Тайшань

Предупреждение: кровь, самоповреждение, безумие, неграфическая сцена сексуального характера.

Лу Хэн все еще размышлял как избавиться от беды, которую сам на себя навлек, когда пара горячих рук уже поднялась вверх по его талии.

Лу Хэн посмотрел на спокойное лицо мужчины над собой, однако в глазах того плескалось безумие. Как он смог так быстро очнуться? Насколько серьезным стал его сердечный демон?

- Старший брат, успокойся.

- Старший брат? Я не хочу быть твоим старшим братом. - ладонь Дуань Фэйцина погладила талию Лу Хэна и потянула за пояс. - Какой старший брат захочет сделать такое со своим собственным братом?

Дуань Фэйцин медленно, но с непреодолимой силой, крепко обхватил руки Лу Хэна:

- А-Хэн, тебе нравится?

"Ну вот, опять, если бы я не попустительствовал тебе, то тебя уже укусили бы гу до смерти, связывать руки бесполезно,"- Лу Хэн закатил глаза, псих оставался психом, его образ мыслей совершенно необычен.

Дуань Фэйцин вложил Меч Тени в ладонь Лу Хэна и обхватил руками его шею. Кончик меча уперся ему в сердце.

- А-Хэн, если тебе не нравится, просто проткни его. - Мужчина мягко улыбнулся. - Не волнуйся, у меня внутри гу, я не умру.

Даже если у него внутри было гу "дыхание жизни", как Лу Хэн мог проткнуть его? Взмахнув рукой, он отбросил меч в сторону:

- Кто сказал, что я не хочу.

Дуань Фэйцин какое-то время смотрел на Лу Хэна, затем опустил голову и нежно, но крепко, накрыл его губы. Губы и язык мужчины, были не такими нежными как выражение его лица, они действовали с оттенком безумия и тирании, как будто он желал полностью проглотить Лу Хэна.

Серебряные украшения с тела Лу Хэна постепенно снимались, поскольку верхнюю одежду нельзя было стянуть из-за ограничений на запястьях, ее лацканы просто распахнули.

Постепенно они входили во вкус.

- Нет, мы еще не женаты, поэтому я не могу с тобой так поступить, - вдруг поднял голову от шеи Лу Хэна Дуань Фэйцин.

"..."

- Брак, что нам нужно для брака? - пробормотал Дуань Фэйцин, а затем подумал о чем-то совсем другом. - Красный, красный повсюду в горах и на равнинах. Ты должен носить красные одежды.

Его слова звучали как бред, но Лу Хэн знал, о чем он говорит. Вероятно, не смотря на то, что Ши Кун тогда находился без сознания, он запомнил сцену брачной церемонии. Только где сейчас найти красную одежду?

- Дуань Фэйцин, ты сумасшедший! - Лу Хэн, вынырнувший из своих воспоминаний, увидел, как мужчина перед ним яростно порезал себе руку, а затем стал капать свежей кровью на белоснежный халат, который он снял.

Дуань Фэйцин окончательно обезумел, и гневный рев Лу Хэна не мог остановить его. К счастью, благодаря заживляющему эффекту гу "дыхание жизни", рана вскоре перестала кровоточить.

- Этого недостаточно. - Дуань Фэйцин сделал еще один порез на руке, и так далее, и так далее, пока белый халат и средняя часть груди не окрасились в красный цвет.

Лу Хэн лежал на кровати в оцепенении и смотрел, как мужчина натягивает на его тело окровавленный белый халат, а затем развязывает руки и аккуратно надевает красную нижнюю часть.

- А-Хэн, ты так хорошо выглядишь в красном, - улыбнулся Дуань Фэйцин и поправил волосы Лу Хэна. - Это простое место, будь ко мне снисходителен, - выговорил он с нежным выражением лица, ничем не отличаясь от себя обычного. Однако Лу Хэн знал, что этот человек сейчас полностью обезумел.

Дуань Фэйцин нежно поцеловал губы Лу Хэна, а затем, казалось, что-то вспомнив, поднял прядь длинных волос юноши с груди и сказал:

- Сплети наши волосы*, пусть супружеская любовь не вызывает сомнений.

* Сплетать волосы - брачный обряд. Церемония, символизирующая союз мужа и жены. Когда пара вступает в брак, с головы каждого берут по пряди волос, соединяют их в узел, так мужчина и женщина становятся супругами.

Окровавленное свадебное платье мягко упало рядом с кроватью. Неистовый демон в его сердце, наконец, сменился вожделением.

Эта комната была наполнена любовью и весной, но в маленьком саду снаружи, царила напряженная атмосфера.

Линь Хуайань сидел за каменным столом, непонимающе глядя в сторону подземной комнаты для тренировок, а его пальцы слегка постукивали по столу. Он боялся, что в этот раз слишком сильно обидел Дуань Фэйцина.

Принцесса Чанпин с некоторым трепетом взглянула на угрюмое выражение лица Линь Хуайаня, она все еще немного боялась этого, всегда серьезного, кузена. Но когда девушка подумала о том, что только что произошло, то снова почувствовала негодование.

- Кузен, господин Дуань, должно быть, околдован этой мерзавкой, как такой мужчина, как он, может общаться с подобной девицей из рода мяо?

Уголок рта Линь Хуайаня дернулся, он глубоко вздохнул и, наконец, подавив свой гнев, спросил:

- Принцесса, почему вы сказали, что названная сестра Дуань Фэйцина мерзавка, которая соблазнила вашего отца?

При упоминании этого вопроса принцесса Чанпин пришла в ярость:

- Я видела портрет этой суки в кабинете моего отца! Он даже строго наказал меня за то, что я испачкала его. Он никогда не был так жесток со мной.

Но Су Исю не могла больше слушать:

- Принцесса, когда вы видели этот портрет?

Принцесса Чанпин нахмурилась и некоторое время думала:

- Мне было, наверное, семь или восемь лет.

- Девушка Гоу Май на год моложе тебя. В твои семь-восемь лет, она была еще ребенком, как она могла соблазнить твоего отца? - Су Исю очень разозлила эта неуправляемая принцесса. Она знала, как сильно Дуань Фэйцин любил старшую сестру семьи Мяо, а эта принцесса Чанпин ударила ее ножом, не сказав ни слова, из-за чего брат Дуань чуть не задушил ее до смерти. Теперь же неизвестно, как вылечить его одержимость.

Только тогда принцесса Чанпин поняла, что упустила из виду: девушка Мяо слишком походила на человека с портрета. Она сразу же решила вернуться в королевскую резиденцию, чтобы обсудить этот вопрос со своей матерью-супругой.

После того, как принцесса Чанпин ушла, Линь Хуайань, Су Исю и Гу Цици сидели во дворе и ждали, пока двое выйдут из тренировочной комнаты. Они ждали до наступления ночи. Однако, никто так и не вышел, поэтому им пришлось разойтись по комнатам, чтобы отдохнуть.

Ранним утром следующего дня Су Исю и Гу Цици вернулись в маленький сад.

- Цици, с ними что-то случилось, почему бы мне не пойти и не посмотреть? - сказала Су Исю.

- Не паникуй. Девушка мяо выглядела решительно, это не первый раз, когда она столкнулась с такой ситуацией, подожди еще немного.

Как только Гу Цици закончила говорить, Су Исю увидела двух людей, идущих вместе со стороны комнаты для тренировок.

Дуань Фэйцин уже вернулся к своему обычному виду скромного джентльмена, и больше не выглядел безумцем. Однако его белый, парчовый халат пропитался кровью и стал красно-коричневым.

- Что это за ужасный метод лечения? - Су Исю испытала трепет и благоговение перед таинственными техниками гу, народа мяо. К счастью, она перестала провоцировать сестру Мяо, а то даже не знала бы как умерла.

Она взглянула на Гу Цици, стоявшую рядом с ней, и подумала, что для нее Цици все же лучше.

- Брат Су, извини, что побеспокоил тебя. - Дуань Фэйцин был весь в крови, но выражение его лица оставалось спокойным, как будто он был одет в самую обычную одежду.

- Все хорошо, все хорошо, ты в порядке, да? - У Су Исю кружилась голова от ржавого запаха, и в душе, она даже немного восхитилась Дуань Фэйцином. Он действительно достойный лидер среди четырех мастеров, несмотря на окровавленные одежды он вел себя спокойно и с достоинством, она очень сомневалась, что смогла бы так сделать на его месте.

Увидев выражение ее лица, Дуань Фэйцин извинился:

- Я был груб, пожалуйста, позвольте мне сначала вернуться в дом и освежиться, прежде чем обсуждать важные дела с братом Су.

Су Исю посмотрела на спины двух людей, уходящих вместе, и заметила, что походка сестры мяо, немного шаткая, кажется, лечение безумия - непростая задача.

Услышав, как Су Исю тихо вздохнула, Гу Цици не смогла сдержать смех. У этого молодого мастера Су репутация блудника, но он удивительно невинен.

Лу Хэн, который устал и чувствовал себя неважно, вернувшись в свою комнату, заснул. Когда он открыл глаза, то увидел тень, отбрасываемую заходящим солнцем на полог кровати.

Лу Хэн сонно потянулся, чувствуя, что ноющая боль во всем теле, как будто его переехали, наконец, немного рассеялась. Он только наполовину потянулся, когда его прервал низкий смех рядом с кроватью.

- Почему ты здесь? - Лу Хэн обернулся и увидел Дуань Фэйцина, сидящего у кровати. - Как долго ты здесь?

- Я никогда не уходил.

- Ты не возвращался в свою комнату, чтобы отдохнуть, что ты здесь делал? - Лу Хэн сел. Ранее он был настолько измотан, что ему казалось, будто все его тело ступает по облакам, и он упал на кровать, как только вошел в комнату, совершенно не заботясь о передвижениях Дуань Фэйцина. Он не ожидал, что этот человек просидит у его кровати целый день.

Дуань Фэйцин снова улыбнулся и погладил спутанные волосы, обрамляющие лицо Лу Хэна:

- Я боялся, что это сон, и только вид твоего спящего лица придавал ему некоторую реальность.

- Ты подсматривал, - Лу Хэн неблагодарно оттолкнул руку и встал с кровати. Он еще не рассчитался с ним за то, что в комнате для тренировок, этот мужчина всю ночь заставлял называть его "старший брат", что за дурное пристрастие.

- Как можно называть любование возлюбленным, подсматриванием? А-Хэн, мы уже взяли на себя обязательства, - ни капли не раздражаясь, Дуань Фэйцин шаг за шагом следовал за Лу Хэном.

- Хмпф, - Лу Хэн не стал возражать, лишь приподнял уголки рта. ( там возможен второй вариант- надул губы).

Цзинду, Башня Цзуйсянь.

Элегантная комната, которую забронировала Су Исю, ждала с полудня до вечера, и, наконец, принимала гостей, которые должны были прийти.

В перерывах между выпивкой и закусками Су Исю затронула вопрос, упомянутый принцессой Чанпин, которую, можно считать ее двоюродной сестрой. Вспоминая то, как Дуань Фэйцин собирался ее задушить, она хотела разъяснить несколько моментов.

- Брат Дуань, ты говорил, что в этом мире не бывает просто совпадений. Женщина, в которую влюбился король Аньпин, очень похожа на сестру Гоу Май.

Тот факт, что король Аньпин был увлечен женщиной неизвестного происхождения, не являлся секретом в семье Линь. Ходили слухи, что король Аньпин был настолько предан своей жене, что не имел детей на стороне и не принимал наложниц. Принцесса несколько раз возвращалась домой и плакала из-за того, что тот, после рождения принцессы Чанпин, больше не входил в ее двор.

Глава семьи Линь даже отправился к королю Аньпину из-за родной сестры. Но получил лишь беспомощный ответ.

- Я могу только пообещать ей положение главной жены и никогда не брать других наложниц до конца жизни, но что касается моего сердца, это то, что даже я не могу сдержать.

_____________________

Итак, свадебку сыграли, хоть и скромно, брачную ночь провели, пора и к финалу арки двигаться.

Гоу Май - дочь, то бишь сын, короля Аньпина. Ситуация понемногу проясняется.