Пернатый враг[18+]

– Арина?

Девушка медленно шагала ко мне на встречу. Ее волосы слегка развивались на ветру, а рука крепко сжимала сумку на тонком ремешке.

– Что ты здесь делаешь? – удивилась я появлением девушки. Может приехала к Кириллу?

От этой мысли стало неприятно и я поджала губы. Эти оба умели портить настроение одним своим видом.

– Это я должна тебя спросить, – раздраженно ответила девушка, подходя ближе, с интересом оглядывая подарок.

Мое лицо вытянулось от удивления. Что она имеет ввиду?

Я не успела прийти к мысли, как цветы падают на пол. Ланская крепко, до боли, сжала мое запястье.

– Ты по хорошему не понимаешь? – дернула меня к себе Арина, еще крепче сжимая руку. Я зашипела от боли. – Так я тебе внятно объясню. Для тупых. Как ты.

Я попыталась вырвать руку, скривившись, но Арина безжалостно испепеляла меня взглядом, сжимая руку, не давая мне сделать ни толчка. Я ощущала себя хрупкой мышкой, которую вот-вот раздавят.

– На чужое решилась позариться? , – прошипела как змея девушка, кивнув на розы, чьи лепестки рассыпались по бетону.

– От-пу-сти, – оскалила я зубы, едва сдерживая слезы. Сильная хватка на запястье так и не ослабла, заставляя согнуться.

Губы Арины растянулись в злорадной ухмылке, а серые глаза буквально вселяли страх.
Я не понимала, почему не могу дать отпор, чувствуя себя беспомощной.

– Что ты сделала с ним? – неожиданно спросила Ланская, наконец отпуская.

Запястье горело и стало красным. Я потерла его, вдыхая больше воздуха.
О чем она вообще говорит?

– Ты ненормальная? – выкрикнула я, желая ударить идиотку по лицу. Ее холодные глаза потемнели.

– Я его добивалась годами, – продолжала она, подходя ближе, словно хотела обнять. Мне пришлось сделать шаг назад, и не заметила, как наступила на свои же цветы. – А ты, змея, еще будешь под ногами мешаться? Не-е-ет, я тебе не позволю.

Ее голос звучал одержимо. Красные губы девушки искривились, и она пнула коробку, подаренную мне неизвестно кем.

Сердце дрогнуло, и я прикрыла глаза, желая, чтобы она просто ушла. Исчезла вместе с Крыловым.
Как же я их ненавижу.
Ненавижу его...

– Убирайся, – процедила я, смотря на нее исподлобья.

Серые глаза, где только горело синее пламя – потухло, сменяясь на темный лед. И даже смотря в него внимательнее, не поймёшь, что таиться под ним, и какие тараканы.

Девушка ушла, а я наконец шелохнулась, подобрав коробку. Оглядев цветы, пришлось выкинуть, хоть и жалко, даже глядя на потрепанный вид.

Стараясь игнорировать боль в руке, я открыла дверь пустой квартиры, сняла обувь и сползла по стенке, обнимая себя.

Слезы потекли ручьем не останавливаясь.
Боль так и щемила в сердце от жалости к себе. От беспомощности. От понимания, что ослабла.

Слабая...
Слабая, слабая, слабая!
Как я могла? Как могла не дать отпор ему и ей? Как я могла позволить им играться со мной как с куклой?

Ненависть к Кириллу возрастала все сильнее, как и слез, что копились очень давно глубоко внутри.

Повернув голову, перед глазами оказалась коробка. Красная обертка была истерзана и я аккуратно потянулась за ней, распаковывая.

Все внутри похолодало, а мозг отключился на пару секунд. Глаза бегали по тому, чего я не ожидала увидеть.

Та самая фигурка...

Поглаживая каждую честь, я разглядывала белокурые волосы фигурки с синими и красными кончиками.
Каждый цвет гармонировал, а куртка игрушки блистала на свету. В руке у фигурки была сжата бита, и тут по щеке снова потекла слезинка.

Желая быть сильной, отважной и яркой, я оказалась совсем не такой. Может, это и правда только мои иллюзии и мечты, которые и останутся ими?

Может, быть художницей – тоже ерунда?

Звон в дверь заставил вздрогнуть.
Я оставила фигурку на полу, поднялась и открыла дверь.

Собственная кровь в ушах оглушила меня, а коленки подогнулись, стоило мне увидеть его темные глаза.

Его пристальный, злой взгляд, вновь завело мое сердце на всю скорость, а дыхание равнялось темпу.

– Благородно принимаешь подарки, – прыснул он, глядя на беспорядок на полу.