Пернатый враг[18+]

POV: Кирилл.

Звонкие удары барабанов прозвучали сразу после спокойной вибрации гитары, стоило мне взмахнуть рукой.

Музыка – это магия, что будет жить вечно. Она является настоящей зависимостью, за что ты получаешь кайф, улетая за пределы реальности. Она дает тебе шанс на глубокий вздох, разрывая все кандалы под названием – жизнь, даруя новую. Вымышленную.

Каждый удар звучал резко, но приятно, обволакивающие. Сейчас для меня существовала только я и ритм. Перед закрытыми глазами один лишь космос, и с каждым ударом зарождалась новая звезда, и с повторным – взрывалась, распадаясь, как пыльца.

Но в этот раз пыльца превращалась в образ девушки. Белокурые волосы становились все четче, васильковые глаза все ярче, и в ушах каждый бит путался с колким ударом сердца.

Я попытался открыть глаза, но не смог. Образ Саши становился четким с каждым ударом, и сердце билось громче.

Золотистые волосы рассыпались по плечам, едва скрывая обнаженные плечи, а после грудь...

Дыхание стало рваным, а игра – жесткой, неправильной и быстрой.

Кровь кипятилась как под вулканом, или в нем самом, приливая к паху.

Брови нахмурились, создавая вертикальную морщинку между ними.

Словно провалившись, я ровнял свой быстрый пульс с ритмом игры, забывая, что реальность вообще существует, и она точно за космосом. Блуждая по гладкой коже живота девушки, я сделал резкий удар, жесткий и звенящий в ушах, желая увидеть ее полностью, но все растворяется, когда кто-то коснулся моего плеча.

– Эй, эй, спокойнее! – Фил удивленно таращился на меня, не скрывая ухмылочки. Я едва не врезал другу, но просто откинул палочки, закрывая глаза, желая снова увидеть Волкову, но перед глазами только пустота.

– День не удался? Давненько ты так по ним не долбил, – добавил парень, отходя к барной стойке, которую освещала только неоновая подсветка, разливая золотистый виски по стаканам.

– Типа того, – устало ответил я, подходя к Власову.

Прошла половина недели, как я кручусь возле Арины, и как Волкова не оставляет меня в покое, точнее, мою голову. Тянуть было нельзя, хоть время и летит с невероятной скоростью.

Как оказалось, Арина сдалась первой. Не стала затягивать с игрой, да и мне не стоило. Хоть я и понимал, что Ланская при любой возможности падет мне в руки, без колебаний, в отличие от Саши, я попросту не желал все заканчивать так быстро.

Такому как я – в игры играть опасно. Я либо тону, либо иду дальше к цели, чтобы доказать, что я добился желаемого.

Сейчас Арина покорно ждала меня у себя в пустой квартире, пока я выбивал барабанными палками все свои эмоции в студии, где ночевал практически с начала осени. Поначалу, мне даже не хотелось возвращаться сюда, но теперь меня попросту тянуло на балкон, закурить, и пялиться в одну точку, в ожидании чего-то.

– Скоро прилетит Яр, куда инструменты денем? – голос Фила вырвал меня из мыслей, заставив задуматься.

– Пока к тебе. Я не могу.

– Ты не собираешься к отцу? – спросил друг, вопросительно вскинув бровь.

– Не хочу возвращаться в этот дом. Сниму квартиру, а пока здесь поканутюсь.

Филипп поджал губы, понимающе кивнув.

Единственное место, которое я хотел забыть, так это дом отца.

После смерти Матвея, мне пришлось переехать к отцу, а квартиру продать. После моего звонка все произошло быстро: я продолжал качаться, как ненормальный на тротуаре, поджав к груди колени. Отец приехал за считанные минуты, отправив меня домой, не желая брать с собой в больницу.

После этого дня я попросту не разговаривал с ним. Не отвечал на его колкости, а просто жил серые дни, которые с каждой секундой чернели все больше. Светлого совсем не оставалось, даже в душе.

Но единственный, кого я подпускал, и желал слышать, ощущать и касаться – была Арина Ланская.

Она спасла меня от тягучей тьмы. От черного моря, в котором я беспомощно тонул. И именно она протянула мне руку.

С того переломного момента я изменился. Стал другим. Не тем энергичным мальчишкой, мечтающего покорить мир своим талантом и сердце соседской девушки с завораживающими зелеными, как изумруд, глазами. Перестал быть оптимистом, что любил общение и находиться в толпе окружения, только и шутя на каждом углу.

Тогда меня словно подменили, поставив перед всеми парня с моей внешностью, именем, глазами. Но не мною.

Спустя некоторые месяца, я начал разговаривать, перебрасываясь парами слов с отцом. Отвечал на сообщения Филиппа, которого я игнорировал месяцами. Брать в руки барабанные палочки, хоть лениво и играя.

И в какой-то момент я забыл, каким я был настоящим. Собой.

Стал надевать маски, становясь для каждого разной личностью. Романтиком, хулиганом, безразличным пареньком, не испытывающий ничего, кроме высокомерия.

И тем самым запутался, потеряв себя в этом маскараде. Поначалу это пугало, но в моменте стало моей привычкой.

Закурив на балконе, я вглядывался в соседний балкон, где еще не загорался свет. Чем дольше смотрел в стекло, тем дольше делал затяжку, едва не задыхаясь.

Я потянулся за мобильником, но тут же остановился, раздумывая.

Не выдержав, все же написал ей.

«Как нога?» – напечатал я, пялясь то на дисплей, то на балкон соседки.

«Получше, чем твоя голова» – через пару минут пришло мне в ответ, и я прыснул, смеясь. Все же дурацкие подколы этой девчонки мне нравились. Я тут же стал серьезным, поймав себя на этих мыслях.

Затягиваясь, я нервно дергал большим пальцем над экраном, думая, продолжить-ли диалог? Но фыркнув, я покосился на соседний балкон, кидая окурок в золотистую пепельницу, уходя внутрь, оставив телефон в кармане.

– Чего так долго торчал на балконе? – прибираясь, спросил Филипп. Я хотел ответить, но почувствовал вибрацию в кармане.

Резко потянувшись за телефоном, думая, что Саша сдалась и написала по личному желанию, я уже мысленно вырисовывал себе корону на голове, и она сверкала так же ярко, как и моя гордая ухмылка, но тут же корона треснула, увидев сообщение от Арины.

«Пять минут – и я ухожу».

– Я уехал. Квартиру сам закроешь, – бросил я, спеша, сжав телефон в руке.

– Куда?

– К Арине. Тебя подвезти? – Я остановился, глядя на друга, который в момент напрягся, но тут же кивнул.

Саша так и молчала.