Тайшань

Но почему все же Дуань Фэйцин сошел с ума так внезапно? Возможно ли это из-за того, что он посетил это печальное место, где умерла его семья? Сначала он смог подавить боль утраты, но когда увидел Лин Мушу, чье лицо напоминало лицо его матери, ему вспомнилось прошлое, и он потерял контроль и поддался демону?

Но это не объясняло, почему Дуань Фэйцин уничтожил меч и напал на Лин Мушу. Если бы он не успел принять меры, эта святая из западного края погибла бы. Если Дуань Фэйцин стал одержимым из-за воспоминаний о матери, то ему не следовало нападать на Лин Мушу, которая походила на нее.

Впервые Лу Хэн почувствовал недоумение от того, что не может понять мысли этого человека.

- Ммм ...... - Дуань Фэйцин на кровати внезапно издал болезненный стон, его брови нахмурились, а на лице отразилась борьба.

Ситуация явно была неправильной.

Мир сна, созданный гу, должен быть самым прекрасным и самым желанным в сердце сновидца. Во сне все зависело от желаний спящего, так почему у Дуань Фэйцина возникла внутренняя борьба?

Когда он впервые узнал о негативных эффектах Сутры Сердца Демона Небес, Лу Хэн создал этого гу сна во время тренировок в Пещере Десяти Тысяч Гу.

После того, как гу сформировался, Лу Хэн несколько раз проверил его на знахарях, чтобы убедиться в его надежности. Сначала он использовал гу Пожирания Сердца вместе с гу Иллюзии, чтобы заставить знахарей стать одержимыми, а затем использовал гу Сна. Те, на ком он применял гу сна, неизменно входили в мир снов со спокойным лицом и довольной улыбкой на губах, а после пробуждения возвращались в нормальное состояние.

"Возможно ли, что воздействие гу сна на людей с искаженным сознанием отличается?" - Лу Хэн забеспокоился и протянул руку, чтобы проверить пульс Дуань Фэйцина. Когда кончики его пальцев почти коснулись кожи спящего мужчины, он почувствовал удар огромной силы.

Кровать оказалась очень жесткой, и у Лу Хэна закружилась голова от падения. Когда он пришел в себя, над ним нависла человеческая фигура. Дуань Фэйцин выглядел изящным, благородным мужем, но на самом он был очень крепким и сильным человеком. Лу Хэн лежал под ним, чувствуя сильное чувство угнетения.

Глаза Дуань Фэйцина открылись, но было очевидно, что он еще проснулся. В его покрасневших глазах плескалось безумие.

- А-Хэн, ты мой, - Дуань Фэйцин некоторое время смотрел на Лу Хэна напряженным взглядом, и вдруг в уголках его рта появилась искаженная улыбка. - Я тоже твой. Только твой, разве это не замечательно?

"..." Что за мир снов создал для него этот гу? Впервые Лу Хэн начал сомневаться в своем собственном искусстве совершенствования гу. Этот человек, казалось, стал еще более безумным.

- Почему ты постоянно уходишь? Уничтожь все, что стоит на пути, уничтожь все, хорошо? - Дуань Фэйцин медленно наклонился. Его тон был пугающим, но действия - мягкими и нежными. Словно обращаясь с редким сокровищем, он с большой осторожностью поцеловал Лу Хэна в губы.

Лу Хэн заметил, что губы Дуань Фэйцина дрожат.

"Ма Ма, он сумасшедший, он напугал ребенка до смерти." - Маленький помощник, наконец, не мог больше этого выносить.

"Замолчи и выходи из сети".

Лу Хэн посмотрел в сторону и увидел, что дверь в комнату была открыта. Он так спешил, что не потрудился закрыть ее за собой.

Хотя он не возражал против занятий любовью с Дуань Фэйцином, ему нечего было стесняться, но его беспокоило, что их увидят другие. Более того, Дуань Фэйцин все еще находился в состоянии одержимости, а его тело не имело подобного опыта, так что если он действительно что-то сделает, то кровь может политься рекой. Лу Хэн не хотел, чтобы в течение следующих нескольких дней он не мог встать с постели.

Рука Дуань Фэйцина уже легла на талию Лу Хэна. Так не могло продолжаться, поэтому Лу Хэн поднял руку, чтобы оттолкнуть его. Однако человек, сидящий на нем, был непоколебим, как скала, и даже схватил Лу Хэна за запястья и поднял его руки над головой.

- А-Хэн, почему ты отвергаешь меня? Я твой, я существую только для тебя, не отвергай меня, ладно? - тихо сказал Дуань Фэйцин, и Лу Хэн услышал смиренную мольбу в его тоне.

Однако его поведение было совершенно противоположным. Пока Дуань Фэйцин говорил, он сорвал с Лу Хэна пояс, аккуратно обмотал его руки и привязал их к изголовью кровати.

Сможет ли этот человек когда-нибудь преодолеть свое безумие? Его руки были связаны так туго, что он не мог двигаться, Лу Хэн согнул колени, чтобы неохотно оттолкнуть мужчину, но Дуань Фэйцин схватил его за лодыжки и потянул их в стороны, вклиниваясь своим сильным телом между ног Лу Хэна. Теперь, чтобы он ни попытался сделать, все будет выглядеть так, будто он собирается обхватить ногами талию человека, навалившегося на него сверху.

Жаркое дыхание коснулось шеи Лу Хэна, отчего змея гу в виде украшения зашевелилась. Лу Хэн не хотел, чтобы гу случайно убили Дуань Фэйцина. Силой мысли он отдал приказ и все украшения-гу переместились на другую сторону кровати.

Это облегчило действия Дуань Фэйцину. Теперь его губы и язык касались обнаженной, неприкрытой украшениями коже. Лу Хэн уже был готов сдаться и прекратить сопротивление.

Как вдруг раздался лязг...

Из дверного проема донесся громкий стук. Лу Хэн повернул голову и увидел смущенную служанку, застывшую у двери, ее лицо раскраснелось, а под ногами лежала опрокинутая еда. Состояние безумия Дуань Фэйцина также было прервано этим громким звуком, и сила гу, вызывающего сон, снова возросла. Его веки закрылись и он стремительно упал на Лу Хэна.

Увидев, что Лу Хэн смотрит на нее, служанка отступила на шаг и несколько раз повторила:

- Мне очень, очень жаль, я немедленно уйду ....

"...." Девушка, тебе следовало сначала развязать веревку на моих руках, прежде чем закрывать лицо и убегать. С привязанными к изголовью кровати руками и придавленный сверху мужским телом, Лу Хэн, который вообще не мог двигаться, почувствовал отчаяние.

Когда Дуань Фэйцин проснулся, улыбка в уголках его рта еще не рассеялась. Сон был прекрасен, и, хотя он не мог точно вспомнить, о чем он был, но его сопровождало чувство удовлетворения от того, что то, о чем он мечтал, наконец-то оказалась у него в ладони. Сон оказался настолько прекрасным, что несмотря на то, что Дуань Фэйцин понимал, что это сон, но когда он собирался проснуться, то заставил свое сознание опять погрузиться в него.

Только когда мужчина полностью пришел в себя, он понял, что под ним кто-то есть. Не вставая, Дуань Фэйцин по знакомой ауре определил личность этого человека. Затем он вспомнил несколько абсурдных фрагментов из своего сна, но пока не осознал, что натворил.

- Ты проснулся, так что скорее вставай с меня. Ты хочешь использовать меня как подушку, чтобы спать так еще одну ночь? - голос Лу Хэна звучал раздраженно.

Дуань Фэйцин в панике поднялся. Он увидел, что волосы Лу Хэна растрепаны, его руки привязаны к изголовью кровати, а лицо было настолько холодным, что казалось, что с него падали осколки льда. Все тело Дуань Фэйцина стало ледяным, как будто он упал в ледяную пещеру, что он натворил?! Он переживал не столько о том, что в своем безумии принял А-Хэна за женщину, сколько о том, что А-Хэн, в порыве гнева, может захотеть разорвать все связи с ним.

После некоторой возни.

Лу Хэн сидел у окна с мрачным и угрюмым лицом, не говоря ни слова, сто раз извинившемуся Дуань Фэйцину. Любой бы, кого связали, так что не было возможности двигаться и использовали как подушку для сна, находился бы в плохом настроении.

Лу Хэн чувствовал, что его руки больше не принадлежат ему. Продолжительность эффекта от гу сна, составляла всего два часа. Лу Хэн изначально думал, что ему нужно продержаться всего два часа и он будет свободен. Однако он не ожидал, что Дуань Фэйцин проспит на нем всю ночь. Всякий раз, когда Лу Хэн слышал изменение частоты дыхания, он радовался и думал, что сейчас мужчина проснется, но потом обнаруживал, что тот все еще оставался в мире снов.

Лу Хэн пытался разбудить Дуань Фэйцина, но неизвестно, то ли это потому, что эффект от гу сна оказался слишком сильным или по какой-то другой причине, но как бы он ни звал, ему отвечали только: "А-Хэн, я здесь".

Услышав такой ответ, Лу Хэн чуть не упал в обморок от гнева: "Конечно я знаю, что ты здесь, ты, тяжеленный здоровяк, давишь на меня!"

Служанка, которая убежала в панике, неизвестно, что она сказала Лин Муше, но никто больше не появлялся в этой комнате. Всю ночь стояла такая тишина, что Лу Хэн подумал, что он и Дуань Фэйцин были единственными, кто остался в этом дворе.

Однако Лу Хэн не был неразумным человеком, и он понимал, что то, что произошло - чистая случайность.

Успокоив себя, Лу Хэн, наконец, сказал Дуань Фэйцину:

- Хорошо, это не твоя вина, я голоден.

Таким образом, вопрос был закрыт.

За обеденным столом Лу Хэн, наконец, встретил Лин Мушу и ее служанку, которые стали невидимками на всю ночь.

На лице девушки-служанки было слабое смущение, но Лин Муша выглядела спокойной, и когда Лу Хэн присмотрелся, то заметил на ее лице выражения облегчения(освобождения).

Закончив трапезу, Лин Муша прямо сказала, что ей нужно с ними кое-что обсудить.

- Кузен, с тех пор, как я узнала о несчастном случае с моей тетей, я приходила сюда несколько раз, и все для того, чтобы найти тебя, - сказала Лин Муша.

- Почему ты искала меня? - спросил Дуань Фэйцин. Он никогда не имел никаких дел с этой тетей и кузиной, которые жили далеко на Западе. Кроме того раза, когда родилась Лин Муша, его мать никогда не упоминала ни о своих родственниках, ни о своем прошлом.

- Моя мать - мастер секты Очищения Великого Солнца в Западном крае, точнее, исполняющая обязанности лидера секты. Настоящим лидером секты была бы моя тетя, твоя мать, кузен, - Лин Муша была прямолинейной девушкой и сразу же раскрыла тайну секты.

- Моя мать попросила меня приехать на Центральные Равнины и разыскать тебя и уговорить вернуться и занять место лидера секты, - продолжила девушка.

- Не то, что я не ценю хорошего отношения, но я не заинтересован в поездке на Запад, - сразу же отказался Дуань Фэйцин.

Лицо Лин Муши мгновенно помрачнело:

- Кузен, если ты не вернешься со мной, мать убьет меня.

- Почему твоя мать хочет, чтобы я стал главой секты? Если говорить о родословной и наследии, разве ты не более подходящий кандидат? - Дуань Фэйцин не совсем понимал настойчивость своей тети. Она десятилетиями руководила большой сектой, но до сих пор считала себя лишь исполняющей обязанности, и даже искала ребенка своей сестры, чтобы тот сменил ее на посту главы секты.

- Потому что только те, кто практикуют Сутру Сердца Демона Небес, могут занять должность главы секты. Ни моя мать, ни я не способны на это. Мы практикуем только вспомогательную технику "тело из чистого стекла" - в глазах Лин Муши появился намек на покорность. - С самого рождения мне было предопределено быть лишь твоей помощницей.

Дуань Фэйцин покачал головой:

- Кузина, в этом мире самым нелепым является слово "предопределено".

За короткий промежуток времени, Лу Хэн стал свидетелем того, как Дуань Фэйцину, всего несколькими фразами, удалось пробудить честолюбие в сердце простой девушки.

- Раз ты не собираешься возвращаться, кузен, то я не буду вежлива и займу должность лидера секты,- это были последние слова Лин Муши, которые она произнесла, покидая главный зал.

- Ты так заботишься о своей кузине, - взволнованно сказал Лу Хэн.

Дуань Фэйцин негромко рассмеялся и не стал ничего объяснять.

Сам он прекрасно знал, что этот его поступок не был вызван заботой о кровных родственниках.

______________