71. Тебя убил сын той, которую когда-то убил ты.
Вдруг что-то в замочной скважине щелкнуло. Мои глаза расширились и я потянулась рукой к ручке, несмело надавливая на нее, боясь увидеть самый большой страх. Миг и дверь со скрипом открывается и тут же я бросаюсь к парню, который лежит весь в крови. Его тело было избито до такой степени, что даже живого места не осталось. Матрас, на котором, собственно, он и лежал, весь был залит кровью. Его нос, губа и левая бровь были разбиты, на щеках и скулах же виднелись синяки от ударов. Он был в одних джинсах, которые блестели от цвета крови. Его черной футболки нигде не было, зато на груди виднелись тонкие и частые порезы, совсем не похожи на те, которые он сам оставляет. Суть этих порезов мне была ясна - доставить как можно больше боли обладателю этого тела. Его левая рука была прикована цепями, правая же была свободна, но какой от этого прок если он левша? Я обратила внимание на правую руку парня. Как и ожидалось - метка слежения была вырезана. Отец не любезничал с ним и даже не удосужился перебинтовать рану, из-за чего кровотечение даже не закрылось, из руки до сих пор стремительно шла кровь. Я видела, как его грудь медленно поднимается и опускается настолько обессиленно, что казалось, он вот-вот перестанет дышать и вовсе.
Я разрыдалась, вспомнив его душераздирающий крик. Закрыв рот рукой я побежала наверх, в гостиную, где обычно всегда была аптечка и с невероятной скоростью взяла бинты, перекись водорода и вату. Отец все видел, так как арка из кухни смотрела прямиком в гостиную, но у меня не было времени что-то ему сказать. Все же я была права - он чудовище, я ненавижу его и желаю только смерти.
Я быстро спустилась вновь в подвал и подбежала к Нику, падая рядом с ним на колени. Оторвав кусок ваты и смочив его перекисью водорода, я стала аккуратно обрабатывать вырезанную метку на его руке. Жидкость тут же начала активно пениться и шипеть, что означало, что рана была заражена.
Мне нужно было срочно остановить кровотечение и я вспомнила о том, что сделал Ник, когда я неделю назад вскрыла себе вены. Нужно было туго чем-то перевязать его руку, но ничего такого не было. Я мысленно отругала себя за то, что не носила ремень все это время, ведь он мог бы пригодиться. Но я знаю того, кто всегда его носил. Я отложила окровавленную ватку и стала аккуратно снимать ремень с Ника. Парень поморщился сквозь сон и протянул что-то несвязное, но не проснулся. Как только мне удалось снять ремень я туго перевязала его руку, выше былой метки, из-за чего крови стало стремительно меньше и взяв бинт, я качественно перебинтовала место увечья.
Таким образом я перешла на его торс, трепетно вытирая его пресс, уже наверное десятым кусочком ваты, потому что все остальные были в крови. Благо чем ниже, тем меньше ран было, самое же большое их количество находилось возле ключиц, которых даже и видно не было из-за ярко-красной крови.
Мне понадобился час на то, чтобы обработать все раны на теле. И я медленно перешла на лицо, аккуратно и максимально трепетно вытирая разбитую кровь, нежно поглаживая его по щеке. Его ресницы чуть задрожали и парень приоткрыл глаза.
— Рози... — прохрипел он совсем квело.
— Тише, тише. — прошептала я так нежно, как никогда еще до этого. — Тебе нужно беречь силы.
Я аккуратно коснулась губами его лба, из-за чего почувствовала железоватый привкус его крови и продолжила аккуратно обрабатывать бровь. Зрачки парня укатились под лоб и он невольно закрыл глаза, но как только с бровью было покончено и я перешла к носу, Ник вновь открыл глаза и стал более отчетливо на меня смотреть.
— Рози, как ты... — вновь тихо прохрипел парень, путаясь в мыслях.
— Все хорошо... — зашептала я, кивая. — Все будет хорошо...
Я взяла новую ватку и смочив ее в перекиси водорода, поднесла к его разбитой губе. Вновь пошла химическая реакция, из-за которой жидкость мгновенно зашипела и стала пениться. Ник дернулся, явно не ожидав такого, но я тут же успокоила его, поглаживая по волосам.
— Тише, не дергайся. Еще совсем чуть-чуть. — ласково прошептала я.
— Как... — ему тяжело давалось выговаривать слова. Нику тяжело говорить, хотя прежде он выговаривал слова четко и быстро. — Как ты... смогла?
— Пока еще я ничего не смогла. — прошептала, пытаясь не плакать.
— Но как ты... — язык парня заплетался так часто, что наверное, я бы даже не поняла,что он хочет сказать.
— Кристофер. Он разрешил зайти к тебе. — мои глаза начинали слезиться, ухудшая видимость.
— Ты не знаешь где он прячет оружие? — Ник понемногу приходил в себя и стал более четко разговаривать, без запинок.
— Не знаю.
По моей щеке медленно потекла слеза. Я не обращала на это внимание и дальше обрабатывала разбитый нос Ника. Его рука медленно потянулась к моей щеке, трепетно вытирая слезу. Я перевела взгляд на него и мои глаза тут же встретились со сталью в глазах Ника.
— Он что-то делал с тобой? — прохрипел светловолосый, не отводя взгляда от меня.
Я лишь молча закатала рукав свитера и показала ему вырезанную метку слежения. Ник медленно приподнялся и взял мою руку в свою, тщательно осматривая рану.
— Было больно? — горестно прошептал он, поглаживая мою ладонь своей.
Я расплакалась и медленно кивнула. Выражение лица Ника сменилось на злость. Он обнял меня одной рукой, хотя сам был в бешенстве, готовый разорвать Кристофера на части. И наконец-то я ощутила то, о чем мечтала все эти дни в плену. Уткнувшись носом ему в плечо, я прикрыла глаза, чувствуя тепло его объятий. В этот момент мне хотелось провести так вечность. С ним я чувствовала себя защищенной, словно за каменной стеной. Ник ласково поцеловал меня в макушку, а потом уперся подбородком в мою голову. Я всхлипнула и положила свою ладонь на его плечо, стараясь не задеть пальцами раны и прижалась к нему, будто он был единственным моим спасением.
Я дернулась как только услышала звук тяжелых шагов совсем рядом. Медленно отстранившись от объятий Ника я перевела взгляд на дверь карцера, которые медленно открылись и за ними стоял Кристофер.
— Время вышло, уходи. — холодным тоном приказал отец.
— Прошу, еще пару минут и я уйду. — начала молить я.
Но Кристофер в миг изменился. Он быстро подошел ко мне и на глазах у Ника дал мне пощечину, из-за которой я упала, ударяясь носом о стену и окрашивая ее кровью.
— Только дотронься еще раз к ней рукой и ты увидишь эту руку в последний раз! — сверепо закричал Ник и дернулся, тщетно пытаясь вырваться из цепей.
Кристофер лишь рассмеялся ему в лицо, что выводило Ника из колеи. Я медленно спустилась на пол вытерла кровь с разбитого носа, постоянно заставляя себя не плакать. Мой отец вновь подошел ко мне. Я подняла усталые глаза на него и прошептала:
— Любящий отец никогда бы не поднял руку на свою дочь.
Еще один удар, но теперь более крепкий, который упал на челюсть, из-за чего даже кровь брызнула на стену. Я отчаянно выплюнула кровь себе под ноги и попыталась отдышатся, судорожно хватая легкими воздух, а затем повернулась к отцу, прожигая его взглядом полным ненависти, однако он лишь улыбнулся леденящей душу улыбкой.
— Я убью тебя! Богом клянусь, убью! — закричал Ник с такой злостью,с которой еще никогда не кричал.
Мы вдвоем перевели взгляд на него. Глаза Ника засветились красным от злости. Его тело излучало еле заметный свет, а в самой камере ставало все жарче. Кристофер с интересом смотрел на Ника. Я сидела на полу, откуда было видно, как цепь на руке парня плавиться и медленно стекает по коже. Я была удивлена, напугана. Кристоферу не открывался такой вид, из-за чего он лишь пустил смешок в его сторону и повернулся ко мне, чтобы нанести очередной удар. Я закрыла лицо руками и вся сжалась, ожидая удара, но его не последовало.
Я медленно открыла глаза и увидела как Ник поднялся на ноги. Цепь попросту растеклась на пол. Его глаза горели, ярко освещая скулы. Парень был в бешенстве. Кристофер опешил и понял, что все выходит из-под контроля и принялся бежать прочь. Ник посмотрел на меня и не стал бежать за Кристофером. Глаза парня вновь приняли оттенок стали и он подал свою руку, чтобы я встала. Сначала я боялась к нему дотрагиваться, ведь в прошлый раз он поставил слишком много ожогов на мне, но ему надоело ждать и он лишь нагло дернул меня за руку. Как только я поднялась, чудом не врезавшись ему прямо в грудь, он развернулся в сторону выхода и осмотрел коридор.
— Спрячься у меня за спиной.
Рукой Ник завел меня себе за спину. С неким ужасом я заметила еще большее количество порезов, украшающих всю спину блондина. Кровь стекала по коже, будто ручей. За свою жизнь я часто видела чужие травмы, но таких еще никогда. Смотря ему в спину, я сразу представляла как это больно, но сам Ник медленно пошел вперед и я рванула за ним, удивленно понимая, что мы свободны.
Как только мы оказались на втором этаже, Ник приказал мне искать кольца, телефон, оружие, что-либо, чтобы мы смогли сбежать. Я сразу побежала в гараж, выломав дверь с ноги, хотя обычно она не поддавалась таким манипуляциям, но все же. Я стала обыскивать все шкафчики, так как помнила, что где-то тут должен находиться тайник, вот только где?
— Вот и близиться финал нашей истории. — произнес за спиной знакомый до тошноты голос.
Я испуганно развернулась и уже хотела закричать имя своего парня, но Кристофер тут же закрыл мне рот рукой, а второй принялся душить. Я тщетно обхватила его руки, а потом напоролась спиной на машину, стоящую в гараже.
— В нашей истории финал один: либо ты убьешь меня, либо я убью тебя. И ты проиграла, Розалин.
Кристофер лихо улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб, как вдруг мы услышали голос:
— Ты забыл о том, что в этой истории есть не только вы оба. — произнес Ник.
Парень нашел все оружие и вынул тот самый кинжал из ножен. Кристофер опешил, он был крайне удивлен, когда кинжал не стал опалять кожу парня, а наоборот. Вместе они балансировали друг друга. Пентаграмма заискрилась красным оттенком. Ник улыбнулся и медленно подошел к Кристоферу. Тот открыл рот от удивления, но потом широко улыбнулся.
— Ты... — произнес он так, словно всю жизнь знает Ника. — Сын Фелиссии Шеппард.
— Откуда ты меня знаешь? — спросил блондин. Он злобно сжал кинжал, а затем ловко провернул его вокруг кисти, вновь возвращая его в былую хватку. Это был сигнал того, что он наступает.
— Твоя мать убила себя во время родов, когда узнала какое чудовище она вот-вот родит. — процедил он и прищурился, смотря на Ника. — Ты ведь совершенно не Страж Порядка.
Он бьет по больному, яро пытаясь разозлить Ника, чтобы, скорее всего, развести его на рукопашный бой, но Ник не из робкого десятка. Он не поддается манипуляциям. Никогда.
— Ты лжешь! — гневно воспылал он. — Я видел фотографии изувеченного тела моей матери в твоем сейфе, в гостиной!
Слова моего отца задели его за живое. Мать значила для Ника что-то особенное. Она была для своего сына чем-то прекрасным. Он любил ее, несмотря на то, что никогда ее не видел. Он всегда хотел, чтобы мама им гордилась. Он хотел, чтобы она знала каким он вырос. Он не просто любил ее, он обожал ее. Ник бы многое отдал, чтобы вернуть ее обратно. Так устроен мир: дети любят своих родителей. Я тоже их люблю, даже отца. Люблю своего отца, а не демона, что в него вселился.
— Это не Фелиссия, сынок. — лихо произнес он.
— Не смей меня так называть! — воспылал Ник праведным гневом. — Ты снова лжешь, чертов трус! — он подошел к Кристоферу вплотную, гневно смотря ему прямо в глаза. — На ней было надето фамильное кольцо, а в руке был клинок Шеппардов! — Ник приставил кинжал к горлу мужчины.
— Ты прав. — он непоколебимо развел руками. — Я убил твою мать прежде чем ты должен был родиться. — прорычал он ему прямо в лицо.
Ник разозлился не на шутку. Вена на лбу выступила от невозможной ненависти к тому, кто стоял прямо перед ним. Он брезгливо нахмурил нос и сжав кинжал в руке, дотронулся кончиком лезвия к шее Кристофера.
— Пытался убить Шеппардов? — спросил он. — Наша месть неизбежна. — прорычал блондин, приподнимая подбородок Кристофера кинжалом. — Теперь они убьют тебя! До встречи в Аду, Кристофер! Хочу чтобы ты помнил - тебя убил сын той, которую когда-то убил ты. — перешел на злобный шепот парень. — Хочу чтобы ты помнил, что я отомстил тебе за мать и за любимую девушку.
Пентаграмма вновь загорелась. Секунда, мгновение, и лезвие вошло прямо глубоко в глотку демона. Вены Кристофера начали светиться черным цветом, как и глаза, в которых не было видно белков. Они были пусты.
— Я заберу у тебя самое дорогое. — прохрипел он Нику, перед тем как смертно упасть наземь к ногам Ника.
Я замираю в немом ужасе. Разгневанное лицо Ника постепенно сменяется на ядовитую улыбку, при виде того, как убийца его матери умирает в муках на его глазах, от его же руки. Взгляд голубых глаз показывал лишь страшное наслаждение от предоставленного зрелища. Ник улыбался так широко, что на мгновенье я испугалась его. Это ощущение прошлось так быстро, но так остро, что аж руки задрожали.
Некогда уверенный Кристофер теперь взволнованно смотрел на своего убийцу, прямо в сверкающие удовольствием серые глаза, а затем тело демона засветилось буквально изнутри. Он изогнулся, будто пытаясь противостоять неизбежному и Ник лихо посмеялся, наслаждаясь каждой секундой момента. Постепенно Кристофер оседает, а потом и падает наземь к ногам Ника. И в этот момент жизнь наконец-то покинула и до того мертвое тело отца. Со страшным наслаждением Ник вынул лезвие из горла мертвеца и посмотрел на меня. Я удивилась тем, какое неземное удовольствие может принести убийство.
— Это... — я не могла произнести и слова от шока. — Это конец?
Ник молчал несколько секунд, а потом громко выдохнул, будто приходя в себя. Я громко заплакала и бросилась в его объятия. Ник прижимал меня к себе, а я уткнулась своим носом ему в грудь. Футболка парня, которую он, наверное, надел во время поиска оружия стала стремительно мокреть от моих слез. Блондин аккуратно взял меня за подбородок, приподымая мою голову и заставляя смотреть ему в глаза.
— Я люблю тебя, Розалин Рейес.
— Я люблю тебя, Доминик Шеппард.
Ник не удержался и тут же притянул мои губы к своим, трепетно прижимаясь теплыми и разбитыми губами. Мои руки поднялись и пропали в испачканных, но таких мягких волосах. Парень прижал меня к себе так крепко, будто этот поцелуй был его самым сокровенным желанием, а потом прижал меня к машине. Одним движением, он схватил меня за бедра и посадил на капот автомобиля. Я тут же обхватила его талию ногами, сильнее прижимая его к себе за шею. Он сжал пальцы на моих бедрах, из-за чего я невольно выгнулась с тихим стоном, раскрывая губы.
Он отстранился, но замер в паре миллиметров от меня. Громко вдохнул и тут же прильнул вновь, напористо толкая меня прямо на машину. Быстро убрав руки с его шеи, я растерянно поставила их у себя за спиной, чувствуя как он выгибается, чтобы быть максимально близко ко мне. А затем поцелуй приобрел привкус крови и я удивленно отпрянула. Губы Ника окаались окровавлены. Сначала я подумала, что с разбитой губы вновь пошла кровь, но потом он осторожно запрокинул мою голову и краем футболки вытер кровь с носа. Видимо, моя нервная система не выдержала таких потрясений. Ну или я была уже слишком истощена.
— Прости. — шепнула я, но Ник тепло улыбнулся мне и шепотом ответил:
— Ерунда.