25
Наши дни
Чонгук
Этим вечером, надеясь, что это понравится Лисе, я решаю пригласить нашу тусовку на совместный ужин.
Я тайком поглядываю на нее, когда мы заходим в ресторан, ее пальцы по-прежнему сплетены с моими. Они холодные, слишком холодные по сравнению с температурой моего тела. Мы будто дополняем друг друга. По ней видно, что она плакала – у нее покраснели глаза, но я уже проинструктировал остальных: не задавать никаких вопросов и просто веселиться.
– Привет, Лисчон! – восклицает Дженни, и я сверлю ее взглядом.
Затем я замечаю, что Тэхён повышает голос на рыжеволосого мужчину. Если я понял правильно, мой друг просит столик у окна, но ему отказывают.
– Говорю же, он зарезервирован! – злится официант.
Тэхён хмурится, удивленный и раздраженный одновременно.
– Эй, попридержи коней, Рон Уизли.
– Мы согласны на другой столик, – вмешиваюсь я.
Тэхён что-то ворчит себе под нос, но, как и все, следует за официантом и садится рядом с Дженни. Увидев нас с Лисой, он говорит:
– Черт, ребята, выглядите просто ужасно!
Твою мать, он ведь нарочно это делает, придурок. Что ему было непонятно во фразе: «Не говорите о сегодняшнем!»? Дженни бросает на меня подавленный взгляд и щиплет своего парня за руку.
– Как дела, Итан? – спрашиваю я друга, желая сменить тему.
Он понимает мою задумку и цепляется за предоставленный шанс. Он рассказывает о своих родителях, которых хотел бы в ближайшее время навестить, и говорит, что из-за нехватки времени они не виделись почти год.
– Они живут в Пуатье, – объясняет он. Дженни и Лиса в это время болтают о чем-то своем.
Вечер начинается хорошо. Мы говорим о том о сем, радуясь, что снова смогли собраться за ужином без всяких неприятностей. Лиса, кажется, со временем расслабляется и даже пару раз улыбается. Это уже почти победа.
Она долго выбирает между пастой с трюфельным маслом и печеным яблоком, и я предлагаю, чтобы она взяла одно, а я другое и мы потом поделились друг с другом. Оторвавшись от меню, я замечаю, что она с интересом смотрит на меня. Я вопросительно поднимаю бровь и спрашиваю, все ли в порядке. Она искренне улыбается.
– Да. Я просто думала о том, что разочарована, что не встретилась с твоими родителями.
Пару секунд я, размышляя, молчу. Она права. Плевать, что говорит мой отец, плевать, хороший будет день или плохой, – я приду к маме вместе с Лисой. Я слишком давно не навещал ее, мне должно быть стыдно. Но иногда это бывает слишком тяжело.
– Мы обязательно к ним сходим, – бормочу я.
Нас прерывает голос Тэхёна, и мы с Лисой подскакиваем на месте:
– Может, прекратите эти свои перешептывания, а? Вы уже пару недель такие, словно тайком грохнули кого-то. Это раздражает.
Я не успеваю отреагировать на его насмешку, как вдруг Дженни выпаливает:
– Так это у них с тех пор, как они переспали.
Я замираю. Все будто разом задерживают дыхание. Вот черт! Лиса тоже замирает, бледнеет и смотрит широко распахнутыми глазами. Друзья ошеломленно молчат, поглядывая на нас. Дженни поджимает губы, понимая, что сглупила.
– Вот дерьмо…
Никто не осмеливается ничего сказать. Как будто на ресторан обрушилась бомба. Тишину нарушает скорее удивленный, чем смущенный Итан:
– Ты знала?
Убейте меня! Теперь Дженни смотрит на Итана в самом настоящем шоке. Я не рискую даже пошевелиться: мне кажется, что даже малейшее движение случайно может привести к чему-то неприятному.
– Да! Ты тоже?
– Ага, – беззаботно отвечает Итан, – мне сказали на следующее утро.
Дженни обиженно смотрит на свою лучшую подругу. Я слежу за реакцией, которую вызвала эта новость у наших друзей, и со страхом жду момента, когда мне это аукнется.
– Вы рассказали Итану раньше, чем мне?!
Лиса не знает, что отвечать, и смотрит на меня, наполовину злясь, наполовину не понимая, что происходит.
– Ты сказал об этом Итану?! – обвиняет Лиса меня.
– А ты, очевидно, Дженни!
– Нет, я ничего ей не говорила! К сожалению, она нас слышала.
– Что?!
Озадаченный и несколько смущенный, я пытаюсь переварить новость. Итан, сидящий справа, смеется. Это все похоже на долбанутую сцену из «Друзей» – довольно забавно. Но не мне, потому что я понимаю, что наш первый раз уже не совсем исключительно наш. Я поворачиваюсь к Дженни, которая небрежно взмахивает рукой.
– Не парься, я ничего не видела.
Я снова смотрю на Лису, которая явно не знает, куда себя деть. Какой же кошмар!
– Она слышала, как мы занимаемся сексом, и ты ничего мне не сказала?
Итан хихикает себе под нос, не в силах сдержать смех. Моя лучшая подруга, умирая со стыда, открывает рот, чтобы что-то мне сказать, как вдруг Тэхён, совершенно растерявшись, вскрикивает:
– И никто даже не подумал сказать мне? Мне?!
Мы все удивленно поворачиваемся к нему. Разведя руки в стороны, ошеломленный, он, кажется, по-настоящему ранен тем, что его отодвинули на второй план. В этой ситуации есть что-то настолько забавное, что мы все смеемся – все, кроме Тэхёна, буравящего нас взглядом.
– Это что, черт побери, такое? С каких это пор вы двое тренируетесь в создании детей?
– Не неси чушь. Итан сказал, что вы думали, что мы давно уже спим.
– Красота… – бормочет Лиса, закрывая лицо руками.
Я тихо смеюсь и ласково прижимаюсь к ее шее.
– Вот именно, давайте-ка поговорим об этом! – настаивает Тэхён, очевидно, злясь на меня. – Почему ты рассказал об этом нытику Итану, а не мне, своему лучшему другану?
– Ты действительно считаешь, что этот вопрос уместен?
– Может быть, потому что я умею хранить тайны? – влезает Итан.
Лиса так и не убрала руки от лица, поэтому Тэхён, шутя, пытается уверить ее в том, что ее никто не осуждает:
– Я серьезно, Лиса, у всех свои недостатки. Да вот хоть мы! Только посмотри на Дженни: она была настоящей шлюхой, пока не влюбилась в меня.
Та в ответ отвешивает ему смачную пощечину, громкую настолько, что Лиса поднимает голову.
Итан от восхищения присвистывает, а я теряю дар речи от его дерзости. Тэхён не двигается: он явно знал, что так и будет. Наконец он усмехается, не отворачиваясь от Лисы:
– Это за то, что я назвал тебя шлюхой, или за то, что сказал, что ты в меня влюблена?
– Мудак!
– Я просто шучу, милая, – извиняется он и приобнимает ее за плечи рукой, которую она тут же скидывает.
К счастью для него, Дженни не так легко задеть. Она знает, что Тэхён от нее без ума и что у него просто очень сомнительное чувство юмора. Она делает вид, что игнорирует его, и он продолжает:
– Я говорил, что…
– Я думаю, лучше тебе перестать, – советую ему я.
После этого Итан решает, что будет лучше поговорить о чем-нибудь другом, и я ему за это признателен. Нам приносят еду, и на время мы забываем об этой истории. В момент, когда Дженни и Итан заказывают кофе, Тэхён жестом зовет меня за собой.
– Мы покурить, скоро вернемся, – объявляет он остальным.
Я встаю и выхожу с ним на улицу.
– Ты ведь понимаешь, что мы не курим и отмазка получилась так себе?
– Да какая разница.
Он прислоняется к стене ресторана, от холода втягивая шею в плечи. Тэхён пристально на меня смотрит и ничего не говорит, и это почти пугает. Я спрашиваю его, в чем дело, но он не спешит отвечать.
– Не могу поверить, что ты переспал с Лисой, хотя она сейчас с Сухи. Не в твоем стиле.
Понимаю. Я киваю, подыскивая слова для ответа. В конечном счете он опережает меня и спрашивает, не хотим ли мы начать встречаться. Я вздыхаю: от этих слов у меня перехватывает дыхание.
– Она встречается с Сухи. Да и, думаешь, это было бы хорошей идеей?
– А почему нет? Ты ведь тот самый парень, если речь идет об отношениях. Чонгуку не слишком нравится секс на одну ночь, а то и не нравится вовсе. Нет, Чонгуку больше по душе любовь в стиле заботливых мишек и с лепестками роз в постели. О боже… – продолжает он, когда на него вдруг снисходит озарение: – Молю, скажи, что не усыпал постель лепесткам роз специально для ее первого раза!
– Успокойся… И перестань говорить обо мне в третьем лице.
– То есть ты хочешь сказать, что не готов к отношениям с Лисой, так?
– К отношениям как таковым.
– Но ты ведь и так в них.
Я в замешательстве смотрю на него:
– О чем ты?
– Умоляю! Вы же с Лисой как парочка, Чонгук, открой уже глаза… Вы говорите «у нас», имея в виду вашу квартиру, вы вместе спите, она иногда берет твою зубную щетку – что мне, кстати, кажется максимально отвратительным, – и ты подвозишь ее на учебу перед работой. Серьезно, у тебя никогда ничего не щелкало? У вас даже общий ребенок – Мистангет зовут.
Я слушаю его, словно окаменев. Вот черт!
– Вам только секса не хватало, чтоб все стало по-настоящему. Теперь и он есть. Поздравляю, вы теперь пара! – восклицает Тэхён, улыбаясь, и тут же с пугающей скоростью вновь становится серьезным. – Ладно, а сейчас о серьезном: я дам тебе десять баксов, ладно, двадцать, если ты выгонишь Дженни. Тогда она в слезах придет ко мне, скажет что-то типа: «О, я так ненавижу Чонгука, интересно, где же мне теперь спать», – и тогда – бах! – я дам ей приют, и мы будем постоянно…
– Умоляю, замолчи.
– …готовить черничные кексы! – заканчивает он, с негодованием покачивая головой. – Боже, да ты реально озабоченный. Она просто обожает черничные кексы, тупица, хватит думать об одном лишь сексе. Безумие, только его везде и видишь…
Я больше не обращаю внимания на то, что он там заливает, потому что в голове крутится лишь одна мысль: а что, если он прав?