Жених
Москва.
—Ты перестанешь видеть во мне ребёнка? - резко заговорила Диляра, делая шаг назад от отца, что снова пришел к ней с уговорами поехать в больницу, — мне уже не десять, папа.
Марат сделал глубокий вдох, и посмотрев на дочь, слабо улыбнулся. Его сердце безумно болело за состояние дочери, а Айгуль была куда мягче, и не могла принуждать дочь к походу к врачу, поэтому эта ноша легла на плечи мужчины.
—Ты все еще не совершеннолетняя, и поэтому я вижу в тебе ребёнка, и до конца своих дней буду видеть его, - произнес Марат спокойным тоном, дабы не доводить дочь до очередной истерики.
Пока разборки продолжали идти между старшим поколением на счёт Шумахера, Суворовы пытались решить семейные проблемы.
—Я хочу жить как обычная девочка. Я не хочу врачей, не хочу, чтобы ты ходил за мной по пятам и трясся, будто я сахарная, и могу растаять, - фыркнула Диля, и скрестила руки на груди, пытаясь подавить мысли о том, что сейчас может что-то произойти, — и тем более не хочу, чтобы ты отправлял меня к бабушке и дедушке. Они не такие как дедушка Дима, они меня не любят.
В груди мужчины защемило. Он прекрасно помнил о том, как его отец относился к своей единственной родной внучке, и как Диляра сама души не чаяла в своём дедушке.
—Твое состояние ухудшается, - не унимался Суворов, пытаясь убедить дочь в правде ситуации, — тебе нужен доктор, и ты это сама понимаешь. Твои приступы обострились.
—Когда со мной есть определенный человек, приступов нет, - с психу ляпнула Диляра, и тут же пожалела о сказанном.
Желание проглотить собственный язык подлетело до небес. После того, как Ренат вернул ее, увезли ее на съемную квартиру, и отсутствие парня рядом ужасно раздражало девушку, сейчас же она почти призналась в этом отцу. Лицо Марата выглядело недоуменно, он нахмурился и непонимающе поглядел на дочь, начиная копаться в воспоминаниях.
—О ком ты говоришь?! - тон мужчины становился громче, и строже, от чего девушка устало прикрыла глаза, осознавая весь крах.
—Я просто сказала, - решила соврать Диляра, и ее ладони моментально вспотели, а в груди зародилась тревога.
—С кем ты не ловишь приступы, Диляра? Спрашиваю один раз, или пойду опрашивать всех жителей дома, - произнес Марат и указал пальцем на дверь, за которой как раз таки были все нужные люди, а особенно Саша, подозревающая о тяге Рената.
Диляра сделала вдох, и опустив руки свела их за спиной, потирая ладони. Дыхание участилось, а паника моментом стала расти в груди, чувство защищённости волшебным образом улетучилось, и Марат заметил бегающие глаза дочери.
—Диляра. У тебя начинается приступ.
—Если ты дашь обещание не делать глупостей по отношению к этому человеку, я скажу тебе его имя, - пробормотала Диля дрожащими губами.
Марат кивнул, но это был не честный кивок, и он подсознательно понимал, что речь идёт о парне, поэтому обещать дочери он такого не мог.
—Говори, и не паникуй.
—Ренат, - хрипло протянула Диляра, что поверила отцу, и покачнулась, от давления в груди.
В глазах Марата промелькнуло непонимание а затем озарение и сразу же наступившая злость. Он подлетел к дочери и сразу же подхватил на руки, перенося ее на кровать. Она приняла сидячую позу, и прижимая ладонь к груди.
—Папа. Не смей поступать так, как дядя Валера и дядя Вахит злится на парней Фины и Миры, - затараторила Диляра, хватая отца за руку, — он просто хороший, он добрый, он помогает мне с приступами. Он не бросает меня, не оставляет одну, и он единственный не видит во мне ребёнка.
Реакция любого отца в такой ситуации будет острой. Марат знал разницу между Ренатом и своей дочерью, и понимал, что возможно, в каком-то плане она не ребёнок, но Диля все еще являлась несовершеннолетней, а что ещё хуже - школьницей с расстройством, что ищет поддержку там, где ее может и не быть. Мужчина сцепил челюсти, и резко крикнул имя жены, а она тут же влетела в комнату, уже реагируя на такое как на автомате.
—Посиди с ней, пожалуйста, - проговорил Марат, и когда хотел отойти от Диляры, она вцепилась ему в большие пальцы, оттягивая на себя. Айгуль недоуменно осмотрела дочь и мужа.
—Если ты хочешь говорить с ним, ты будешь говорить в моем присутствии, - прохрипела Диляра, даже сквозь мысли в голове, твердящие о том, что сейчас начнётся Всемирный хаос.
—Что происходит ? - спросила Айгуль, и сев на колени около кровати, погладила дочь по коленям, непонимающе оглядывая семью.
—Позови сюда этого сукиного сына, иначе у меня не хватит терпения и я превращусь в наших бешеных родственников, - прыснул Марат, и по щеке Диляры скатилась слеза.
Она ужасно жалела о сказанном, но теперь деваться было некуда, и она старалась удерживать отца как могла.
—О ком ты? - уже злее протянула Айгуль, которая не понимала всю серьезность ситуации.
—Рената, - кратко прыснул Марат, и Айгуль догадываясь что к чему, резко сорвалась с места, открыла дверь и закричала что есть мочи.
—Семейство Зималетдиновых, а ну бегом сюда!
Лера, стоящая под руку с Костей недоуменно покачала головой и стала наблюдать за шокированными Вахитом, Сашей, Мирой и Ренатом, что шли по лестнице наверх.
—Снежка, радость моя, ты не поверишь как я рад тому, что ты подарила мне таких спокойных детей, - пролепетал Костя, целуя жену в макушку.
Со спины на них налетели Алиса и Анита, шепчась между собой.
—Они же само спокойствие, конечно! - воскликнула Лера, взъерошивая светлые волосы Аниты, что ей достались от самой Леры.
Крик Марата раздался по всему дому, и Алиса прижала руку ко рту, начиная тихо посмеиваться. Не то чтобы ей было смешно от ситуации, просто ее и вправду удивлял факт тяги Рената к маленькой Диляре.
—Это ведь не то, о чем я думаю? - поинтересовался Костя, слыша явные слова о дочери в крике Марата.
—О да, папочка, это именно это, - пробормотала Алиса, вися у него на спине, пока ее ноги болтались в воздухе, — Рине приглянулась Суворова младшая.
—Дайте мне сил, - потирая переносицу, проговорил Костя, и Лера снова закачала головой, — надеюсь, что вы не принесёте мне проблем со своими женихами.
После слова жених дыхание Аниты перехватило, и она поежилась, прижимаясь к матери, будто пытаясь спрятаться. Лера понимая волнение дочери тут же заключила ее в объятия.
—Пап, обещаю, приведу тебе самого послушного и идеального зятя. Поверь, я хорошо умею воспитывать, - пролепетала Алиса, и чмокнула отца в щеку, отводя его внимание от Аниты, что сразу же вспомнила о Богдане.