61 ГЛАВА
Чёрный автомобиль с тонированными окнами остановился на парковке элитного жилого комплекса. Юнги достал ключи из кармана брюк и протянул их водителю.
— Последний этаж, дверь справа.
Мужчина на мгновение застыл, глядя на ключи, а затем произнёс:
— Господин Мин, почему вы...
— Потому что если я пойду сейчас к ней, она начнёт постоянно этим манипулировать. Я подожду в машине. Посмотри, всё ли с ней в порядке и не сделала ли она с собой ничего. Звони, если что-то критично.
— Я вас понял, — парень перехватил ключи и вышел из машины, направляясь к высокому зданию.
Смотря вслед удаляющемуся силуэту, Юнги тяжело вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Ситуация с Лирим ему порядком надоела, и он уже подумывал о том, чтобы прекратить партнёрское сотрудничество с её отцом, чтобы им больше не приходилось пересекаться. Однако успех его компании и прибыль, которую она приносила в партнёрстве с ним, он ставил на первое место и пока не был готов чем-то жертвовать ради своего же спокойствия.
О спокойствии своей жены парень пока не думал – не знал, что прямо сейчас она разочарованная всем происходящим, собирается в номере отеля уехать домой и снова отдалиться от него. Она не плакала. Нет. На её лице не было ни одной эмоции, которая могла бы выдать её настоящие чувства. Она высоко держала голову и тогда, когда сидела в машине, дожидаясь Гувона, грузившего вещи в багажник. Телохранитель не задавал никаких вопросов, не спрашивал, почему девушка решила так спонтанно в три часа ночи вернуться домой – лишь догадывался и предполагал. Хоа же обратилась к нему с просьбой: не сообщать Юнги об её отъезде.
Через десять минут охранник вернулся в машину.
— Господин Мин, я незаметно вошёл в квартиру – с госпожой Пак всё в порядке. Она уснула на диване, — протягивая ключи, рассказывал парень. — Вокруг беспорядок: разбросаны её вещи, валяется бутылка из-под вина, но тем не менее с ней всё в хорошо.
Вернувшись в отель, Юнги не обнаружил своей жены в номере. Обойдя остальные помещения и не найдя её там, он набрал номер Хоа, но та сбросила вызов и повторила это ещё несколько раз подряд.
Тревога и злость начали медленно проникать в сознание парня, поэтому разговор с Гувоном вышел достаточно напряжённым:
— Что значит «она попросила не говорить »?! Дай ей трубку!
— Передай ему, что я не хочу с ним разговаривать, — доносилось на заднем фоне.
— Госпожа Ли, пожалуйста, не упрямьтесь, — прикрывая микрофон, просил телохранитель.
— Дай сюда, — она выхватила телефон из рук парня и тот уже было облегчённо выдохнул, но в ту же секунду из динамика Юнги донеслись гудки – та сторона сбросила трубку.
Юнги прикрыл глаза, крепко сжав в руках телефон. Он напряжённо размял шею, пытаясь сосредоточиться на дыхании, чтобы успокоиться. Но и это давалось с трудом. Радовало только одно – она в безопасности.
***
Когда Юнги приехал домой и, собираясь подняться по лестнице в спальню, боковым зрением заметил свет в столовой, то сперва направился туда. Хоа сидела в центре стола – там, где по праву обитает хозяин дома. Она с невозмутимым лицом аккуратно отпила чай из маленькой чашки, теперь встретившись взглядом с мужем, появившимся в арочном проёме.
— Я жду объяснений, — сдержанным тоном сказал Юнги.
Девушка неспешно сделала глоток чая и, ухмыльнувшись, поставила чашку на блюдце.
— Это ты ждёшь объяснений? — подставила ладонь под подбородок. — Мой муж посреди ночи сорвался с места и уехал к своей бывшей возлюбленной по её первому зову. Как так получилось, что я ещё в чём-то виновата?
— Хоа, я не пойму, — бровь на его лице изогнулась. — Ты думаешь, я только что изменил тебе с Лирим?
— Нет, — она пожала плечами. — Ты же человек принципов и не стал бы так поступать. Во всяком случае, люди о тебе такого мнения... Тем более, я слышала ваш разговор и мне понятна причина вашей встречи.
— В чём тогда проблема, Хоа? К чему эти капризы? — его лицо было напряжённым и хмурым, когда он смотрел на неё с другого конца комнаты.
— Меня, Юнги, — она собрала руки в замок и теперь они закрывали пол лица девушки, — гложет ужасное чувство несправедливости: ты запретил мне общаться с моей подругой, запретил даже думать об Ынгю... Уверена, случись с ним сейчас что-нибудь, ты не разрешил бы мне поехать к нему на похороны. А сам... Не находишь это несправедливым?
— Это абсолютно другой случай.
— Нет, Юнги... У тебя случай даже покруче. Ты с Лирим был несколько лет в отношениях, вы вместе жили, ели, спали... — она запнулась. — Вы должны были пожениться, а я даже не уверена, держались ли мы с Ынгю за ручки когда-либо.
— Лирим – представитель компании человека, с которым я сотрудничаю. Мы в любом случае пересекаемся по рабочим вопросам. В нашем общении нет романтического подтекста. А Ынгю как раз-таки пытался из-за безумной любви «спасти» тебя от этого брака.
— Юнги, ты меня за дурочку держишь?! — теперь злиться начала Хоа. — Я прекрасно видела её бурную реакцию, когда ты объявил о ребёнке: она была в шоке сильнее, чем я! И я слышала её угрозы покончить с собой, если ты не приедешь! Это у вас такие партнёрские отношения?! — девушка резко встала со стула, упёршись ладонями в стол.
— Ей нужно время, чтобы полностью принять всю ситуацию. На это могут уйти годы. Ты должна быть уверена в том, что с моей стороны нет никаких романтических проявлений и больше не поднимать эту тему.
— Но это не отменяет того факта, что ты срываешься по её первому зову!
— Она хотела покончить с собой.
— Ну так пусть и сделала бы это! — девушка ударила по столу рукой.
Чашка с чаем опрокинулась, и кипяток попал на тыльную сторону её ладони.
Это заставило остепениться их обоих.
— Ай-й, — жалобно прошипела Хоа, схватившись за больное место.
Юнги подбежал к ней, подхватив тканевую салфетку со стола, чтобы вытереть её руки.
— Нужно в холодную воду. Пойдём, — он аккуратно приобнял её за плечи и повёл к островку, где находилась раковина. — Лучше? — спросил с волнением, держа её руки под струёй воды, а затем посмотрел на неё.
Хоа слабо кивнула. В ей глазах плескались страх и сожаление.
— Юнги, прости меня... Я не хотела так говорить, — глаза наполнились слезами. — Мне... мне очень стыдно...
— Всё нормально, — он мягко поцеловал её в макушку. — Болит?
— Да, — шмыгнув носом, ответила она.
— Останься здесь и не убирай руку. Я схожу за охлаждающим спреем.
Хоа кивнула.
Спустя некоторое время реанимирования девушки Юнги вновь поднял тему их прерванного разговора.
— У меня нет к ней никаких чувств, — сказал он, аккуратно нанося пену на пальцы жены. — Ты права: она не чужой для меня человек и я не могу оставаться в стороне, когда ей нужна помощь. Но сегодня я не был у неё – остался у квартиры на случай, если случится что-то серьёзное и понадобится моя помощь. Лирим проведал мой человек.
— Пусть и так, но это ведь ненормально, что она продолжает названивать тебе среди ночи, кричит о чувствах и умоляет приехать... Мне... Мне, как твоей жене, неприятно это слышать. Понимаешь? — она заглянула ему в глаза с искренней болью. — Создаётся такое впечатление, будто она вовсе не воспринимает меня всерьёз...
— Её выбила из колеи новость о ребёнке, вот она и сорвалась. Не принимай всё на свой счёт. Опять же: у меня нет к ней чувств и мои с тобой доверительные отношения будут всегда в приоритете.
— Юнги, вот скажи честно: люди начнут считаться со мной только, когда я рожу наследника? Только так воспримут всерьёз?
Парень усмехнулся, закончив с мазью:
— А что, ты готова прямо сейчас взять всё в свои руки и исправить положение?
— Я серьёзно спрашиваю!
— К несчастью, да. Или, может быть, к счастью... — он чуть иронично улыбнулся, пожав плечами. — В моём мире семьи чтут традиции и строго следуют им веками. Когда-то женщин, не родивших семье наследника, даже не удостаивали обращениями «госпожа» или «хозяйка» – настолько это было важным. Сейчас, конечно, грани немного размылись, но внедрить новые убеждения – по сей день невыполнимая задача. Семьи, что стоят у власти, всегда были и будут примером для остальных, поэтому мы должны чтить вековые традиции.
Девушка тяжело вздохнула.
— Так воспитывали меня и так будут воспитываться наши дети.
— О-о, — не удержалась от изумления Хоа, — прямо-таки «дети»? Ты вот уверен, что у нас будут именно «дети», а не «ребёнок», да? Я может надеялась обойтись одним наследником, а не несколькими?
Юнги рассмеялся.
— Чего ты смеёшься? Я же абсолютно серьёзно. Сама мысль о детях меня пугает, а ты говоришь – «несколько»! Неужто по традициям твоего общества ребёнку обязательно нужен брат или сестра? Давай, Юнги, ты уж выкладывай всё как есть! — шутливо возмутилась девушка, глядя ему в глаза.
— Нет, таких пунктов в договоре не прописано. Как скажет моя госпожа Ли, получившая это звание не за рождение наследника, а за красивые глазки, так тому и быть, — ответил он, легко коснувшись её губ поцелуем.
— Я это звание получила просто выйдя за тебя замуж в нужное время, а не как другие, в ваше древнее. Обошла систему, — деловито хмыкнула Хоа. — А вообще, к чему я это всё... Я хочу снова общаться с Джехи. Как видишь, мне не удаётся подружиться с жёнами твоих друзей... Всё наше общение – сплошная фальшь и лицемерие. А я хочу искренних людей в своей жизни.
— Напомнить, чем закончилась ваша последняя встреча?
— Не смей, Юнги! Такого больше точно не повторится.
— Я подумаю, — произнёс он, поднимаясь.
— Завтра. Я встречусь с ней завтра, — она смотрела на него снизу-вверх. — И я не спрашиваю, я ставлю тебя перед фактом.
— Пойдём спать.
— Я серьёзно. Завтра я встречусь с ней, — девушка кивнула, чтобы придать своим словам ещё большую убедительность.
— Пошли, — он поднял её с дивана, легко притянув за руку.
— Понятно? Завтра, — повторяла девушка, послушно следуя за мужем, словно тень, неотступно преследующая его. — Завтра вечером. Слышишь?
И этот отголосок её решимости ещё долго витал в просторной гостиной, пока пара не поднялась на второй этаж и не исчезла за дверью спальни.