Пернатый враг[18+]

Захлопнув входную дверь, Филипп едва не сломал ее.

В съемной квартире стояла мертвая тишина, и только лунный свет из под штор освещал темный зал.

Сердце колко стучало и спазм в районе груди все никак не уходил. Мысли путались, а глаза хотелось просто прикрыть, и забыть обо всем. Обо всех...

Закрыв дверь на замок, парень направился прямо по коридору и повел плечом, похрустел костяшками пальцев, чтобы снять напряжение в мышцах.

В горле застрял тяжелый ком, который душил, не давая легко вздохнуть.

Он не понимал причину любви Арины к Кириллу.

Он ведь бросил ее...Оставил одну, когда ей было плохо. Когда тонула в тягучей тьме саморазрушения. И только он – простой друг, протянул руку, вытаскивая из этого дерьма, хоть та и противилась, желая остаться в развалинах горя.

Ланская всегда держала границы, которые сама и поставила, считаясь только со своими хотелками. Когда хотела – притягивала Фила: целовала, ласкала, любила...Но в итоге он всегда оставался в яме, которую сам себе и выкопал, но толкала в нее – Арина.

Инога Филипп попросту завидовал Кириллу. Он практически имел все, но не ценил этого. Даже Ланская была вся его.

Когда не стало Матвея – не стало и дружбы.

Кир впал в депрессию, но рядом с ним всегда была Арина, вытаскивая из горя и печали. Давала шанс на счастье, ведь в любви есть волшебное исцеление. Но никто не дал этого Филиппу, не думали о его чувствах, состоянии...

Его никто не исцелял, и он сделал это сам.

От матери поступило не меньше пяти звонков. Фил наконец ответил ей, сказав, что все хорошо, и, снимая футболку, кинул мобильный на диван, но его ловко кто-то поймал, подняв в воздух.

– Долго же тебя не было, – раздался знакомый голос, посылая мурашки по телу.

«Нет...» – Подумал Фил и с выдохом развернулся, всматриваясь в фигуру человека, который тут же включил светильник.

Сложив ногу на ногу, теплый свет освещал довольную ухмылку Влада. В его руке все еще лежал телефон с включенным экраном, где высветился ответ матери.

– Обнимешь друга? М-м? – тут же сошла ухмылка с лица, приняв сердитое выражение лица. Между бровями появилась вертикальная линия.

Не долго думая, Антипов встал с дивана, оставляя телефон, раскрыв руки. Филипп широко улыбнулся, похлопав друга по плечу.

– Давненько я тебя не видел, – напряжение как рукой сняло, и на сердце стало легче.

– Сам знаешь, где пропадал.

– Знаю, – многозначительно выдохнул Фил, идя к винному шкафу, доставая любимый виски друга. – Как жизнь в Нью-Йорке?

– Сильно разозлился? – пропустил вопрос Влад мимо ушей, задумчиво глядя в одну точку. Кадык дернулся от волнения.

Фил поджал губы, медленно поставив бокалы на низкий стол.
Разозлился...еще как.

– Ходил весь день как смерч, – задумчиво потер подбородок парень. – Сегодня тоже был на взводе. В последнее время он сам не свой.

– Интересно, – хмыкнул Влад, проведя рукой по светлым волосам.

– Так ты и не ответил...

– Если ты об компании, то все как всегда, – резко ответил Антипов, взял со стола виски, и залпом выпил, даже не морщась. Только шеей хрустнул. – А если о нем, то ему не избежать своей судьбы.

Об услышанном у Филиппа едва не скрипели зубы.

Хоть и испытывая к другу смешанные чувства, все же хотелось желать ему одного счастья. Как ни как росли с пеленок, зная друг друга как облупленных.

– А Саша? – не сдержался Фил, плюхнувшись рядом. Знал, что недавно встречались.

– Невероятная... – хрипло и тяжело произнес он. Его грудь начала вздыматься чаще, а бокал в руке начал стонать от сжатия. – Всего неделя говоришь? – прочистив горло, он вскочил с дивана, меняя тему, напоминая телефонный разговор.

– И она подходит к концу, – победно заявил Фил. – Все получиться. Не сомневайся.

Влад, не поворачиваясь, мягко улыбнулся. Ему хотелось в это верить, но до смерти боялся, что все пойдет крахом...

***

После разговора с отцом, за окном уже во всю горели звезды.

Выйдя на балкон, я вдохнула свежий воздух, заполняя все легкие, снимая легкое напряжение.

Взгляд предательски метнулся на соседний балкон, где не горел свет, только отражался лунный.Сидя по видео звонку с отцом, я едва не вскочила, получив сообщения от Крылова. Сама не ожидая такой реакции, я злилась на себя и на него(без этого никак).

Завершив звонок, я то и дело проверяла наш чат, выжидая еще одного сообщения, сама не зная для чего. Скоро закончится неделя, и наши пути разойдутся как в море корабли...

Стоя в тапочках на балконе, я качалась с пяток на носочки, пытаясь вызвать внутри чувство облегчения и радости, но она тут же меркла.

Хотелось ударить что-то тяжелое, но я обошлась лишь легким ударом по перилам, уйдя в внутрь. Я не заметила как уснула, погружаясь туда, куда не хотелось возвращаться...

***

Это был конец летних каникул. Когда все воспоминания остаются позади, сердце замирает только при одном воспоминании всех трех месяцев. Для всех счастливых, незабываемых и до дрожи в сердце приятных.

Для меня лето являлось свободой, особенно в компании близких, с которыми хочется просто улететь на край света, ощутить каждую эмоцию и просто знать что такое счастье.

Но это лето стало для меня запертой клеткой, в которой не хватает воздуха, и с каждым вздохом ты лишаешься секундой, а может и минутой жизни.

Момент, когда ты понимаешь, что обречена, и выход только один. И я сделала выбор. Для всех правильный.

Но в тот момент я винила себя во всем. И самая большая вина – лишенное время, которого лишила сама себя.

Выйдя с художественной школы, мне не однократно кто-то звонил. И я знала кто, поэтому не отвечала. Но в моменте, стоя перед машиной отца, сердце словно почуяло, и рука потянулась за телефоном в карман.

«Матвей – голосовое сообщение»

Долго решаясь, я все же сделала это.

Момент – сердце замерло, и меня перестало существовать.

«Хоть и нет больше нас, после этой ночи мои слова останутся к тебе последними, поэтому...Я люблю тебя, Саша».

Ноги стали ватные и сердце резало тысячами осколками. Слова едва доносились до меня, и небо не могло связаться со мною...

Я не сразу поняла, что падаю. И падала я точно в бездну, откуда не возвращаются, оставаясь во мраке.

***

Нога свисала с дивана, и я чуть не свалилась на пол, услышав вибрацию телефона.
Голова гудела, а на душе грелись крысы, перепутав мое сердце с сыром.

Лениво взяв телефон в руки, сонное состояние покинуло меня, сменяясь на шок и перерастая в злость. Голова начала кипеть, читая каждую букву:

– Что-о-о?!

«Асечка, наша игра продлевается)».