70. Не все так просто.
Последующие минуты были особо мучительные. Отчаянный крик Ника сводил меня с ума. Страшно представить, что сейчас с ним делает отец, что он так сильно кричит. Обычно на заданиях он и звук из себя не выдавит, а тут такие душераздирающие вопли, от которых закладывало уши. Но потом все быстро утихло - видимо, парню удалось потерять сознание.
Дверь двинулась я и привстала на ноги и посмотрела на Кристофера заплаканными и полными ненависти глазами.
— Чудовище... — только и смогла выдавить я.
— Иди спать. — холодным тоном приказал он.
— А что, если я скажу «нет»? — тихо и отстраненно поинтересовалась я, с трудом выговаривая слова из чистейшей ненависти. — Опять изобьешь его?! Или придумаешь что-то более изощреннее?! — вспыхнула я.
— Если потребуется. Он - твоя ахиллесова пята. Ты будешь делать все, что я скажу, под страхом, что я могу отомстить ему за тебя. Он же твой парень, так? Так пусть и отгребает за тебя.
Его слова имели скрытый смысл, который он пытался старательно скрыть, но даже высшему демону это было не под силу. Я широко улыбнулась, понимая, что теперь у меня есть на него рычаг давления. Такое резкое изменение настроения насторожило Кристофера, и тот удивленно посмотрел на меня.
— Что тебя веселит?
— Ты избиваешь его, наказывая меня, ведь ты не станешь бить меня, верно? — с широкой улыбкой спросила я. — Да я запросто вскрою себе вены в любой удобный случай, как только ты перегнешь палку.
Мой оппонент так же широко улыбнулся, почувствовав запах вранья в моих словах.
— Ты блефуешь. Ты не вскроешь себе вены, зная, что твой ненаглядный еще жив, и что еще не все потеряно. Пытаешься иметь давление надо мной?
Я не стала отвечать и быстро убежала в слезах в свою спальню, где с психами молниеносно переоделась и уложилась в постель. На миг я задержала дыхание и посмотрела вокруг. Как же странно вновь засыпать в этой постели, в которой прошла вся моя жизнь. Я вновь вернулась сюда. Так отчаянно бежала, и снова здесь. Потерять, то что, кажется дано тебе навсегда, оказывается куда легче, чем в фильмах. Наступает лишь один момент, который вновь безвозвратно возвращает тебя туда, куда ты бы хотел вернуться в последнюю очередь и забирает все то, что казалось по-настоящему твоим.
Я медленно закрыла глаза, уносясь в Царство Морфея.
Я шла вдоль чего-то белого, где не было никакого пространства. Все казалось бесконечным, пустым, отреченным, холодным. Вдруг я почувствовала прилив паники. Все было слишком однотипным и до ужаса одиноким, будто одиночная бесконечная камера.
— Ник? — крикнула я, в надежде услышать ответ, который так и не последовал. — Лидия! Джерри! Эллиот! — я пыталась кричать как можно громче. — Где вы?! Кто-нибудь, отзовитесь!
Я побежала вперед, но из-за белого «ничего» создавалось ощущение, что я бегу на одном месте. «Это бессмысленно!», — подумала я и остановилась.
— Тут кто-нибудь есть?! — я была по-настоящему напугана, ведь была я совершенно одна.
— Розалин! — крикнул знакомый хрипловатый голос, от которого приятно кольнуло в сердце.
Я развернулась на голос и начала идти к нему и увидела Ника, словно сквозь белый туман. Тотчас я побежала к блондину и бросилась в его объятья. Но он стоял ровно, не обнимая меня в ответ. Ни один мускул на лице Ника не дрогнул, словно он бездушный манекен. «Что-то не так», — тут же подумала я и отстранилась. Тогда я увидела перед собой Кристофера, который медленно превращался в себя из тела Ника. И в конце превращения он взглянул на меня черными демоническими глазами, но где-то через секунды три его глаза вновь приняли карий цвет.
— Что? — только и вырвалось у меня. Я была сбита с толку. — Где Ник? Где все? — шепотом спросила я и ощутила как глаза наполняются слезами.
Я развернулась в противоположном направлении и посмотрела туда, где на полу лежали сотни трупов. Я подбежала к бедолагам, в надежде, что кто-то из них еще дышет, но они были мертвы. Среди огромного количества мертвых тел я заметила знакомое лицо; Блондинистые волосы, худенькое аккуратное личико, хрупкое тело.
— Мама! — закричала я, падая коленями на белый пол.
Я медленно дотронулась рукой к белому, как мел лицу мамы и по щеке покатилась слеза, из-за чего я отвела взгляд и увидела труп рыжеволосой девушки. Ее трудно было не узнать. Лидия Холлдер... Но тут я по-настоящему испугалась, когда в метрах двух от Лидии я увидела мертвое тело Джерри, за ним покорно лежал кудрявый черноволосый парень, в бежевом жилете, испачканным кровью.
— Эллиот...
Я поднялась на ноги и медленно обошла каждое тело, смотря на их мертвенно закрытые глаза и бледное, будто полотно лицо. Внутри родился немой крик. Ужас вдруг окутал меня непроглядной пеленой, что я чуть не рухнула на пол. Руки дрожали, а ноги и вовсе были готовы подогнутся в любой момент и я уставилась в залитым кровью пол, а потом вновь подняла голову и с непроходимым ужасом заметила такую знакомую кожаную куртку.
— Нет-нет-нет... — судорожно прошептала я, подходя к телу светловолосого парня. — Только не он... только не...
Я упала на колени подле Ника и взяла в ладони окровавленное лицо. Правая часть лица была разбита и по нему, прямо на белоснежный пол стекала кровь. Светлые волосы, что беспорядочно лежали на лбу окрашивались в цвет крови. Светлые прямые брови расслаблены, лицо выглядело безмятежным и убийственно спокойным, будто он спал.
— Ник, открой глаза... — прошептала я тихо, а потом схватила его за плечи, пачкая ладони в крови и закричала: — Ник, посмотри на меня! Открой глаза, Ник! — я вдруг задохнулась от ужаса и громко заплакала, труся его за плечи как чертов шейкер. — Прошу не оставляй меня! Пожалуйста, очнись! Я... я люблю тебя, Ник... Ты не можешь бросить меня, прошу...
— Видишь? — раздался холодный голос прямо за моей спиной. — У тебя никого не осталось кроме меня, дочь.
Я быстро вскочила в кровати и судорожно вдохнула воздух. И как только мои глаза вновь увидели знакомую комнату, я слегка успокоилась. Устало откинувшись обратно на подушку, я наконец осознала, что это действительно со мной происходит. Что это все не дурной сон. Нет. Я действительно нахожусь в плену. Снова.
От сна остался неприятный осадок, из-за которого я как можно быстрее захотела встать с постели и начать день. Секунда и мои босые ноги спустились я на холодный пол. От холода я обняла свои плечи и вышла из спальни, направляясь прямиком в ванную комнату.
Всего я, наверное, потратила минимум 20 минут на то, чтобы привести себя в порядок. Я опустила взгляд на раковину и вновь подняла взор на собственное отражение в зеркале. Какой кошмар... Мое лицо было слишком бледным, темные круги под глазами, побитое лицо, без возможности исцеления. Скулы стали выделяться, хотя раньше у меня их и вовсе не было, а лишь пухлые щеки. Глаза казались не естественно огромными из-за мешков под ними и бледно-мертвенной коже на лице. Я похудела. Невероятно похудела. Наверное, раньше я была бы этому даже и рада, но сейчас, смотря в зеркало я больше не вижу себя, а скорее немую просьбу: «Доживи хотя бы до завтрашнего дня».
После долгого наблюдения за собой, я отошла от зеркала и невольно скривилась, понимая, что я отвратительна. С этой мыслью я вышла из ванной и быстро побежала в спальню переодеваться. По дороге я вспомнила о ножике, которого я запрятала под свитер.
— Твою дивизию! — крикнула я, когда поняла, что скорее всего он где-то выпал, пока я переодевалась и отец мог его заметить.
Я бросилась к лежащим на полу разбросанным вещам и стала перебирать их, в надежде, что нож был под тканью. Нет... Я взялась за голову и стала тщательно думать где бы я могла его оставить, попутно надевая свою одежду. Это был тот самый черный свитер с прорезами на плечах и черные узкие джинсы. Как только я осознала, что нож я уже вряд-ли найду, то решила тихо спуститься за заменой. Но к сожалению на кухне меня уже ждали.
— Доброе утро, Розалин. — бархатным голосом сказал Кристофер, галантно отпивая чай.
— Утро добрым не бывает. — съязвила я, ведь была в хорошо скрываемом бешенстве.
При самом его виде меня тошнило, а что тут уж говорить о вменяемом диалоге. Но я должна. Если я хочу выбраться, я должна играть свою роль, иначе у меня ничего не получиться. Медленным шагом я прошла к плите и поставила чайник на огонь. Я выждала определенный момент, пока отец отвернется и быстро открыла шкафчик со столовыми приборами, где должны быть и ножи. Наверное, это уже не нормально, но я не могу существовать без оружия. Я должна, хотя бы на подсознательном уровне знать, что у меня с собой нож и в случае опасности у меня есть неплохое преимущество.
— Нож ищешь? — спросил мужчина за спиной.
— Чайную ложку. — суховато ответила я, максимально пытаясь соответствовать роли беззащитной, испуганной и послушной девочки.
— Я видел нож у тебя в комнате, прямо на полу. Сказать честно, я разочарован. Хотя бы спрятала бы его, что-ли? Но в любом случае, я забрал его. Как впрочем и все другие ножи в этом доме.
«Словно я не смогу заколоть тебя вилкой?», — подумала я, но не стала говорить это вслух, а лишь виновато потупила свой взгляд на пока что пустой чашке и ушла в куда-то вглубь себя.
— О чем думаешь? — спросил отец, выводя меня из транса.
— Чем это закончится? — мои слова звучали слишком больно, словно кто-то режет по ушам. Я медленно подняла взгляд и посмотрела в глаза Кристофера.
— Я долго задаюсь этим вопросом.
— Мы никогда не сможем сосуществовать вместе. — вдруг заявила я, но Кристофер не удивился. Он прекрасно понимал о чем я. — Все закончиться смертью и неважно чей. Если мне не удастся убить тебя, я убью себя. Только смерть одного из нас принесет покой другому. — слова произносились медленно, с особой болью.
Я никогда бы не подумала, что выход отсюда лишь один - через врата смерти и грех убийства.
— Ты права, у этой истории финал лишь один: либо ты убьешь меня, либо я убью тебя. И он обязательно случиться, это вопрос времени.
— Пока у меня есть еще время, я хочу увидеть его. Скоро все это кончится и это единственное мое желание.
Отец молча протянул мне ключи. Я была шокирована таким действием. Может он действительно изменился? Я тут же отмахнулась от этой мерзкой мысли и грубо выхватила ключи. Он никогда не измениться - он демон, им не присуще чувство любви. Это лишь вид нечистых, а не создания с душой. На секунду я остановилась и недоверчиво посмотрела ему в глаза, понимая, что все слишком просто. Моя речь не могла бы его задеть. Что-то не так.
— В чем подвох? — недоверчиво спросила я, не отводя взгляда с его глаз.
— Почему предмет твоей искренней любви именно он? — задумчиво спросил Кристофер. — Он ведь беззащитный, убогий, избитый. Кому такой вообще нужен?
— Бессмысленно объяснять демону, что такое любовь на самом деле. Сколько бы ты его не бил, я никогда не стану любить его меньше. Ник далеко не беззащитный, этот бой был не на равных. Ты не имеешь право называть его убогим - каждый дурак сможет заковать чьи-то руки в цепи и избить, но это совсем не значит, что ты выше его.
Я быстро ретировалась с кухни и побежала по коридору, где должна была быть дверь, ведущая в подвал. Как только я увидела заветную дверь, тут же стала быстро подбирать ключ и вертеть им в замке. Мгновение затянулось до невозможности. Дверь открылась и я тотчас бросилась спускаться вниз по темной лестнице. Я не верила, действительно не верила, что это происходит со мной. Пройдя по узкому и тускло освещенному коридору, я считала камеры. Всего же их оказалось пять, четыре из которых были открыты. Ник был в последней, запертой камере.
Я, предварительно подобрав ключ, стала крутить им в замочной скважине,однако меня пугала тишина. Настолько тихая, что даже не было слышно его движений. Казалось, что я слышу как собственная кровь циркулирует по венам, но не слышу Ника. Ни дыхание, ни даже шорохов.
— Ник, ты как? — спросила я по ту сторону двери, пытаясь отпереть карцер.
Тишина вновь навестила мое сознание. Никакого отклика. Дверь все не поддавалась, что мне уже хотелось выломать ее к черту. Это время казалось пыткой. Сердце сжималось от угнетающей тишины. Это чувство было схоже с тем, что испытывают новоиспеченные матери, когда при рождении их ребенок молчит, а не плачет. Я в замешательстве, не имею ни малейшего представления о происходящем. Все слишком странно. Ник молчит, а Кристофер слишком легко отдал мне ключи. Тут есть подвох. Ну не может же Ник быть мертвым... не может...