19. Энн и её уклад жизни.
song: lexie liu - dance dance
Тёмный снаружи и хорошо осветленный внутри коттедж тёти Энн с самого порога утащил меня в сонливость — пусть я и нормально поспала дома, но Энн настояла на том, чтобы я полежала в комнате, пока она будет заниматься делами.
Спальня, в которой я обычно ночевала, с последнего посещения потерпела некоторые изменения: появились блэк-аут шторы, новая кровать и тёмный паркет. Исчез потёртый ковролин, вместо старого компьютерного стола был куплен новый.
Пахло приятно. Меня усыпило не столько желание отоспаться после поезда, сколько сама обстановка — в доме Энн благоухала её так называемая «женская энергетика», да и сама Энн не теряла сил даже в своём возрасте, а было ей больше сорока пяти.
— Как себя чувствуешь? — протянула тётя, когда я спустилась после нескольких часов крепкого сна.
В её огромной кухне с белыми шкафами играла музыка. За окном — мрачно и дождливо, но вид открывается безупречный: окружающая район неровная полоса леса, полная туманов и пролетающих птиц. Долгожданно запахло хвоей, пусть я и не была на улице.
— Хорошо. Честно говоря, я ждала, что ты позвонишь. Мне хотелось поменять обстановку. — я улыбнулась, забирая предложенную кружку с чаем.
Энн всё хорошо помнила: с лимоном и мятой. Что-то, чтобы согреться после нескольких часов дневного сна. В целом, я уже ощущала себя расслабленной. Но что-то тянуло заглянуть в переписку... хотя бы узнать, писала ли Тина.
— От взгляда телефон не включится. — Энн ответила краткой улыбочкой, но в её бокале был далеко не кофе. Она уже надела вечерний халат и даже с не уложенной светлой причёской выглядела отменно.
Хотела бы я так же блистать спросонья!
— Я чувствую себя странно. — призналась я, пожимая плечами и рассматривая бордовые волны, растекающиеся маленькой бурей в её стакане, — Из-за этого... соседа.
— И почему же? Слишком понравился?
Тёплое освещение над головами рассеивало уютный ореол доверия. Я не хотела скрывать ничего от Энн — и она бы поддержала. Но пока я могла поделиться далеко не всем.
— Не поверишь, но он мне как-то снился. Я не знаю, как это произошло. — пришлось немножко наврать, но всё равно полегчало.
Плечи опустились, ушло напряжение. Будто в моём горячем чае было что-то ещё. Но Энн бы, конечно, так не поступила. Она всё ещё улыбалась — не надменно или с усмешкой. А заинтересованно, с долей энтузиазма. Как Тина, только с большей мудростью в глазах.
— Да, это необычно. Как его зовут?
— Киллиан Андервуд. На вид не больше тридцати, тёмные волосы... голос приятный. Не такой, как могло бы представиться. Обычно такие, как он, заядлые курильщики. Если мыслить сериалами и... фильмами про полицейских.
— Мэри? — вдруг прервала меня Энн.
Я отпила чая.
— Что?
— Я спросила только про имя... — снова без осуждения, но с нескрываемым удовольствием сказала тётя. Ей, разумеется, хотелось, чтобы я с ней делилась. Она в отношениях понимала больше мамы. И больше Тины.
И уж однозначно больше меня — человека, который ни разу даже не...
— Извини. — я опустила глаза и всё-таки взяла мобильный.
— Погода так себе, машина в ремонте... хочешь, посидим, поболтаем? Я заказала роллы из ресторана, завтра свожу тебя в пару бутиков. Просто небольшой подарок от стареющей Энн. Как тебе?
— Согласна. Но подарков не надо, у меня есть, в чём ходить.
— Сомневаюсь. Это не обсуждается. Так ты будешь роллы?
— Буду. — я отодвинула кружку и продолжила смотреть на алое вино в бокале. Оно притягивало терпким и сладковатым запахом.
Телефон. Я постучала пальцем по экрану — он засветился, и несколько сообщений отобразились сразу же.
Мама спрашивала, как дела.
Тина писала, что заболела — у неё нашли грипп и она уже лечится. Джеймс не появляется, игнорирует. Пропал совсем. Эгоистичный сукин сын!
В последнее время я начинаю думать матершиной, и это напрягает ещё сильнее, чем странное желание увидеть ещё одно сообщение. Не рекламное, раздраженно сдвинутое в сторону...
— Не пишет? — Энн ставит тарелку на стойку, и от количества предложенных роллов у меня уже начинает кружиться голова.
Или не от них?
— Пишет... — отвечаю я едва слышно.
«Хорошо проведи время. Надеюсь, у нас всё же выдастся вечер, чтобы поговорить»
Поток волнительных мурашек по ногам, уже ощутимый не фантомно, не во сне. Таких реальных, будоражащих. От неожиданности я ударяюсь коленкой об край столешницы, и Энн тихо смеётся.
Прямо как в последнем сне...
— Извини, я заглянула. По крайней мере, вежливость красит мужчину. И он не просит прислать тебе свои голые фотографии.
Меня передёрнуло. Да, Тина часто показывала мне анонимные чаты, где разного рода идиоты сразу же переходят на похабные темы. И дело не в том, что я — скряга, которая против любого проявления эротических тенденций.
Просто это... не смешно. Для меня Киллиан — поток сознания, нечто вымышленное. Был этим, до последнего времени.
— Ничего. Я не хочу отвечать. Мне нечего сказать, и я... не умею соглашаться на такие предложения.
— Не умеешь писать «Забери меня, пожалуйста, завтра вечером со станции.»?
— Энн... — произношу я, беру палочки и хочу заткнуть рот от волнения.
Я представляю, как пишу Киллиану Андервуду это несчастное сообщение, и даже от самой мысли начинает зудеть левая ладонь. Будто я уже отправила его. Будто внутри, под кожей, что-то роится. Что-то тёмное и... неприличное.
Как это звучит?
Прожевав, я беру у Энн стакан и делаю глоток. Она не наругается — мы всё-таки семья. Но встаёт и приносит бутылку и чистый стакан для меня. Я благодарно улыбаюсь, но всё ещё продолжаю представлять.
Набираю мысленно слова, печатаю их нервно.
«Пожалуйста, забери меня завтра вечером со станции...»
— Всё, Мэри пропала... — Энн чуть прибавляет музыку, скрывая шуршащий ливень за широкими окнами.
Я отодвигаю телефон и смотрю на неё.
— Я очень неопытная. И он мне нравится. У меня с ним... какая-то связь. Он приехал, чтобы проверить, как прошло моё последнее свидание, а прошло оно ужасно! Тот парень, Аарон, вёл себя, как козёл. А потом он поехал к другой девушке. Когда появился Киллиан, он разыграл сцену ревности.
— Я понимаю. — Энн кладёт прохладную ладонь на мою руку и бережно сжимает. Она волнуется. И я — тоже.
— Это всё слишком для меня. Ты же знаешь.
— Нет. — тётя качает головой и вдруг мрачнеет, — Не знаю. О чём ты?
— О том, что я... у меня ещё ничего не было. У меня даже не получалось. Даже говорить об этом тяжело!
— Мне можешь доверить. Я не расскажу Аманде ничего, что ей не нужно знать. В чём дело? Не бойся.
Она налила мне вина, всего половину стакана, и я заговорила. О том вечере, когда я впервые возбудилась на сцену в фильме, когда засмотрелась на взрослого актёра. На его движения, на звуки и собственную реакцию.
Рассказала о тягучей тяжести, которая преследует меня каждый раз, когда я сталкиваюсь с Киллианом. О снах я поведала лишь то, что снился он мне... после. Так было проще. Проще, потому что это легче объяснить.
Я увидела его, он мне подсознательно понравился. Я уже об этом думала. Обсуждала с Тиной.
Энн задумчиво поджимала губы, а затем понимающе закивала головой.
Но что-то в её взгляде, неоднозначном, говорило о волнении. Энн рассказала, что её сексуальная жизнь началась в девятнадцать, а у множества её ровесниц, одноклассниц и однокурсниц — уже в пятнадцать-шестнадцать.
И это нормально. Нормально, когда нравится мужчина постарше, ведь восемнадцать — не четырнадцать, и речь не идёт о незаконных вещах. Есть разница, уточнила тётя, между взаимным притяжением и специальным принуждением.
Я это понимала... конечно же понимала.
Просто что-то внутри меня, плотно связанное с мыслями о Киллиане, просило продолжения. Просило, впервые за годы нежелания, отвращения и мерзкого мокрого поцелуя от Аарона.
— Мэри, не строй из себя собственную мать, которая только вчера решила сходить на свидание после того, как ваш непутёвый отец покинул семью. Если хочется — бери. Если хочется — отдавай. Я так живу. И, как видишь, не жалею. Есть много вещей, о которых я в жизни пожалела, но ни одна из них не связана с получением удовольствия. Любого. Начиная от вкусного Тосканского вина, и заканчивая хорошим мужчиной.
— Спасибо, Энн. — выдохнула я, допив вино и с облегчением качая головой, — Мне так не хватало этого.
— Чего именно?
— Какого-то... внутреннего покоя. Разрешения.
— Разрешение даёт женщина. А пока ты... можешь проверить, чего действительно стоит этот ваш безобидный флирт. Пусть заберёт тебя со станции.
Теперь я была уверена.
Да, уверена...
Нужно попробовать.
Тина будет мной гордиться.