Роган

С наступлением весны Роган прилетает в Ливорно и радует семейство Дойлов нежданным появлением.

Дамиан и Ева играли с детьми в поиски сокровищ. Отец как ведущий, прятал в комнате что-то ценное, а затем приглашал детей и жену найти эту вещь. В гостиной создавалась безумная суматоха, беготня, визг и смех.

Роган, сначала не выдавая себя, следил из-за угла за детьми. Сандра и Эмануэль совсем взрослыми стали, Саймон в компании с Раймоном заваливают на пол Эмануэля, и пока один удерживает его, второй ищет сокровище, опережая сестру в шустрости и зоркости. Ева стояла рядом с мужем и скорее запутывала детей, чем подсказывала. Роган задерживает на ней взгляд и вздыхает. Она всё так же хороша собой, а эти огненно-рыжие волосы каскадом струящиеся по её спине заставят любого мужчину сворачивать шею. Роган подмечает, как рука Дамиана скользит по её ноге и вверх под платье. Она его отталкивает и грозит мужу пальцем. Он, как провинившееся дитя смотрит на неё.

Роган не сдерживает себя от смеха и входит в гостиную. Дамиан резко поднимается с кресла и принимает серьёзное выражение лица. Все в комнате разом умолкают и обращают взгляд на высокого незнакомца в бирюзовом костюме. Дамиан тянет улыбку и шагает навстречу Рогану.

– Рад тебя видеть, – обнимается он с другом.

Роган хлопает Дамиана по спине.

– Чем ты так не угодил жене? – продолжает улыбаться Роган.

– Я с ним в контрах, – Ева тянет руки к Эреону и обнимается с мужчиной.

– Она вмешивается в воспитание Раймона. Говорит, я загонял сына, – парирует Дамиан. – Она за это решила меня наказать на неделю. Не даёт к себе прикоснуться и поцеловать.

– И часто у вас такое?

– Да, почти каждый месяц. Это можно назвать менструальным циклом. Мне скоро придётся к врачу обращаться за рецептом.

Ева хмурится и складывает руки на груди.

– Сеньор, я и без медицинского диплома выпишу вам рецепт, и его применение может вырасти на срок до месяца.

– Кажется, назревает холодная война.

– Ладно, хватит, – Ева улыбается Рогану. – Почему не приехал на Рождество?

– Я тебя умоляю, лучше пригласи меня на день рождения, – Роган перехватывает изучающий взгляд Сандры и улыбается ей. Она в ответ тянет губы и убегает из комнаты. – Как же быстро растут дети.

– А у тебя, когда будут дети, жена и настоящая семья?

– Когда буду уверен, что их жизням ничто не угрожает.

– Долго будешь ждать. Ты к нам погостить приехал?

– Я у вас не задержусь, возможно, завтра уеду.

– Глупости не говори, четыре года не приезжал и решил на пять минут заглянуть. Не пойдёт. Не знаю, как у кого принято, мне плевать, а у меня гостят обычно неделю. Так что выкинь из головы свои планы, будем праздновать твой приезд.

Ближе к вечеру Роган и Дамиан уходят в кабинет. Мужчины усаживаются за барную стойку, когда к ним присоединяется Грэм.

– Рад видеть тебя, – пожимает он руку Рогану. – Всё хорошо?

– А в чём дело?

– Мне тоже можно, – кивает Грэм на рюмку коньяка. Дамиан с улыбкой достаёт третью и наполняет её до краёв. – Я не знаю, тебе виднее. Ты же кончил с этим политиком. Боже, столько шума навёл. Это ты с его жёнушкой зажигал?

– Я просто развлекался, а она была не против.

– Я поддерживаю Рогана, – опускает Дамиан пустую рюмку на гладкую поверхность стойки. – Особенно за то, что избавил меня от этой занозы Майрона Коллингвуда. С тех пор как компания Лирой стала моей, он меня грыз, как из рассказа Герберта Уэллса бабочка или моль там донимала героя...

– Бабочка.

– Да вот, сводил просто с ума. Донимал так, что иногда мне хотелось придушить его собственными руками. Мне каждый месяц приходила повестка в суд. Он как электрический угорь, поймаешь за хвост, а он тебя током. Намучился же я с ним. Ещё той был хитрой сволочью. И я очень рад, что ничего больше от него не услышу и не получу письмо счастья. Их трупы ещё не нашли?

– Нет, наверняка течением унесло.

– Ох, какая потеря для мировой общественности, такие золотые люди погибли. Роган, плохой ты мальчик, зачем так жестоко..., – качает головой Дамиан, – кстати, по какой причине вертолёт рухнул?

Роган опрокидывает в себя рюмку коньяка, промачивает губы салфеткой и вкратце рассказывает, как пережил полёт и падение в реку. Дамиан присвистывает, Грэм подпирает рукой голову и с удивлением глядит на Рогана.

– Я бы так не смог. Признаюсь, я боюсь высоты, – передёргивает плечами Грэм.

– А тебе это и не нужно.

– Да, – кивает Роган. – Спасибо, что помог, я такой, как ты информации не смог бы набрать.

– Знаешь ли, в клане Тайпан я, наверное, единственный почти ничего не делаю. Чаще я заменяю няньку.

– Не говори ерунды, все мы знаем, какая от тебя колоссальная помощь и нянька ты хорошая, – хлопает Дамиан друга по плечу.

– Ну спасибо, приятно слышать, – Грэм налегает на стойку и обращает взгляд на Рогана. – Но ладно, а что было после? За смерть сестры мстит братец?

Роган качает головой.

– Ты ведь понимаешь, что его не посадят? Вот скажи, тебя можно посадить?

– Можно, если сильно постараться.

– Разве наёмника удержишь в тюрьме, спорим, что он сбежит ещё до суда.

– И что ты предлагаешь?

– Избавиться. Он ведь помогал сестре, хотел тебя убить. И теперь, когда она мертва, его ничто не остановит, пока он не отомстит.

– Убью его, придут другие, как мне известно, он главарь внушительной группировки, в Лондоне их там сотня, может, больше.

– А как ты прорывался в хоромы отца? Тебя там ждали, точно не два охранника. Просто я хочу заранее тебя предупредить – будь осторожным.

– Я подумаю над твоим предложением.

Дамиан поднимает руку и глядит на время.

– Девять, я вас оставлю.

Грэм насмешливо улыбается и провожает друга сочувственным взглядом. Роган наполняет вторую рюмку и залпом осушает.

– Ты её всё ещё любишь?

Грэм переглядывается с Эреоном.

– Конечно.

– Не завидую я тебе.

Грэм вздыхает.

– Она счастлива с Дамианом и это меня радует. Я благодарен ей за сына и Дамиану, за то, что могу находиться с ними рядом. А женским вниманием я не обделён. У меня есть любовница. Большего мне не нужно.

– И хватает же тебе терпения. А каково это — видеть любимую женщину с другим? Желать её и не трогать? Сойти с ума же можно.

Грэм жмёт плечами.

– Знаешь, когда рядом с ней Дамиан, я не испытываю особого плотского желания.

– А как она к тебе относится?

– По-братски, – улыбается мужчина. – А почему ты спрашиваешь?

– Верить женщинам стало так сложно. Я, наверное, так и останусь холостым.

– Но ты никогда не останешься одинок, если женщина родит тебе ребёнка.

– Смотря ещё, какая женщина, – задумчиво произносит Роган.

***

Спустя двое суток Анна, выплакав все слёзы, выходит на улицу и вдыхает свежесть морского воздуха, смешанного с запахами города и едва ощутимыми ароматами цветов. Тёплое солнце согревает своим теплом, лёгкий по-весеннему влажный ветер бодрит, придаёт сил. Анна находит свободную лавочку и пытается настроиться на волну позитива. Хватит с неё слёз, душевных страданий, да, где-то она виновата, что не прислушалась к его словам и поступила по-своему, но жизнь на этом не заканчивается. У неё есть деньги с проданной квартиры, но что она за них купит в Монако? Цены даже на самое убогое жильё здесь начинается от трёхсот тысяч евро. Но у неё есть ещё шанс снять комнатку, найти работу и продолжать надеяться на лучшее. Она уже оказывалась в безвыходной ситуации. В Барселоне после побега из гостиницы, что она сделала? Устроилась в казино. Нет, больше она не сунется ни в какие игорные заведения. Да и кто её возьмёт здесь на работу без знания местного языка? Если только тот же отель, горничной.

Анна встаёт и решает прогуляться до порта. По пути она заходит в книжный магазин и покупает газету. Она шагает дальше по проспекту Рокевиль вниз к бульвару Швейцария.

Как быстро можно подняться из грязи в князи, и снова рухнуть в ту же грязь. Анна до боли кусает губу. Не стоило ей помогать ему, а пройти мимо, нет, лучше остановиться и хорошенько пнуть под зад. Мерзавец, вот как она ему нужна, даже не попытался приехать и спросить, почему она уехала. Нет, это его вина, что он не оставил номер телефона. Он это специально сделал, а что неплохо с ней развлёкся, удовлетворил свою похоть и всё на этом. Думал ли он вообще возвращаться? Анна сомневается. Он нашёл способ избавиться от неё и воспользовался им.

– Сама виновата, дура, повелась на его сладкий голос, – рычит Анна. Дорога резко уходит вниз, и она почти сбегает по ней. Морской бриз ударяет в лицо из-за угла шестиэтажного дома. Анна переходит дорогу и в небольшом цветочном парке у порта, присаживается на лавочку. Она раскрывает газету и пытается разобраться в незнакомых французских словах. На помощь приходит телефон. В основном требуются менеджеры, администраторы, официанты, горничные, уборщицы, посудомойщицы и сотрудники в химчистку. Конечно, есть и более интересные и серьёзные вакансии, агенты по недвижимости, переводчики немецкого, английского и китайского языка, заместители и многие, многие другие профессии, в которых Анна полный ноль. А вся проблема в том, что после школы, Анна сразу отправилась работать. Ей предложили стать репетитором ребёнку и за два года, она заработала такие хорошие деньги, что ей совсем не хотелось идти учиться, просиживать штаны в университете, да и зачем, когда она уже зарабатывает. А после смерти родителей, всё покатилось под откос. Одна работа сменялась другой. Она нигде не задерживалась дольше недели. А сейчас хочешь или нет, жизнь заставит выкручиваться, подстраиваться, прогибаться, рвать когти, соглашаться на любую работу, где будут платить.

Анна записывает несколько объявлений с адресом и открывает страницу со съёмом квартир. Цены кусаются. Анна находит самую минимальную цену и вычитывает адрес. Это почти в другом конце города. Анна сворачивает газету и подпирает рукой голову. А что если ей отправиться в Россию? Нет, она даже думать об этом не хочет. Ей здесь нравится, она стремилась к этому, не стоит унывать, она найдёт работу, обязательно выучит язык и всё у неё будет хорошо. А если совсем станет худо, у неё есть карточка с двумя миллионами. А почему она не может ими воспользоваться? Он же ей воспользовался. Нужно узнать, не заблокировал ли он карту. Но это не срочно, она не собирается привлекать его внимание. Пусть думает что хочет, а она, как и раньше самостоятельно устроит жизнь.

– Анна.