, и наконец, прояви чертово уважение к своей собственной матери, придурок, - она сбросила, оставляя парня наедине со своими мыслями, которые явно не сулили ничего хорошо. Под руку попалась боксерская груша.