Вторжение.
Армейский грузовик протаранил ворота блестящего дома Управителя. Охрана пыталась отстреливаться. Но следом за ним въехало еще два грузовика. Из них выскочили солдаты в черном. Несколько выстрелов — и практически вся охрана дома была уничтожена. Послышались женские крики и звуки выстрелов. Нападавших было около пятидесяти. Ими командовали четверо мужчин. Один из мужчин знаками указал солдатам окружить дом. Трое командующих вместе с остальными ворвались в дом. Меня оглушило выстрелами. В комнату влетела Виктория:
- Это Федерация! Она была в ужасе. Нужно было срочно придумать, как выбраться.
— Может, через окно? — предложила она.
— Они окружили дом. Здесь есть, где спрятаться? В зале были слышны крики и выстрелы. Топот тяжелых ботинок направлялся в нашу сторону. Мы в ужасе бросились к кровати и залезли под нее. Я прикрыла рот ладонью, чтобы дыхание не выдало меня. Виктория последовала моему примеру. Дверь открылась, и в комнату вошли три пары армейских ботинков.
— Мы съездим к Конраду, пока весть о нападении не распространилась, — послышался мужской голос.
— Поезжай с Зиком, и возьмите своих ребят, мы с Дэном пока разберемся здесь. Нужно закончить дело с Конрадом, до того как солдаты Федерации сюда доберутся. В комнату вошли женские туфли.
— Я выполнила свою часть сделки! Где то, что обещали мне? — послышался голос Селиции.
— Я собрала под своей крышей всех важных людей города, а вы тыкаете меня носом в пол? Я не потерплю такого отнош...
— Достала, — выругался один из армейских ботинков. Договорить она не успела. Раздался выстрел, и на пол рухнуло тело Селиции. Половина ее головы была превращена в кровавое месиво. Виктория вскрикнула и выдала нас. Она к виду крови была не привычна. В следующее мгновение кровать над нами была поднята и перевернута. Мы испуганно подняли головы.
— У нас тут крыски, — послышался голос сверху, и меня за волосы подняли на ноги. Мужчин было двое. Оба были ростом под два метра, с широкими плечами и мускулистыми руками. Одеты они были в черные свитера, армейские брюки и черные ботинки. Один из мужчин был лысым с густой и черной бородой, именно он сейчас и разглядывал меня с хищным оскалом. Второй удерживал Викторию, которая рыдала, пытаясь оторвать руки злодея от своих волос. Он медленно приблизил свое лицо к ней и почти ласково прошептал:
— Заткнись. Его голос напоминал шипение змеи перед броском. Да и весь его образ говорил о сулящей опасности в случае ослушания. У него были коротко стриженные светлые волосы, бровь рассекал шрам. Глаза были серыми и холодными. Заметив мой взгляд, он прошелся по моему лицу и фигуре. Булавка где-то потерялась, волосы, что скрывали спину и грудь сейчас были в кулаке у бородатого. Я чувствовала себя голой. Черт, какая же я дура. Нужно было идти домой! Ну почему я послушалась Симонова? проклятое платье! На нем написано — делайте со мной все, что хотите. Но он снова взглянул на Викторию, не проявив ко мне интереса. Она подавила несколько судорожных всхлипов. В комнату вошел третий мужчина. Он был таким же высоким и широкоплечим. Вообще, у всех троих было что-то общее, словно они были связаны родственными узами. У третьего были выбриты виски, а макушку украшал черный ирокез. На нем была красная майка со следами крови и хищная ухмылка. Едва он заметил меня, обрадовался словно ребенок:
— Кажется, я нашел себе игрушку! Отдай ее мне! — лицо его озарилось гадкой улыбкой. Бородатый толкнул меня к парню с ирокезом. Тот ловко подхватил меня и принялся лапать. Я еле сдерживалась, что бы не ударить его. Я знала, что в ответ он ударит меня, и не факт, что я переживу это. Его кулак был размером с мою голову.
— Позже развлечешься. Она будет приманкой для Конрада. Собери своих людей, — подал голос парень со шрамом, отпихивая Викторию к стене. Она, словно тряпичная кукла, рухнула на пол. Я попыталась вырваться к ней, но мои потуги даже не заметили.
— Кирилл, вечно ты портишь все веселье, — ухмылялся Ирокез, прекратив наконец меня трогать.
— Зик, выполнять, — снова этот голос, похожий на шипение змеи. Обманчиво спокойный. Не знаю, как у Зика, но у меня коленки задрожали. Парень, которого назвали Кириллом, буквально выдрал меня у Зика и, больно схватив за волосы, потащил к выходу. Мы прошли по холлу, который теперь напоминал поле битвы. Повсюду были мужские и женские тела, я старалась не приглядываться к ним. Боялась, что могу кого-нибудь узнать. Мы почти дошли до выхода, когда мой взгляд зацепился за неестественно вывернутое тело, это был Симонов. И у него была сломана шея. Словно у цыпленка, с которым я его сравнивала пару часов назад. Слезы предательски хлынули из глаз, я более не могла сдерживать рыданий. Меня приперли к стене и схватили за горло. В лоб уперлось дуло пистолета. — Слушай сюда. Либо ты прекращаешь ныть, либо я тебя убью, — снова этот обманчивый спокойный голос. Умирать не хотелось. Я должна вернуться к семье. Я должна выжить. Поэтому я кивнула и утерла слезы. Кирилл остался доволен. Я шла за ним, усиленно разглядывая его затылок, чтобы не видеть кровь и трупы под ногами. Мы вышли на улицу, где оказался припаркованный джип. В окнах соседних домов можно было заметить движение. В городе нарастала паника. Видимо, слухи об убийстве Управителя уже начали распространяться. Это заметила не только я. Кирилл внимательно оглядел улицу. Он вытащил наручники из кармана, зафиксировал мои руки, залепил рот скотчем и посадил на заднее сидение автомобиля. Мы мчались по улицам города, на нас оглядывались местные жители. Автомобили были большой редкостью. В основном на них ездили представители власти и медицинские работники, а все они сейчас должны были веселиться в доме Управителя. Кирилл не обращал внимания на окружающих, за тонированными стеклами нас было не разглядеть. Машина скользила на высоких скоростях, и меня периодически бросало из стороны в сторону. Через десять минут мы уже выезжали за пределы жилой зоны города. Кирилл остановил автомобиль. Позади нас показался один из армейских грузовиков, на котором протаранили ворота Управителя. Из кабины выскочил Зик и направился в нашу сторону. Кирилл вышел из автомобиля, на ходу снимая с себя свитер. Остался в черной майке. Обе его руки были в татуировках. От шеи к горлу так же шли не понятные мне надписи. Разглядеть я не успела, он вытащил из багажника длинную куртку и нацепил цепочку с кулоном, изображавшую солнце. Негласный символ наемников. Он теперь не был похож на солдата. Вылитый наемный убийца или торговец рабами. Видимо, они собирались проникнуть в убежище Конрада, представив меня в качестве товара. Но неужели они собирались захватить величайшего преступника современности вдесятером? Через несколько минут мы подъехали ко входу в катакомбы. У входа было двое телохранителей. Едва заметив наш автомобиль, они заметно напряглись и схватились за оружие. Кирилл остановил автомобиль. И, подняв руки, вышел из машины. К нему подошел один из охранников, второй держал его на прицеле. Мое сердце стучало где-то на уровне пяток. Я даже не знала, кого сейчас больше боюсь. С чего я вообще взяла, что Кирилл и его шайка — это солдаты Федерации? Да он больше на наемника похож, чем охрана Конрада. Охранник начал обыскивать Кирилла, вытащил два ножа и пистолет. Затем что-то сказал. Кирилл направился к машине и, распахнув дверь, вытащил меня на улицу.
— Я слышал он ищет хорошеньких, глянь на эту, — голос Кирилла теперь был обманчиво веселым. Он одним рывком содрал с меня платье, оставив только в нижнем белье. Охрана теперь была больше сконцентрирована на мне, чем на непрошенном госте. Неужели это и есть весь его план? Я пыталась прикрыться, но получалось плохо.
- Проходи, — хмыкнул один из охранников. Железные двери скрипнули, пропуская нас, и мы начали спускаться под землю. Нас встретил третий охранник и повел за собой. Я задрожала то ли от холода, то ли от страха. Мне на плечи приземлился кожаный плащ Кирилла. Я судорожно сжала его, пытаясь прикрыть голое тело. В темноте я не видела выражения его лица. Шли мы около минуты, пока впереди не замаячил свет. Вторая дверь со скрипом открылась, вошел охранник, следом — я. Краем глаза отметив большое пятно в углу. Это пятно дернулось, следом вошел Кирилл. Он успел скоординироваться буквально за пару секунд. Оттолкнул меня к стене, я ударилась головой и приземлилась на пол, ободрав колени. В голове помутилось, и тени, что кружились надо мной, казались огромными мухами. Я заставила себя разлепить глаза. Пятном в углу оказался огромный амбал. Если Кирилл был ростом почти два метра, то этот был под три метра. В объемах он тоже обгонял моего похитителя. Амбал с трудом удерживал Кирилла сзади, а спереди в него целился охранник, что привел нас сюда. Раздался выстрел, Громила взревел. Оказалось, что Кирилл дернулся в сторону, и зацепило плечо амбала. Охранник не успел выстрелить снова. Кирилл ударил стрелявшего по голове ногой, тот отлетел к стене, ударился головой и потерял сознание. Оружие из его рук выпало и отлетело в мою сторону, задев мою ногу. Я вмиг сжалась, словно меня коснулась зараза. Кирилл со всей силы ударил по ране громилы, тот взвыл и отпустил его. Парень принялся наносить удары и повалил того на землю. Я поражалась тому, сколько сил было в нем. Силы и жестокости. Внезапно противник достал нож, Кирилл едва успел увернуться, и лезвие коснулось его шеи, но амбал теперь был сверху. Он целился парню в глаз, а Кирилл пытался удержать его руку с ножом. Шла физическая борьба за жизнь. Я заметила оружие, что валялось неподалеку от меня. Если Кирилл умрет, следующей стану я. Если он выживет, то я все равно умру, но позже. Второй вариант мне показался меньшим злом. Я подтолкнула ногой пистолет к Кириллу. Он не смотрел в мою сторону, но мое движение заметил. Буквально через секунду раздался выстрел, и содержимое головы громилы окрасило стену напротив. Я прикрыла рот, пытаясь сдержать рвотный позыв. Кирилл поднялся и, оттащив труп громилы от дверей, достал рацию.
— Зик, план «Б». Нас ждали. На меня он не смотрел. Прождав буквально минуту, он распахнул железные двери, через которые мы вошли, и десяток солдат пробежало мимо него вместе с Зиком во главе. Кирилл зарядил оружие и побежал за ними, демонстративно оставив дверь открытой. Он что, дает мне сбежать? Я не могла поверить своему счастью. Я встала, покачиваясь. После удара головой мир кружился вокруг. Держась за стену, я поковыляла к выходу. Я вдохнула свежий ночной воздух, никогда не замечала, насколько он прекрасен, у входных дверей валялось два трупа. Это были охранники, что пропустили нас. Слишком много трупов. Для одного вечера. Спустя полчаса я бежала по заброшенной части города. Дыхание сбилось. Каждый вдох отдавался огнем в легких. Дурацкий плащ сковывал движения и все норовил разлететься, ноги гудели. Я пыталась держаться на максимально затемненных участках, чтобы меня не заметили солдаты Федерации. По всей видимости, захват города шел полным ходом. Повсюду полыхали дома, слышались мужские и женские крики. Плач детей, выстрелы, повсюду сновали солдаты, улицы были заполнены военной техникой. Я запрещала себе думать о чем-либо, кроме своей семьи. Я найду их. Все будет хорошо. Мы сбежим, спрячемся. Даже если суждено умереть, мы сделаем это вместе. Но мои надежды рухнули, едва я добежала до перекрестка, что вел к югу города. Город полыхал. Юг был в огне. Из моей груди вырвался крик. Теперь мне было наплевать, заметит меня кто-то или нет. Я побежала со всех ног в огонь. На юге не осталось ни одного целого дома, все полыхало. Я рухнула на колени перед своим. На меня с интересом поглядывали солдаты, что бродили вокруг, но подходить пока не решались. Видимо, сомневались в моем психическом здоровье.
— Мама! Лена! — кричала я в горящий дом. Ответом мне было молчание. Мои вопли, безусловно, не остались без внимания. Меня все же окружили.
— Вы их убили? — плакала я. Они смеялись. Не знаю, откуда во мне взялась такая сила, но я со звериным ревом бросилась на одного из солдат с единственным желанием — убить. Я успела исцарапать ему лицо, укусить одного из солдат за руку, пока меня не вырубили ударив прикладом по голове.