МОЯ ЖИЗНЬ - УЖАСНАЯ СКАЗКА

Получить хотя бы малейшее удовольствие для Хоа казалось невозможным. Она мысленно убеждала себя в том, что всё хорошо, что ей стоит расслабиться, уговаривала, старалась отвлечься на прикосновения мужа, но не могла – тело не слушалось. Как только Юнги приближался или хотя бы пытался начать – она зажималась. Голос разума твердил, что Юнги – любящий и заботливый, но на этом всё и заканчивалось...

А ей ведь так хотелось верить, что в этот раз всё пройдёт легче.

Она хотела чувствовать, отдаваться моменту, однако прошлое держало мертвой хваткой, не желая отпускать.

Со своей стороны Юнги делал всё возможное, чтобы помочь Хоа расслабиться и получить удовольствие, и это случалось: его умелые руки заставляли девушку извиваться и стонать от наслаждения, но только не в тот момент, когда они становились одним целым.

Видя её мучения, он в очередной раз замер, терзаясь сомнениям: стоит ли продолжать? А она, жмурясь от неприятных ощущений, прошептала измученным голосом: «Всё хорошо, я в порядке... Я привыкну, и потом будет легче». Тогда он отстранился, чтобы увидеть её лицо и то, как болезненно она сводила брови от его движений, заставило Юнги остановиться.

— Хоа, не мучай себя, не терпи, — проговорил он, аккуратно вытирая согнутым пальцем слезу, скатившуюся по её виску. — Подскажи, в каком положении тебе не так больно? В каком темпе продолжать, чтобы было комфортно? Я должен знать это, чтобы облегчить твои страдания.

— Когда ты не двигаешься, — она усмехнулась сквозь боль, думая, что шутка окажется удачной, но эти слова заставила Юнги испытать отвращение к самому себе. Он не хотел, чтобы их близость ассоциировалась с дискомфортом и пыткой, которую она стойко переносит ради него.

Юнги откинулся на подушки, чувствуя, как его охватывает бессилие. Понимание того, что Хоа терпит боль ради его удовольствия лишало парня какого-либо желания.

— Нет, пожалуйста, — с мольбой в голосе, она потянулась к нему и обняла за шею. — Юнги, давай продолжим, пожалуйста. Сейчас мне намного легче, чем в прошлый раз, правда.

Ответа не последовало. Вместо этого, парень прикрыл глаза, думая о том, что просьба Хоа – сплошное безумие. Откуда в ней, в такой хрупкой и беззащитной, столько мужества? Или, может, это глупость?

Скорее, второе...

— Ты не понимаешь, — проговорил он, открывая глаза и смотря ей в лицо. — Я не могу позволить себе... чувствовать удовольствие, когда ты плачешь от боли.

Хоа покачала головой, её волосы, не до конца высохшие, соприкасались с его кожей, легонько щекоча, отчего он аккуратно убрал их рукой в сторону.

— Я не прошу тебя делать это ради себя. Сделай это ради меня, пожалуйста, — она потянулась к нему за поцелуем, но он уклонился. — Юнги, пожалуйста... Если... если ты любишь меня, — в её глазах, вдруг, загорелся огонёк, — то ты сделаешь это ради меня.

Юнги приподнял бровь, не ожидая такой тактики от Хоа. Внезапная манипуляция вызвала у него усмешку и он не сдержал её.

— Я люблю тебя, но заниматься насилием над тобой не буду.

— Юнги, ты отказываешь мне в близости! — возмутилась Хоа. — И вообще-то я сама прошу тебя, даже умоляю!

Парень тяжело вздохнул, чувствуя, как медленно закипает раздражение. Он взял её лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза.

— Хоа, послушай меня. Я хочу тебя, этого достаточно? Пусть пройдёт какое-то время, ты привыкнешь ко мне, привыкнешь к...

— Но если мы не будем пытаться, ничего не изменится! — теперь злиться начинала она. — Если мы будем постоянно оттягивать и делать большие перерывы, то каждый раз мне будет больно, как в первый. Поэтому я прошу тебя сейчас сделать это ради меня! — её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость.

— Хорошо.

Юнги притянул девушку к себе, нависая сверху. Он тут же прильнул к её губам, горячо целуя, а руки стали блуждать по телу в поисках самых чувствительных мест, и, добравшись до одного из них, ему хватило менее минуты, чтобы заставить Хоа задрожать от удовольствия.

Вторая попытка казалась более удачной. Их пальцы переплелись, и в моменты неприятных ощущений Хоа покрепче сжимала его руку, а Юнги, чувствуя это, замедлял темп. Ближе к кульминации ощущения обострились из-за интенсивных и резких движений парня. Хоа понимала, что Юнги приближается к пределу, и, не желая отвлекать его внимание на себя и испортить момент, закрыла рот ладонью, чтобы удержать болезненные стоны.

В мучительной тьме закрытых век она не видела, что её попытка скрыть настоящие чувства не осталась незамеченной. Поняла это только когда почувствовала, как Юнги снова замедлился и болевые ощущения отступили, а после, её рука и вовсе была убрана со рта, сменившись утешительным поцелуем. 

— Я... я люблю тебя, — прерывисто прошептала Хоа в губы мужа, задыхаясь от нехватки кислорода, прежде чем услышала его протяжный стон и ощутила на себе тяжесть обрушившегося тела.

Выровняв дыхание, Юнги опустился на подушку рядом с девушкой и откинулся на спину. То ли из-за приоткрытой балконной двери, то ли из-за того, что парень лишил её тепла своего тела, ей стало холодно, и она невольно повернулась к нему, ища спасение в объятиях.

Юнги лежал, закрыв глаза и всё ещё глубоко дышал. Почувствовав лёгкое прикосновение Хоа, он приоткрыл веки и, не раздумывая, притянул её ближе, обнимая одной рукой. Её волосы коснулись подбородок, а лёгкий цветочный аромат тут же защекотал ноздри.

— Я так благодарна тебе, — уткнувшись в грудь мужа, проговорила Хоа.

— Что ты имеешь ввиду? — нежно водя кончиками пальцев по плечу девушки, спросил Юнги. 

— Я вижу, как ты стараешься, контролируешь себя, всё время находишься в напряжении и думаешь о том, с какой бы стороны ко мне подойти, — она подняла голову, заглянув в его глаза. — Я правда хочу расслабиться, но... но тело... оно меня не слушается... Понимаешь? Я... я не могу...

— Прекрати, — Юнги нахмурился, его лицо стало серьёзным. — Как тебе могла прийти в голову идея винить в этом себя? В этом виноват я, — его пальцы, до этого ласкавшие её кожу, замерли. — Я осознаю свою вину перед тобой, и ты вообще не должна переживать о том, получаю я удовольствие или нет, и если для того чтобы исправить свои ошибки мне нужно просто контролировать себя и напрягаться, то я слишком легко отделываюсь.

Хоа прижалась к мужу сильнее. Она была благодарна ему за терпение и понимание, проявляющееся в трепетные моменты, и ей искренне хотелось,  найти способ преодолеть барьер, который возник между ними, и чтобы они могли наслаждаться друг другом в полной мере, без стиснутых зубов и страха причинить боль.

— У тебя какой-то новый цветочный запах на волосах, раньше он, кажется, был ягодным?

— Да. Я была сегодня в салоне и мне сделали увлажняющие процедуры с ног до головы. И, кстати, представляешь, там же встретилась с Лирим и Джио, — девушка бросила мимолётный взгляд на мужа. — Знаешь, у меня почему-то возникло чувство, будто у неё до сих пор остались чувства к тебе.

— Неужели? И почему ты так решила? — Юнги откашлялся, слегка меняя положение рук, словно внезапно почувствовал неловкость.

— Ну... Она как-то странно на меня смотрела... То есть, когда мы встретились впервые, она показалась мне дружелюбной и приветливой. А сегодня... Сегодня общение у нас получилось натянутым, и в её взгляде даже чувствовалась какая-то неприязнь.

— Не надумывай. Тебе так показалось из-за того, что ты узнала о наших с ней отношениях. Возможно, у неё просто выдался неудачный день, — Юнги пожал плечами, но в голове живо всплыла картина с Лирим в его кабинете.

— Возможно... А у тебя как прошёл день? Что-то случилось? Господин Мин поэтому звонил утром?

— Всё хорошо, не переживай.

— Юнги, ты же обещал быть со мной честным, — она приподнялась на локтях, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Я помню. Но ничего серьёзного не произошло, просто рабочие вопросы, — уклончиво ответив, Юнги начал нежно поглаживать её по волосам, заставляя снова опуститься на его грудь.

— Но утром после разговора с ним ты как-то сразу напрягся, — неохотно поддаваясь прикосновениям мужа, Хоа приняла прежнее положение. 

— А ты часто видишь, чтобы я ликовал от проблем? — усмехнулся он, теперь лаская её щеку.

— Ладно... Ты прав... — Хоа прикрыла веки, отдаваясь приятным и тёплым прикосновениям на лице.

— У тебя есть планы на завтра после обеда?

— Нет. А что такое? — в её открывшихся глазах промелькнул интерес.

— Тогда буду ждать тебя на стадионе, за тренировочным лагерем.

Хоа неожиданно усмехнулась своим мыслям. 

— Неужели ты будешь учить меня драться? Или мы займёмся пробежкой?

— Не угадала, — рассмеялся он, — будем играть в футбол, — а затем потянулся к Хоа и легонько поцеловал. — Ты разве не умеешь играть в футбол?

— Я и футбол?! — она приподняла бровь в шутливом недоверии. — Вообще не припоминаю, чтобы я когда-либо думала о нём.

— Ну, значит, мои ожидания насчёт тебя не оправдались, — он усмехнулся. — Надень удобную тёплую одежду, и не забудь о перчатках. 

***

После обеда, предвкушая встречу с Юнги, девушка сразу же принялась собираться. Она тепло оделась и, уже покидая гардеробную, вдруг, вспомнила строгое наставление парня: обязательно взять с собой перчатки. С лёгким вздохом она вернулась к полкам, в мыслях задаваясь вопросом, чем же таким они будут заниматься, что ей понадобятся перчатки, да ещё и на территории дома?

Впрочем, эта загадочность лишь подогревала её интерес. Хоа ощущала приятное волнение, предвкушая сюрприз, который её ждал. У неё не было ни малейшего желания опаздывать, поэтому, захватив первую попавшуюся кожаную пару, она мигом покинула комнату.

Выйдя из дома, Хоа направилась к массивным воротам, где её уже ожидали охранники.

— Добрый день, госпожа Ли, — поприветствовали её мужчины, склонив головы в учтивом поклоне. — Куда вы собрались?

— Здравствуйте. Юнги ждёт меня на стадионе за тренировочным лагерем, — слово в слово повторила девушка слова мужа. — Вы не подскажете, где это?

— Я вас проведу, — отозвался один из мужчин, вытянув руку в сторону, указывая рукой направление.

Дорога к месту назначения заняла несколько минут. Девушка с интересом вглядывалась в окружающий пейзаж, с сожалением осознавая, что до сих пор не изучила и половины владений. Вот знакомый тренировочный лагерь, чуть поодаль – скромный дом отдыха охраны, а за плотной стеной высоких деревьев виднеется лишь краешек крыши дома управляющего Сона. Рядом с ним – двухэтажное строение прямоугольной формы, назначение которого оставалось для Хоа загадкой. А сколько ещё неувиденного здесь было?

Обогнув тренировочный лагерь, они вышли к стадиону. Рядом располагалась небольшая пристройка, очевидно, хранилище спортивного инвентаря. Именно оттуда появился Юнги, неся в руках большой ящик.

— Спасибо большое, дальше я справлюсь сама, — обратилась Хоа к охраннику, мило улыбнувшись.

Девушку захватили волнение и необъяснимое чувство радости. Она подбежала к мужу , который, почувствовав её приближение, в последний момент обернулся. В его глазах отразилось удивление, сменившееся тёплой улыбкой, когда она заключила его в крепкие объятия.

Почему-то в последнее время, а точнее, последние два дня, у неё появилась необъяснимая потребность в прикосновениях и близости с Юнги. Ей постоянно хотелось его обнимать и целовать, а иногда даже кусать, что она, признаться, нелёгким усилием воли, сдерживала. 

Он начал казаться воплощением совершенства. Черты его лица, прежде казавшиеся обыденными, теперь приобрели какую-то особую привлекательность. В каждом изгибе его подбородка, в каждой линии, прочерченной у глаз, она находила что-то притягательное.

А улыбка... О, эта улыбка! Она заставляла внутри неё всё переворачиваться.

Даже его высокий рост, прежде воспринимающийся как данность, теперь казался идеальным, позволяющим ей удобно устраиваться в его объятиях. Там, под защитой его сильных рук, мир отступал, растворяясь в ощущении безопасности и тепла.

И даже в самых обыденных вещах, в простых движениях, вроде того, как он держал большой ящик, чувствовалась некая невероятная мужская энергия, исполненная силы и уверенности, которая заставляла восхищаться им ещё больше.

Хоа понимала, что что-то изменилось в её восприятии мужа. Возможно, это было связано с тем, что сейчас их отношения перешли на другой уровень, а, возможно это простое, человеческое желание любить и быть любимой.

— Я взяла перчатки, как ты и просил, — она вздёрнула голову, не прерывая объятий, и, ловко достав одной рукой из кармана чёрную пару, протянула мужу. — Что мы будем делать? — довольная улыбка играла на её губах.

— Я же говорил, будем играть в футбол, — усмехнулся он, выпуская изо рта облако пара, свидетельствующее о том, что на улице действительно похолодало. Встретившись с недоверчивым взглядом Хоа, он крепко обхватил её руками, сжав так сильно, что она невольно вскрикнула.

— Юнги! Кажется, ты сломал мне позвоночник... — простонала девушка, потирая спину. — Поздравляю, ты только что лишился своего лучшего игрока...

— Прости, я случайно причинил тебе любовь, — он легонько коснулся её губ поцелуем и выпустил из объятий.

— Если мы собираемся играть в футбол, то зачем мне перчатки? — она насмешливо приподняла бровь, скрестив руки на груди.

— Как зачем? Будешь вратарём, — Юнги пожал плечами, стоя спиной к Хоа и снова наклонился к ящику. Внутри него что-то звякнуло, словно столкнулись стеклянные бутылки.

— Что там? Бутылки? И зачем они? — Хоа, не отставая, последовала за мужем в центр стадиона. — А это для чего? — остановившись возле неказистого деревянного столика, усеянного множеством отверстий, словно по нему стреляли, она недоверчиво взглянула на Юнги, который до сих пор не удостоил её ни одним ответом.

Парень молча опустил ящик на землю и, сорвав крышку, начал извлекать оттуда одну за другой пустые бутылки, выставляя их стройными рядами на столе. Хоа растерянно наблюдала за ним, в душе зарождалось некое подозрение относительно предстоящего занятия.

Юнги выпрямился, отряхнул руки и, наконец, взглянул на Хоа. В его глазах мелькнул опасливый огонёк, когда он неспешно, почти демонстративно, завёл руку за спину, под пристальным взглядом девушки, и достал оттуда пистолет.

— Нет... Юнги... — недоверчиво проговорила Хоа, невольно сделав шаг назад. Её догадки подтвердились. — Нет... Пожалуйста, убери... — она отрицательно закачала головой, продолжая медленно отходить.

— В чём дело? — парень непонимающе вскинул руки, в одной из которых угрожающе блеснула сталь.  — Я разве собираюсь застрелить тебя? — на его лице отразилась снисходительная усмешка.

— Я поняла, чему ты хочешь меня научить. Юнги, я не возьму это в руки... — её настороженный взгляд указал на оружие. — Я не собираюсь никого убивать.

Парень вздохнул, опустив руку. Он посмотрел на девушку, пытаясь прочесть в её глазах хоть тень понимания, хоть искру готовности принять неизбежное, но там плескалась лишь упрямая, почти детская уверенность в своей правоте.

— Я не хочу научить тебя убивать, — спокойно проговорил он, боясь спугнуть хрупкое равновесие между ними. — Но в жизни может случиться так, что ты окажешься загнутой в угол и у тебя не останется выбора, и тогда тебе придётся нажать на курок.

— Юнги, нет... Пожалуйста... — жалостливо просила девушка. — Я не хочу даже прикасаться к нему, не хочу очернять свои руки. Я не стану этого делать, — уверенно заключила она и развернулась, чтобы уйти.

— Стой.

Строгий голос мужа, раздавшийся за спиной, заставил её беспрекословно повиноваться. Она замерла на месте, ощущая, как в груди разгорается смятение, заставляющее вспомнить о прошлом – о тех днях, когда такой его тон вызывал в ней трепет и страх, заставлял сжиматься в комок и прятать слёзы. Его авторитет обжёг девушку, пробудив давно забытые чувства...

Хоа медленно обернулась, стараясь сохранить на лице маску спокойствия. Встретившись взглядом с мужем, она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его брови слегка нахмурились, когда он сделал шаг навстречу. В глазах отражалась твёрдая уверенность, и девушка поняла – Юнги не настроен на компромисс. 

— Ты должна понимать, что это необходимо. Я не спрашиваю, хочешь ты или нет – надо, — он взял её за кисть, собираясь втиснуть туда пистолет, но Хоа сжала ладонь в кулак.

— Со мной ведь всегда твои люди, — её голос лишился каких-либо эмоций. Она понимала, что ходит по краю обрыва, продолжая отнекиваться, и что Юнги из-за этого может сорваться в любой момент, но ничего не могла с собой поделать. — Они разве не защитят меня?

— Что если ты окажешься одна? Представим, что так получилось... Что тогда?

— Тогда меня убьют! — обречённо возопила Хоа. — Я всё равно не смогу выстрелить в человека, поэтому мне это ни к чему! — она дёрнула рукой, чтобы освободиться, однако Юнги её перехватил и крепло сжал. — Мне больно, Юнги! — в её глазах отразился страх, когда она посмотрела на мужа.

Парень на миг замер, его пальцы разжались, но не полностью – хватка ослабла лишь настолько, чтобы не причинять боли.

— Хоа, — произнёс он, стараясь смягчить интонацию, — цветочек (значение имени Хоа), я очень беспокоюсь о тебе и не хочу, чтобы в какой-то момент, когда меня не будет рядом или телохранителей, ты не сможешь защититься, — он плавно убрал пистолет, словно избавляясь от преграды между ними, и бережно взял её лицо в ладони. — Сделай это не ради себя, Хоа, а ради меня. Знай, мне будет спокойнее, если ты сможешь постоять за себя, — в его глазах плескалось беспокойство, смешанное с лёгкой хитростью. — Если ты действительно любишь, — продолжил он, позволяя едва заметной улыбке скользнуть по его губам, — ты сделаешь это для меня.

Это был хитрый ход, и он спланировал его: использовать её слова против неё самой. Юнги заметил, как в глазах Хоа забушевала борьба между желанием угодить ему и нежеланием поступаться своими принципами.

Он терпеливо ждал её решения, но знал, что победа будет за ним...

______________

Дорогие читатели! Приглашаю вас в ТГ-канал, где будут публиковаться СПОЙЛЕРЫ и НОВОСТИ по книге «Моя жизнь - ужасная сказка», а потом и по будущим 😁

Тг: pkavtor