Тернер. Книга 2

Тернер пришёл в себя через несколько часов. Он взглянул на часы — рассвет вот-вот начнётся. С чувством обречённости он вышел из машины.

Через некоторое время он сидел на берегу озера. Взгляд был устремлён вдаль, туда, где, казалось, не было ничего интересного. Но что-то всё же удерживало его, что-то неуловимое, что он не мог объяснить.

«Вот и настал мой конец», — подумал он, закрыв на секунду глаза. Он почувствовал горечь и усталость, но несмотря на всё, что пережил, его сердце всё ещё билось. Достал сигарету и закурил, чувствуя, как дым наполняет лёгкие, и, кажется, хоть немного снимает напряжение.

«Ещё пару часов, и начнётся новый день. Я наконец-то узнаю правду. Солгала ли мне Лиза или нет. Но если она и солгала, я не боюсь. Ведь по сути, я ничего в жизни не добился. Только приносил боль другим. Только терял тех, кого любил, и это было моим наказанием. Если бы я не был таким ублюдком, если бы осознал это раньше, может, судьба бы не наказала меня так.»

Он поднял взгляд и посмотрел на озеро. Вода была спокойной, её поверхность отражала первые лучи рассвета. А его жизнь... была как это озеро — спокойная на поверхности, но полная бурь под ней.

«А ведь всё начиналось так хорошо: я любил Лизу, и она любила меня. И эта любовь её погубила. Мы все убили её — я, Кристиан, Джеймс. Это было началом этой адской боли. Если бы она не встретила нас, возможно, могла бы жить. И я бы очень хотел, чтобы она была жива.»

Он закрыл глаза, ощущая боль, которая не отпускала. Память о том, как Джеймс убил их отца, возвращалась снова и снова. Это было страшное осознание.

«Но, брат, я не виню тебя, — подумал он. — Наш отец был деспотом. Он избивал нашу мать, и я не прощу ему этого. Настоящий мужчина не должен так поступать. Но что я сделал, когда ты исчез из моей жизни? Я пытался отомстить за Лизу, я сделал тебе больно. Я обратил Хелен в вампира, и её взгляд перед смертью до сих пор не даёт мне покоя. Имел ли я право на это? Нет. Я не убивал её, я убил что-то ещё — часть тебя и твоей семьи.»

Мужчина посмотрел на свои наручные часы, ощущая, как приближается рассвет. Это было время, когда он мог бы уйти, оставить всё позади. Но он не мог — хотя бы потому, что не знал, что его ждёт дальше.

Заметив, что солнце вот-вот поднимется, он снял кольцо с пальца и бросил его на песок. Закрыл глаза. Это был его последний жест — прощание с прошлым. Теперь, возможно, всё закончится, и он исчезнет, не принося никому больше боли.

Но солнце наконец поднялось, и он почувствовал тепло на своём лице. Это было не просто тепло — это было ощущение жизни, жизни, которую он думал потерял. Он медленно открыл глаза и почувствовал, как его тело не горит. Лиза сдержала своё обещание. Сердце его наполнилось не просто радостью — это было чувство свободы, невиданный прежде свет в его душе.

Он встал на колени и поднял лицо к солнцу, ощущая, как каждый его вздох становится легче, как будто его тело обрело новый смысл. Он молился — не только за прощение, но за то, чтобы больше не приносить боль. Это было не просто благодарность, это было настоящее избавление от всего, что его терзало.

Коннор встал на ноги. Он поднимал глаза к солнцу, и вдруг он почувствовал, что что-то изменилось. Это было ощущение, которого он давно не знал — лёгкости и гармонии. Он больше не был вампиром. Он был человеком.

— Ну что же, Джей, мы увидели, каким я был вампиром. А теперь посмотрим, каким я буду человеком, — сказал он, на лице появилась настоящая, искренняя улыбка, которой не было уже много лет. Он сел в машину и достал фотографию — на ней были он, Джеймс и Алиса. Этой маленькой части жизни Коннор был благодарен. Это было не только напоминание о прошлом, но и символ того, что жизнь продолжается, что у него есть шанс всё начать с чистого листа.

Машина медленно тронулась с места, направляясь навстречу новой жизни. Коннор чувствовал, как его сердце бьётся с каждым новым поворотом дороги. Он был жив, он был человеком, и его будущие шаги могли быть не такими, как все предыдущие. Он мог измениться, и это было чудо.

Коннор продолжал думать о Хелен, Джеймсе и Алисе, его сердце всё больше сжималось от переживаний. Каждый момент, проведённый в поисках, казался вечностью. Он пытался успокоить себя, но мысли о том, что они могли бы быть в опасности, не отпускали его. Что если они уже в беде? Но он не мог оставить их без внимания. Он должен был найти их, должен был убедиться, что они в безопасности.

Не дождавшись, Коннор побежал к складу, где оставил их в надежде найти хоть какой-то след. Он проверил каждую трещину, заглянул за ящики, обыскал каждый угол — и снова не нашел никого. Неужели они ушли? В этот момент он почувствовал, как страх наполняет его грудь. Где они могли быть? Где скрываются его родные?

Коннор решил, что должен проверить ещё одно место. Он поехал к дому, где он вырос, где его мама всё ещё могла быть. Он надеялся, что они могли вернуться туда, ведь она не могла просто исчезнуть. Вспоминая школьные годы и моменты, когда они с Лизой были молоды, он ехал туда, сжимая руль.

Но даже когда он вошёл в родной дом, он ощутил, как пустота сдавливает его. Мать не была дома. Это было странно — ведь сегодня был выходной, и он точно знал, что она не работает. Он открыл дверь с ключом, который всегда носил с собой, но внутри было тихо и холодно. Он вновь чувствовал отчаяние. Почему их не было нигде?

И вот, в отчаянной попытке найти хоть какие-то следы, он вспомнил ещё одно место, которое давно избегал. Это был дом Хелен, когда она, Джеймс и Алиса жили там. Тот самый дом, где они были счастливы, и где, возможно, скрывались ответы на все его вопросы.

Он сел в машину, ощущая тяжесть в груди. Закрыв дверь дома, он снова поехал, надеясь, что этот путь приведет его к тем, кого он так долго искал. "Где вы?" — вновь пронеслось в его голове.

Он стоял перед дверью дома Хелен, ощущая, как тяжело бьётся его сердце. В груди было пусто и болезненно — как будто он всё ещё не мог избавиться от тяжёлых воспоминаний. Крики Джеймса, плач Алисы, та ночь... Он был там, когда всё изменилось, но теперь он был другим. Он не мог поверить, что снова оказался здесь. Страх того, что он может потерять всё окончательно, сжимал его душу, но вместе с этим в его сердце зажигался огонь решимости. Он знал, что если дверь откроется, если он снова увидит их, это будет не просто встреча. Это будет проверка — что он готов вынести, что он может сделать, чтобы исправить ошибки прошлого.

Каждый стук в дверь отдавался в его сознании, как отголоски прошлого, и каждый момент ожидания был как вечность. Он пытался сосредоточиться, но память о той ночи снова хлынула: как он стоял здесь, ожидая Джеймса и Алису, как его решимость стала его проклятием. Он был на грани, не зная, готов ли он встретиться с теми, кого потерял, и что он будет чувствовать, когда увидит их. Он уже не был тем человеком, который был тогда, но этот шаг, этот момент был неизбежен.

Мысленно он проклинал себя за то, что не сделал этого раньше, за то, что боялся возвращаться сюда. Но сейчас было не время сожалеть. Он был готов идти до конца, потому что это был его шанс — шанс найти то, что давно утратил, шанс вернуть хотя бы часть себя.

Наконец, дверь приоткрылась, и его руки дрожали, но взгляд был прикован к тому, кто мог быть за дверью. Он не знал, что его ожидает, но это был момент, который он не мог избежать.

Через минуту дверь открылась, и Коннор увидел того, кто ему открыл. Джеймс стоял перед ним, и почти мгновение они просто смотрели друг на друга, как будто не веря, что это реальность.

— Ты вернулся Коннор — произнес с радостью Джеймс, с блаженной улыбкой смотря на своего брата.

Коннор поднял взгляд и встретился с его глазами, полными недоумения и радости. И в этом взгляде было что-то большее, чем просто удивление. Это был вопрос о том, возможно ли, что всё, что они пережили, не было напрасным.

— Здравствуй, братишка, — наконец ответил Коннор, улыбаясь, но в его голосе звучала глубокая благодарность, как если бы он только сейчас осознал, что его брат всё ещё рядом. Сердце переполняло счастье, но он не знал, как выразить все те эмоции, которые бушевали внутри.

Джеймс тоже улыбнулся, но его взгляд всё ещё был ошеломлённым, как если бы он только что вернулся из долгого сна. Он шагнул вперёд и обнял Коннора, а тот, в свою очередь, крепко обнял его в ответ. Эта традиция, их привычка, не менялась с детства. Даже спустя годы разлуки они всё равно возвращались друг к другу так, как будто ни одно мгновение не было потеряно.

— Дядя Конни! — раздался за их спинами детский голосок. Коннор резко обернулся, и его сердце забилось быстрее, как если бы кто-то только что дал ему удар прямо в грудь. Он увидел Алису — свою маленькую племянницу, с её широко распахнутыми глазами и радостным, беззаботным смехом, который казался самым чудесным звуком на свете. Она махала руками, не в силах сдержать свою радость, а её шаги были полны уверенности, как если бы она всегда знала, что дядя вернётся.

Он не мог поверить своим глазам. Его сердце наполнилось такой невероятной радостью, что на мгновение всё вокруг перестало существовать. Когда она бросилась в его объятия, он не смог сдержать слёз. Он поднял её на руки, поцеловал в щеку и прижал к своей груди, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её маленьким телом. Алиса, казалось, была счастлива до невозможности, её маленькие ручки крепко обвивали его шею. Коннор просто не знал, как выразить всю ту любовь и благодарность, которую чувствовал к этой девочке. Он никогда не думал, что будет снова держать её в руках, и этот момент был для него настоящим чудом.

— Ты в порядке, малышка? — спросил он, глядя на неё с улыбкой, которая не сходила с его лица. Алиса смеялась, её глаза искрились от счастья.

— Всё хорошо, дядя! — она снова обняла его, и Коннор почувствовал, как все тревоги и переживания уходят, уступая место этому мгновению счастья.

Хелен, стоявшая рядом, с добродушной улыбкой наблюдала за ними. Её сердце переполняло сочувствие, видя, как Коннор, наконец, переживает этот момент счастья. Она знала, сколько боли он вынес за все эти годы. Каждая частица его тела, казалось, тосковала по этим людям, по семье. Она не могла удержаться от слёз, наблюдая за его реакцией, когда он снова держал свою племянницу. Она понимала, как трудно ему было быть вдали от них, как сильно он страдал, и сейчас, когда он был с ними, её сердце наполняло огромное облегчение и радость.

— Я так рада, что ты вернулся, — тихо сказала Хелен, подойдя к нему. Она посмотрела на Коннора, её глаза наполнились нежностью и теплотой. — Мы все так долго ждали тебя, я никогда не переставала верить, что ты найдёшь путь назад.

Её слова, полные искреннего сочувствия и поддержки, словно обвили его, словно мягкая рука, которая тянется, чтобы поддержать и защитить. Хелен знала, как много времени и усилий потребовалось Коннору, чтобы вернуться, и она была бесконечно счастлива, что это случилось. Она не могла бы пожелать для него ничего лучшего, чем видеть его снова рядом с ними, рядом с семьёй.

Затем к нему подошла мама. Она не могла сдержать слёз, взгляд её был полон изумления и счастья. Она не видела своего старшего сына много лет, и сейчас, когда он стоял перед ней, казалось, что это чудо. Она расцеловала его, словно не веря в то, что он сейчас рядом, что всё это не сон.

— Ты вернулся, — прошептала она, обнимая его так крепко, как будто боялась снова его потерять. — Ты вернулся, мой сын.

Коннор замер в её объятиях, ощущая тепло её рук и запах её духов, который был таким знакомым. Он чувствовал, как его сердце наполняется тем, чего ему не хватало все эти годы. Любовь и забота матери — то, что не уходит, несмотря на время и расстояние.

Хелен, наблюдая за этим моментом, поняла, что не нужно было много слов, чтобы понять — семья, несмотря на все трудности, всегда будет рядом. И даже если они теряли друг друга, всегда можно вернуться домой.

— Я хотела бы поговорить с Коннором, ты не против, милый? — спросила Хелен у Джеймса, когда они вошли в дом и немного поговорили.

— Нет, не против, — ответил Джеймс, улыбаясь, и пошел с мамой и Алисой на кухню, чтобы накрыть стол для гостя.

Они ушли, а Хелен, глядя на Тернера, протянула руку, приглашая его сесть. Он замедленно подошел к креслу и сел, а она села напротив, на диван. Пространство между ними было наполнено не только напряжением, но и множеством невысказанных слов. Хелен знала, что этот разговор будет непростым, но ей нужно было это сделать.

— Я знаю, у тебя много вопросов, Коннор, — сказала она, её голос был спокойным, но в нем чувствовалась доброта, будто она разговаривала с тем, кого давно знала, а не с тем, кто когда-то был её врагом. — Я сама тебе скажу то, что тебя интересует. Да, я помню всё — как ты похитил меня, привез к мосту, угрожал убить, как обратил в вампира и свернул мне шею. Лиза не внушала мне забыть о том, кем я была. Наверное, она хотела, чтобы я рассказала тебе обо всём. Она проводила надо мной опыты, чтобы сделать меня человеком, кормила меня донорской кровью и не подпускала к невинным людям, потому что не хотела, чтобы я убивала. Она рассказала мне всё — то, как ты стал вампиром, к кому ты обратился с этим вопросом, она даже внушила Джеймсу рассказать, как ты боролся с ним, чтобы он тебя убил. Это было бы твоим искуплением.

Она замолчала, давая ему возможность переварить её слова, но её взгляд был тёплым, не осуждающим. Хелен могла почувствовать, как тяжело ему. Она не видела в нём монстра, а скорее потерянного человека, который пытался найти путь к исправлению.

— Но я тебя не виню, Коннор, — продолжила она мягко, её слова были почти шепотом, полные сострадания и понимания. Она протянула к нему руки, словно стараясь передать ему свою искреннюю поддержку. — Когда я стала человеком, она привела ко мне Джеймса и Алису, чтобы я увидела их и обняла после стольких лет разлуки. Спасибо, что ты, рискуя своей жизнью, спас Алису, не боясь ни за себя, ни за то, что тебя могут разоблачить как вампира. Ты стал для неё тем, кто дал ей шанс на жизнь. Я благодарю тебя за то, что ты спас многих людей, пытался бороться за справедливость и сделать этот мир чуточку лучше.

Хелен сказала это с улыбкой, такой тёплой и искренней, что казалось, что время остановилось на мгновение. Она не могла не чувствовать, как тяжело Коннору, и как он сам переживает всё, что случилось. Но её прощение было честным, без скрытых мотивов, и это было важно для обоих.

— И я знаю, что ты все эти годы раскаивался в том, что обратил меня в вампира и разлучил с Алисой. Но несмотря на всё это, я искренне, без всяких уговоров, и от всего сердца хочу тебе сказать — Коннор Тернер, ты хороший и добрый человек, и я... прощаю тебя.

Она сделала паузу, посмотрев на него с мягким, добрым взглядом. Это не было просто прощением, это было знаком того, что Хелен искренне желает ему покоя. Её слова не были пустыми — она давала ему шанс освободиться от всего, что так долго тяготило его душу.

Коннор взглянул на неё, и его глаза наполнились благодарностью и глубокими эмоциями. Слова, которые она произнесла, казались невероятными, почти невозможными. Он чувствовал, как тяжесть многолетнего раскаяния начинает спадать. Его дыхание стало прерывистым, а в глазах выступили слёзы, которые он не мог сдержать. Он пытался скрыть их, но не мог, и они тихо скатились по его щекам.

Почти не веря в происходящее, он тихо произнес:

— Спасибо... — его голос был едва слышен, но от него исходила искренность и огромная благодарность. Он не мог сказать больше, потому что слова просто не могли передать всё, что творилось в его душе. Слёзы потекли по его щекам, и он чуть склонил голову, чтобы скрыть свою слабость. Это был момент, когда он чувствовал, что, возможно, его искупление действительно возможно.

Хелен сидела перед ним, не отводя взгляда, и увидела его слёзы. В её глазах мелькнуло сочувствие и глубокое понимание. Она встала, подошла к нему и, не говоря ни слова, обняла его. Это было не просто прощение — это было принятие, полное любви и уважения.

— Ты не один, Коннор. Ты не один, — прошептала она ему в ухо, и, несмотря на слёзы, он почувствовал в этом жесте искреннюю дружбу и поддержку. В её объятиях было что-то, что давало ему надежду и облегчение, чего он так долго ждал.

Джеймс вышел с кухни и сказал, что стол накрыт. Хелен и Коннор пошли в сторону обеденной зоны, но, проходя мимо зеркала, которое висело рядом со шкафом, Коннор краем глаза взглянул на себя и остановился. Через несколько секунд он пришел в себя и снова посмотрел в зеркало. То, что он там увидел, поразило его.

Он не мог поверить, что тот молодой человек, которого он видел в зеркале семь лет назад, был теперь... не им. Время забрало у него не только юность, но и многое другое. Лицо, которое когда-то было гладким и безмятежным, теперь было усыпано мелкими морщинами, каждое из которых говорило о времени, что его обмануло. Он уже не был тем парнем, что стал вампиром. Он стал... реальностью.

В зеркале отражался мужчина в полном рассвете сил. Лицо выглядело старше, на нем появились морщины, а кожа стала более грубой на ощупь. Коннор понял, что это — последствия того, как время догоняло его. Он превратился в молодого парня, а теперь перед ним стоял мужчина, который выглядел так, как он должен был выглядеть в свои тридцать три года.

"Кто я теперь?" — он тихо спросил себя, чувствуя, как вопрос остался без ответа. Семь лет назад, когда он стал вампиром, ему было двадцать шесть. Теперь же он был уже не тем человеком. Он стал старше, но не потому, что хотел. Он не был больше бессмертным, не был тем, кто бегает от времени. Теперь он был... обычным человеком, с его обычной реальностью.

Однако, несмотря на все эти изменения, время, проведенное с родными, приносило ему немалое утешение. Коннор чувствовал себя живым, когда был рядом с ними. Это было такое редкое и драгоценное ощущение, что он не мог его потерять. Он с удовольствием наблюдал за их разговорами, смехом и даже за тишиной, когда все просто сидели рядом, не говоря ни слова, но понимая друг друга без лишних слов. Простой домашний уют был тем, что он так долго искал, и теперь, когда он был рядом с ними, ему казалось, что все остальное — лишь пустые детали.

Особенно ему нравилось проводить время с Алисой. Каждое мгновение, проведенное с ней, приносило ему чувство радости, которое он давно не испытывал. Он наблюдал, как она смеется, как она открывает для себя мир, как она обращает мир вокруг себя в бесконечную игру. Были моменты, когда они сидели вместе, и Алиса рассказывала ему что-то простое, но искреннее. Он вглядывался в её глаза и ощущал, что её присутствие делает всё это реальным, дающим смысл. Коннор не мог насытиться этими моментами. Он был готов проводить с ней вечность, наслаждаясь каждым её смехом, каждым жестом.

Также он очень ценил время, проведенное с матерью. В её присутствии он ощущал тепло, которое было для него таким родным и важным. Иногда они просто сидели на веранде, наслаждаясь тишиной, и Коннор с благодарностью смотрел на неё, ощущая, что она была тем человеком, который всегда верил в него, несмотря ни на что. В её взгляде не было ни страха, ни осуждения — только любовь и забота. Она напоминала ему, что даже в самом сложном моменте можно найти утешение, если рядом есть те, кто по-настоящему тебя поддерживает.

Материнские советы, её умение успокоить его, даже если мир вокруг рушится, приносили ему невероятную душевную стабильность. Временами он замечал, как она держит его за руку, и тогда он чувствовал, что в этом простом жесте скрыта вся сила, которая всегда помогала ему в трудные моменты. Для Коннора это были маленькие, но важные моменты, которые придавали его жизни смысл.

Пробыв с родными несколько часов, Коннор вышел на ступеньки. Он остановился, чувствуя облегчение от того, что его близкие были в безопасности. Но мысли о Лизе не давали ему покоя. Сердце, израненное и разбитое, не отпускало её образ. Он пытался избавиться от этих мыслей, но они снова и снова возникали, как призраки прошлого, заставляя его сердце болеть. Он не мог понять, что с ним происходило.

Опустив голову, Коннор почувствовал, как тяжело дышит. Он пытался заставить себя почувствовать облегчение от того, что наконец-то стал человеком, но боль в груди не проходила. Лиза была частью его прошлого, и его жизнь без неё теперь казалась пустой. Он не мог избавиться от её образа. Он не мог понять, как жить с этим. Она была его тенью, его раной, и он боялся, что никогда не сможет вылечить её.

Повернувшись спиной, Коннор уже хотел было вернуться в дом, но тут он услышал, как его зовёт чей-то голос. Побледнев, он быстро повернулся назад. То, что он увидел, было для него невероятным. Из-за дома вышла Лиза, улыбаясь ему счастливой улыбкой.

— Как? — спросил Коннор, не веря своим глазам. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди, а мир вокруг будто замер. — Как это возможно?

Лиза подошла к нему и обняла его. Она почувствовала, как её руки слегка дрожат, и, прислонившись к нему, несколько секунд молчала, собираясь с силами. Потом она посмотрела ему в глаза, как будто пытаясь найти нужные слова, и тихо произнесла:

— Да, я видела, как ты потерял сознание, как упал на землю, и я испугалась за тебя, — её голос чуть дрогнул, когда она вновь вспомнила тот момент. Лиза замолчала на мгновение, её взгляд потускнел, и она, как будто вновь пережила те страшные минуты. — Я подошла к тебе, и ты лежал, совершенно без движения. Я чувствовала, как земля подо мной холодная и неумолимая, и сердце моё остановилось. Я прижалась к тебе, чувствуя, как твоя кожа была ледяной, как ветер обжигал моё лицо. Я звала тебя по имени, надеясь, что ты ответишь, но в ответ было только тягостное молчание. А вокруг — тьма, безмолвие, только шорохи ночи и мой собственный прерывистый вдох.

Лиза сделала небольшой паузу, сжимая кулаки. В её глазах появились слёзы, которые она быстро проглотила, стараясь не показать свою слабость.

— Я... Я быстро присела рядом, почти не осознавая, что делаю. Твои губы были холодными, и я думала, что ты ушёл. Я положила руку на твою грудь и прислушалась. Сердце. Оно билось. Слабое, но оно было. Я почувствовала, как воздух снова наполнился жизнью, а я смогла выдохнуть, хоть и не могла перестать дрожать. Ты был жив, но ты не дышал... Я не знала, что делать. Я растерялась, запаниковала. Хотела сделать хоть что-то, чтобы вернуть тебя. Но я была беспомощна.

Она закусила губу, вспоминая, как её пальцы дрожали, когда она проводила ими по твоему лицу, пытаясь согреть тебя своим прикосновением. В тот момент ей казалось, что весь мир замкнулся в этой точке, где лежал он — единственный человек, который действительно имел значение. В голове вспыхнуло воспоминание: их первый поцелуй, их смех, его руки, обнимающие её в безмятежные ночи. Ей казалось, что она теряет не просто человека — теряет часть своей души.

— Всё, что я сделала, — это оставила свою куртку рядом с тобой. Я была в такой панике, что не думала о последствиях. Внутри меня бушевал ураган. В отчаянии я разжала кулак, и пепел, что был в урне в машине, рассыпался по ветру. Я хотела исчезнуть. Просто раствориться в этом мире, оставить всё позади. Мне казалось, что так будет правильно. Что тебе не придётся терять меня снова.

Лиза осеклась, её пальцы начали теребить ткань платья, как будто пытаясь вернуть себе контроль. Её губы дрожали, но она продолжала:

— Я уехала так быстро, как только смогла. Не оглядываясь, не думая о том, что могло быть дальше. Но чем дальше я ехала, тем сильнее я осознавала: я ошиблась. Я не могла просто так уйти. Всё, что я оставила позади, не имело значения. Всё, что я искала, было рядом. Я не могла избавиться от воспоминаний о тебе, от наших моментов. От твоей улыбки, от твоего голоса, от тепла, которое ты дарил мне. В тот момент, когда я решила исчезнуть, я потеряла часть себя. Я поняла, что без тебя мой мир просто не существует.

Она замолчала, её слова повисли в воздухе, оставляя за собой едва уловимый след боли. Лиза отвернулась, скрывая эмоции, но не могла не почувствовать, как эта история сделала её ещё более уязвимой.

— Я думала, что потеряю тебя, и это будет легче для нас обоих. Но я не могу без тебя. Это не просто слова. Это то, что я поняла, когда уехала. Это часть меня. Я люблю тебя, Коннор. Всегда любила. И всегда буду.

Лиза сделала шаг назад, протягивая руку к Коннору. Тернер взглянул на неё, и его глаза расширились — на её пальце больше не было кольца, защищающего от солнца. Он открыл было рот, но не смог вымолвить ни слова.

Она провела рукой по волосам, словно собираясь с духом, а затем мягко сказала:

— Теперь я тоже человек, мой милый.

Несколько часов назад - Лиза крепко сжала ампулу в руке и, не колеблясь, вскрыла её. Холодное стекло было пронзительно острым, но внутри неё было только одно чувство — решимость. Она быстро вонзила иглу в кожу, и, словно по мгновенному сигналу, её тело встряхнуло волной боли.

Первое ощущение — холод, пронизывающий до костей, как ледяной дождь, что проникает внутрь. Её сердце затрепетало, а вены словно замерзли, пытаясь бороться с тем, что вливалось в них. Затем пришёл огонь — жар, который прошёл через каждую клетку тела, как будто она была залита лавой. Мышцы сводило, дыхание сбивалось, а сердце на мгновение остановилось от перегрузки. Внезапная слабость накрыла её с головой.

Лиза попыталась удержаться на ногах, но земля под ней качалась, и она пошатнулась. Ощущение, как будто её тело распадается, а каждая клетка в теле сгорает в огне, а затем замерзает. У неё закружилась голова, и перед глазами поплыли тени. Она попыталась схватиться за что-то, но воздух казался слишком тяжёлым. Каждое её движение было сжато и замедлено, словно она теряла связь с реальностью.

В этот момент её колени поддали, и Лиза упала, чувствуя, как тело теряет силы. Её глаза начали смыкаться, но в последний момент она осознала, что боль начинает стихать, а тяжесть уходит. В её теле происходило что-то невероятное — разрушение одного существования и начало другого. Внутренние изменения пробежали через неё, и, не в силах сопротивляться, Лиза потеряла сознание.

Её последние мысли были о том, что всё теперь будет по-другому. Она снова человек. Но эта мысль была столь далека, что она не успела её полностью осознать, когда тьма накрыла её.

Её тело лежало без движения, но на лице отражалась не боль, а расслабление. В глубине её сознания витала лишь одна мысль: «Я выбрала свою судьбу».

Коннор продолжал смотреть на неё, не веря своим глазам. Лиза чуть улыбнулась.

— Я скрыла от тебя правду... Была ещё одна ампула, и я приняла её. Потому что хочу прожить эту жизнь с тобой.

Она сделала ещё один шаг ближе, её пальцы дрожали, когда она осторожно коснулась его ладони.

— Да, нас ждут болезни, трудности, старость... Но единственное, о чём я мечтаю, — создать с тобой семью и быть счастлива рядом с человеком, которого люблю больше жизни.

Её голос был полон надежды и тревоги.

— А чего хочешь ты?

Коннор молчал, но в его глазах мелькнуло что-то горячее, неподдельное. В следующий миг он резко притянул её к себе, его губы настойчиво, жадно нашли её.

Лиза почувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её собственным. Теперь она знала — он сделал свой выбор.

Джеймс и Хелен вышли из дома. Вечерний воздух был прохладным, но они даже не заметили этого — сердца их были полны волнения. Ветер лёгким прикосновением теребил волосы Хелен, а лужи на дорожке отражали тусклый свет уличных фонарей, создавая ощущение, что время замедлилось. Каждый шаг, каждый взгляд был полон неопределенности, и только их сердца знали, что этот момент важен. Их путь по дорожке был прерван неожиданным видом. Стоящие возле крыльца фигуры привлекли их внимание. Это были Коннор и Лиза.

Джеймс застыл, сжался, как будто не знал, как реагировать. Он смотрел на Лизу, его взгляд будто не мог поверить в происходящее. Кажется, его сердце замерло. Лиза, которую они как и Коннор, считали мертвой, стояла перед ними. Её лицо было немного изменено, но эта знакомая искра в её глазах, её присутствие — всё это было таким важным для него, что он едва мог дышать. Он почувствовал, как его дыхание замедляется, и был готов поверить, что, возможно, весь этот момент — сон.

Как только глаза Хелен встретились с Лизой, её сердце пропустило удар. Она не верила своим глазам. Лиза была здесь. Живая. Она растерянно подошла ближе, её шаги как будто не могли преодолеть расстояние между прошлым и настоящим. Она ощущала, как небо будто сходит с её плеч, оставляя место для ощущений, которых она так долго лишалась.

— Лиза... — прошептала Хелен, едва сдерживая слёзы. — Ты жива... Мы думали, что тебя больше нет...

Лиза, немного смущённая, но с тёплой улыбкой на лице, наконец, ответила. Её голос звучал так, как будто это было единственное, что она могла сказать, чтобы утешить их сердца.

— Я жива, Хелен, — сказала она, её голос был мягким, но таким искренним, что Хелен не могла поверить своим ушам. — И... я больше не вампир.

Хелен отступила на шаг, как будто не веря словам подруги. Она оглядела Лизу с головы до ног, проверяя, действительно ли это так. В её глазах читался восторг и несказанное счастье, но также и лёгкое замешательство. Всё, что она думала, теперь казалось далёким и непостижимым.

— Ты... ты человек? — спросила она, не скрывая своего удивления и счастья. — Ты снова человек?

Лиза кивнула, её глаза сияли от радости, и это озарение было как свет, прорывающийся через тучи.

— Да, я человек, — произнесла она, пытаясь осознать, как её жизнь могла так измениться. — Я решила, что хочу начать с чистого листа. Быть живой... снова. Я выбрала это.

Джеймс, всё ещё стоящий немного в стороне, не мог поверить в происходящее. Он сделал шаг вперёд, его голос был сдержанным, но полным эмоций. Его слова проскользнули в воздух, наполненный тишиной и магией этого момента.

— Лиза... — начал он, его лицо выражало целый спектр чувств. — Мы думали, что потеряли тебя навсегда. Но ты вернулась, ты с нами...

Лиза тихо засмеялась, её сердце наполнилось теплом. Она чувствовала, как её душа успокаивается в окружении старых друзей. Но слова Джеймса пробудили в ней не только благодарность, но и радость.

— Я тоже рада вас видеть, — сказала она, её голос тронул их. — Это правда... Я думала, что никогда не вернусь. Но вот я здесь. И это чудо.

Хелен, не в силах сдержать своих эмоций, обняла Лизу крепче, её голос был полон волнения, а в её глазах блеск слёз.

— Ты как сестра для меня, Лиза. Мы пережили так много, но теперь ты здесь.

Джеймс встал рядом с ними, его взгляд не отрывался от Лизы. Его сердце наполнилось светом, а душа успокоилась. Он не мог не улыбаться. Это было невероятно, но Лиза была с ними, и это было главным. Он понял, что этот момент — не просто момент воссоединения, это было возвращение всего того, что они потеряли.

— Мы снова вместе, — сказал он с улыбкой, глядя на свою подругу. — Мы все изменились, но мы не потеряли друг друга. Ты с нами, и это главное.

Лиза посмотрела на них с благодарностью. Все слова казались лишними, но они были важны. Это было возвращение, которое она так долго ждала.

— Всё будет хорошо, — произнесла она с тёплой улыбкой, глядя на своих друзей. — Мы все пережили много, но теперь... всё будет по-настоящему хорошо.

Джеймс и Хелен стояли рядом, их сердца были полны радости. Этот момент был важен для каждого из них. После всех переживаний, потерь и долгих поисков, они снова были вместе. И это значило для них больше всего.

И вот, как будто в этот момент время остановилось, они все, без слов, обнялись. Лиза, Джеймс, Коннор и Хелен стояли в тесном круге, и каждый чувствовал, как многое уже оставлено позади. Они снова были вместе, и этого было достаточно. Мгновение стало вечностью, в которой не было места для боли, только для мира и покоя.

В этот момент дверь дома открылась, и изнутри вышла маленькая Алиса. Её глаза озарились, увидев все эти объятия. Она шагнула навстречу и, не задумываясь, подошла к ним. Джеймс, Хелен, Лиза и Коннор, словно инстинктивно, одновременно наклонились и крепко обняли девочку. Всё казалось правильным, всё встало на свои места. В этот момент они были одной семьей. И несмотря на всё, что произошло в их жизни, в этот момент их сердца были полны любви и благодарности за то, что снова все вместе.

Прошло несколько лет. Тот день обещал хорошую погоду, и это было неудивительно, ведь сегодня должно было состояться одно важное событие. Люди сидели в церкви, которая была украшена в честь дня свадьбы, и ожидали начала церемонии. Свет мягко проникал через витражные окна, на которых были изображены сцены из библейских историй — сияющие ангелы, мирные пастухи, яркие поля. Свет падал в переливающихся разноцветных лучах, создавая атмосферу не только торжественности, но и священной, чуть волнующей мистики.

Внутри царила тишина, только лёгкий звук разговоров наполнял пространство. Люди в ожидании сидели на деревянных скамьях, украшенных цветами и лентами в белых и пастельных оттенках. Невозможно было не заметить запах свежих цветов, который витал в воздухе, пробуждая в каждом ощущение лёгкости и радости. Мелодия органа, тихая и величественная, пронизывала атмосферу, добавляя к моменту ещё больше торжественности.

Каждый элемент этого места был продуман до мельчайших деталей: от блеска свечей, стоящих вдоль алтаря, до золотистых декораций, которые мягко сверкали в лучах света. Даже стены, увитые зелёными растениями и белыми тканями, напоминали о хрупкости и красоте этого дня. На алтаре стояли две белые свечи, огонь которых плавно мерцал, как символ новой жизни, начинающейся с этого момента.

Собравшиеся в церковном зале выглядели торжественно и элегантно. Люди с улыбками переговаривались между собой, а в их глазах читалось уважение и любовь к этой паре, которая скоро станет одной семьёй. Атмосфера была наполнена ожиданием, лёгким волнением и счастьем.

И вот, наконец, она началась. Из двери церкви вышел человек в великолепном чёрном деловом костюме и пошёл по коврику. Это был Коннор. Его шаги были уверены, но в его сердце всё ещё билось сильное волнение. Он радостно шагал, оглядывая всех, кто собрался здесь. Он знал этих людей и испытывал к ним глубокое уважение, дружбу и любовь. Это были его близкие, его семья, и они все были здесь ради него и Лизы.

Тернер подошёл к алтарю, и с немалым сожалением взглянул на скамейку рядом. Там сидела его мама, её глаза были полны слёз, и она смотрела на старшего сына с нежностью и гордостью. Это тронуло сердце Коннора, но ещё сильнее его волновала мысль о том, что сегодня рядом с ним нет отца. Он помнил его жёсткие поступки, особенно те моменты, когда отец избивал мать, но не мог забыть и тех редких мгновений, когда он поддерживал его в трудные минуты. В его сердце было много боли и противоречий, но в этот день он понял, что несмотря на всё, он не мог винить Джеймса. Он был благодарен за всё хорошее, что тот сделал для него. В этот момент его горечь от утраты стала чуть менее острой. Он хотел бы, чтобы отец был здесь, чтобы увидеть его счастье, но он знал, что жизнь продолжалась.

Он снова оглядел собравшихся в церкви. Помимо его мамы, здесь были Джеймс с Хелен и Алисой, сидящие рядом с дочерью, держащие её за руки и радостно улыбаясь Коннору. Кэрол, с которой он подружился и стал работать её напарником в полиции, сидела рядом, а Мэри Сабвэй, его кузина, держала на руках маленького Сэма, который весело махал руками в сторону Тернера. Сэл и Тони тоже были среди гостей, и их присутствие придавало особую теплоту этому моменту. Также на свадьбе был доктор Джакоби.

Дверь вновь распахнулась, и сердце Коннора сжалось, когда он увидел её — ту, которая шла навстречу. Это была Лиза. В своём великолепном свадебном платье, держа в руках нежные цветы, она шла, как в замедленной съёмке, и каждая её ступень казалась долгожданным моментом. Он не мог дождаться, когда они подойдут. Но время, как всегда, летело быстро, и когда она подошла, он с волнением взял её за руки, заглянув в её глаза, полные любви и надежды.

Священник, ведущий церемонию, улыбнулся и попросил Коннора снять вуаль с Лизы. Когда он это сделал, перед ним раскрылась вся её красота — она сияла от счастья, и в её глазах было столько любви и доверия, что Коннор почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. Он осознал, как сильно он её любит и как важно это для него — быть рядом, поддерживать её и растить их семью.

— Я люблю тебя, Лиза, — сказал он, начиная свою клятву. Его голос был полон чувств, и он был немного дрожащим от волнения. — Несмотря на всё, что было в моей жизни, я рад, что мне улыбнулось счастье, о котором я уже и не мечтал. В моей жизни было много горечи, но судьба подарила мне шанс познакомиться с такой удивительной, доброй и красивой девушкой. Каждый момент с тобой — это радость для меня. Ты спасла меня, и я хочу, чтобы наша любовь длилась вечно. Спасибо тебе за то, что ты делаешь меня счастливым, за твоё терпение, за твою душу, за то, какая ты есть.

Лиза с любовью слушала его, её глаза наполнились слезами счастья. Она крепко сжала его руки, и в этот момент она почувствовала, как всё вокруг исчезло, остались только они двое.

— Я тоже тебя очень люблю, Коннор Тернер, — ответила она, её голос был полон нежности и признательности. — Никогда в жизни я не любила, но с тобой я узнала, что такое настоящая любовь и уют. В моей жизни было много боли и обид, я вступила на неправильный путь, который мог привести меня к смерти. Но благодаря тебе я выбралась из тьмы. Ты не только спас мою жизнь, но и мою душу, показал мне правильный путь. Я люблю тебя, Коннор, всей душой и телом. И я уверена, что наше счастье будет длиться вечно. Я хочу поблагодарить тебя за то, что благодаря тебе я узнала самое лучшее чувство в своей жизни — материнство. Ты научил меня быть сильной и любящей женщиной, и за это я буду всегда тебе благодарна.

Они с любовью посмотрели на ребёнка, которого на руках держала мама Коннора и Джеймса — Хелен, которая, несмотря на всё, что пережила, была этим по-настоящему достойна.

Хелен была маленьким солнышком в жизни Коннора и Лизы. В её глазах всегда искрился свет, и её смех был как музыка для ушей родителей. Её кудрявые волосы, мягкие как пух, и нежные черты лица делали её похожей на ангела. Её добрые глаза отражали всю чистоту и невинность детства. Она любила держать руки своих родителей и ощущать их защиту, как будто всё в этом мире было по-настоящему безопасно. Порой она не могла сидеть на месте, и её любознательные вопросы не прекращались. Её маленькие пальчики часто тянулись к игрушкам, и она весело прыгала вокруг, показывая родителям каждый новый рисунок, который она успела нарисовать на листке бумаги.

Коннор и Лиза смотрели на свою дочь с гордостью и любовью. Хелен была символом их счастливого будущего, живым доказательством того, как любовь и вера могут изменить жизнь.

Лиза снова была беременна, и это был ещё один ребёнок — девочка, которую они планировали назвать Лорой, но это было в будущем. А сейчас пара обменялась кольцами, и когда священник объявил их мужем и женой, они поцеловались, и церковь наполнилась радостными аплодисментами всех присутствующих. Это был момент, который навсегда оставался в их памяти.

Коннор, проведя столько времени вампиром, всё это время боролся с собой, с тем, кто он есть. Он не знал, кто он — Зверь или Человек, и эта борьба была не только внешней, но и внутренней. В его голове постоянно звучал этот вопрос. Но однажды, в тихий момент раздумий, он задал себе вопрос: "Кто я?" И в этот момент он понял, что больше человек, чем монстр, что его человеческая сущность сильнее всего. Он раскаялся в своих поступках, в своём прошлом, и сделал выбор — он выбрал семью, выбрал любовь. Потому что в конце концов, любовь и семья — это самое главное в жизни. Не так ли?