Синяя Лэйджлайн #Wattys2019

Я против учебных заведений ничего не имею - где можно увидеть своих друзей, повеселиться и поесть, но если тебе придется торчать на одном месте сорок пять минут, подавляя свое личное мнение и слушая слова "консервы", то против много чего имею.

Я перешла порог универа, тут начинается массовое столпотворение людской расы. Прохожу мимо. Мне реально неинтересны их жужжания о последних показах моды, хитчарты, и какой помадой пользуются парни из K-pop. Кто-то гонится за кем-то. Бедные, явно скучают по школе, где можно гоняться сколько душа ребенка пожелает. Я просто стою на месте. Не хватало еще, чтобы врезались в меня. Жду. Когда все мимо проносятся, надо просто на время застыть на месте. Я это метафрально. Дошла до уголка расписаний.

Вообще-то мне по душе общаться с парнями. Поверьте, они не станут вас презирать за то, что у вас красивые светлые волосы (о, да, у меня натуральные янтарные волосы, несмотря на то, что я казашка), высокий рост и больное воображение. Вот, идет Алкен. На голове гнездо кукушки. Эпическая темно синяя толстовка. Древние джинсы. И кроссы с улыбкой негра (я это про Nike). Знаете, он вообще не улыбается. А если улыбается... Нет, он буквально взрывается смехом. Еще только над глубоким юмором.

Подошел. Сжимает руку. И ему не надоело повторять каждый раз "ух, какая холодная рука". А я ему "неполноценность циркуляции крови". Вот здесь стоп. Он сжал мою руку, и не отпуская её, скажет свою реплику, криво улыбаясь, еще в добавок подходят двое парней с неординарностью. Угадайте, кто я на глазах общества? Да. Да. Я бабочка темноты с ветреным принципом. Но, извиняюсь за выражение, мне нассать.

Например, девушка мимо проходит в балетках. И она еще надела носки Adidas. Безвкусица, не спорьте. Я говорю про себя "о, боже упаси, шо за деревня!". Покрываюсь ужасом. Где-то грустит Луис Вьютон или Коко Шанель. Но, один момент: ДЕВУШКА ДАЖЕ НЕ ДОГАДЫВАЕТСЯ, О ЧЕМ Я ДУМАЮ И ЧТО ДУМАЕТ ОБЩЕСТВО. Она не читает мои мысли, не слышит как я внутренне кричу о такой безвкусице. И это ничего не меняет. Стереотипы. Вот так называется это гнилое понятие. Будто существует официальный закон, что нельзя надевать спортивные носки с балетками. Девочка, надевай на здоровье.

Гия. Моя единственная девочка, которую не напрягают женские зависти. "Не будь бабой. Не бабничай. Баба типичная. Как меня достали бабы. От баб лишь одни проблемы. Тупая баба. Бабская логика," - твердит она, хотя сама представительница этого пола. Вот опять стереотипы. Баба значит тупая. Но я знаю, очень даже умных женщин, по сравнению с мужчинами, которые не хотят сдвинуть своих пятых точек с дивана. Где лень, там и бездарность и неграмотность. Это тоже самое, как не тратить ни гроша из миллиона долларов за всю жизнь.

Баба без бабских признаков подходит, и здоровается незаметным движением губ. Саят с Темиром обхватывают её хрупкие плечи. Она разом выбирается. Ненавидит прикосновений. Я тоже. Я даже не знаю холодная ли у неё кожа или теплая. Но одно знаю, она бледная. Черные волосы до пояса, небрежная челка обрамляет узкое лицо. Я раньше Гии боялась (Мы весь первый курс не общались). Взгляд у неё испепеляющий. Смотришь - словно мыслями убивает. Почти не улыбается. Запястья в шрамах. Тщательно скрывает множеством браслетов. Ненавидит свое имя, как и я. Она просто Гия. Первая буква и окончание. Презирает весь мир. Мы очень похожи, в то же время разные. Но музыкальный вкус одинаковый. Это главное. Не знаю остальных, я определяю человека по плейлисту. Ведь музыка много чего объясняет. Хардрок, значит у него душевная боль. Классика - ищет спокойствие в этом суетливом мире. Кайрат Нуртас или "О, боже, какой мужчина!" - чувак, прости, ты не тот.

- Дэн, - позвала тихо Гия. Дэн. Меня называют так те, которые в курсе, что я не восхищаюсь своим именем. Я смотрю прямо в глаза (Научилась). - Скоро Хэллоуин.

- Что?

- Вселенная моя, начинается сейчас "Как это? Это не религиозно. Мы не празднуем! Бе-бе-бе-бе". - Ей по душе "Вселенная моя" чем "боже мой".

Я перевариваю её слова. Конечно, она, как всегда, скажет всё за меня, после возмущается.

- Это круто! - заявляет Алкен.

Саят с Темиром давно покинули нас. У них какой-то проект создать 3D окна со звуком природы.

- Круто! - я искренне рада, но из-за долгих лет подавления эмоций, выражать радость особо не получается.

- Ты не рада, - снисходительно говорит Алкен.

- Нет, она рада, - говорит Гия. Вот моя девочка! Она сквозь каменный покрой лица видит истинные эмоции. Только она умеет это (после моей мамы, конечно). Просто много чего знает обо мне. Главный признак настоящего друга - заметить боль даже тогда, когда истерически смеешься.

- Да, счастье какое! - продолжаю я. - Давно мечтала.

- Дело в том, что менталитет не позволяет. - Аристократический тон свойственен Алкену. - Просто будет маскарад.

Я подавленно вздыхаю.

- Да это же типичный Новогодний бал маскарад! - притворно плачу.

- А что, я могу быть Кровавой Снегурочкой с острым посохом Дедушки Мороза, - Гия смеется с чуть хриплым голосом. Голос у неё как капающий мёд. Но слегка скрипучий.

- А я тогда буду летающим оленем со смертельными рогами, - смеется, то есть взорвался смехом Алкен.

- Фу-у-у. Нет, - отмахивается Гия.

- Олень, - смеюсь я, то есть тихо хихикаю, - Что, в реале будет праздник?

- Вчера декан заявил, что намечается безобидное мероприятие. Студенты должны снабдиться конфетами, и весь вечер обмениваться с остальными, если злодеи в костюмах попытаются живьем глотать, - опять взрывы смеха Алкена.

- Кстати, я могу прийти в костюме человека, - вдруг заявляет Гия, словно она и не слушала нас. - Нет никаких жестоких монстров как человек.

Мы молчим. Она часто выявляет свою ненависть к отпрыскам Адама. А я внутренне тихонько ненавижу. Алкену вообще пофигу.

- Так решено. У нас еще две недели. Обсудим попозже. Я побежал. У меня радиотехника. Мухит Сайлауович навеки не простит мое опоздание, - Алкен бежит. Это выглядит странно, как он дрыгает длинными ногами. Но, по крайней мере, он бежит.

Гия поворачивается в сторону. Я знаю, что она собирается сделать. Тоже бежать. Нет. Сбежать.

- А ну-ка, стоять, фрау Альбрехт. - У Гии есть немецкая кровь. Бабушка чистая немка. Сама же сохнет по всему "Германскому". Начиная с Гитлера до Tokio Hotel.

- В этот раз порядок, - напряженно улыбается она. Знаю я её. Порядок. Нет никакого порядка. По взгляду всё плохо. Челюсть сжата.

- Если не покажешь в сию же минуту, дотронусь, - заявила я. - О-о-о, не то слово, надеру рукава, сжимая запястье.

Гия на глазах мрачнеет. Мои угрозы о прикосновении напрягли не на шутку. Молча показывает новые шрамы. Я вздыхаю. Опять. Она слишком себя любит, чтобы любить кого-то еще больше, но при этом терзает, режет себя. Полное противоречие.

- Зачем? - спрашиваю я натянуто.

- Депрессия, - коротко отвечает та.

- Да, черт возьми, не делай так. Депрессия говорит. Ну и что?! Это не повод увечить себя.

- Не кричи, - она ударяет пластиковое стекло таблицы с расписаниями.

Я психанула. Терпеть не могу её, когда вставляет вперед свои принципы.

- Ты не понимаешь. Даже не пытаешься, - Гия цедит мне. - Лучше подавлять душевную боль физической.

- Маневр, чтобы отвлечься? - усмехаюсь с сарказмом.

- Точно.

- Ответь мне тогда, что тебя терзает? Родители, дом, достаток... друг, - тихо добавляю я. - Чего тебе не хватает? Давай, попытаемся вместе решить эту катастрофическую проблему, - изогнула брови. Она молчит. Застали врасплох.
- У тебя проблема в том, что у тебя нет проблемы, - пытаюсь жестоко высказаться. Это у меня отлично получается. Пытаясь скрыть все эмоции, я научилась искусно выражать все негативные эмоции.

Гия молчит. Кулак до сих пор дрожит на месте, где она только что врезала стекло. Может, осознала? Я немножко даже рада, что наконец достучалась до нее. Нет. Она молча уходит. Уходит в себя. В свои страдания.

Я осталась выбитой, усталой. После такого как любить людей? Сами не знают чего хотят от тебя и от жизни вообще.

Если бы я знала что меня ждет в ночь на Хэллоуин, я бы тогда тоже ушла бы с Гией вместе резать вены под Lana Del Rey - Money, power, glory...