Реакция (of BTS)

Джин
Ты узнала это на простом ежегодном обследовании и решила ничего не говорить ни своим родителям, ни своему мужу. Ты тайком начала лечение: возвращалась позже с работы, реже стала отвечать на звонки мужчины, неумело отговаривалась о том, что забирать тебя с работы не стоит. Сокджин через полгода не выдержал и решил отследить тебя. Он ожидал, что ты перестала быть ему верной, что его кулак встретится с лицом урода, который тебя увёл, но вовсе не думал, что ты зайдёшь в больницу. Джин на следующий день через знакомого узнал о твоей болезни. Но когда он захотел поговорить об этом с тобой, ты отказалась рассказывать, сославшись, что всё уже практически прошло и волноваться не о чем. А сама ты рыдала каждый день в ванной, ведь врачи оказывались бессильны, разводя руками и твердя, что стоит писать прощальные письма. Через месяц наступил день, когда плакать уже не хотелось. Ты как всегда приготовила в последний раз самый любимый завтрак Сокджина, сходила на работу, улыбаясь всем в коллективе, в обед позвонила маме и папе, выслушав, что отец потерял где-то опять свои очки, а у матери в огороде кошка словно слон потоптала всю рассаду, уже дома ты написала большое завещание, где просила не сожалеть, что родные не заметили твоей беды, а радоваться, вспоминая тебя, в ночи ты в последний раз поцеловала мужа в лоб и ушла в гостиную. Утром Сокджин будет сжимать твою холодную руку и биться в истерике, ведь он поверил, что всё уже будет хорошо. Будет, но без тебя, ты в это веришь.

Юнги
Очередное обследование с целью поиска причины твоей бездетности оказалось роковым. Ты даже в обморок упала, когда тебе сообщили, что у тебя рак второй стадии. Очнулась ты через час под капельницой и взглядом обеспокоенного парня. Говорить хоть что-то было страшно, казалось весь мир против тебя, а Юнги и вовсе смотрит с презрением. Весь следующий месяц он тебя как бездушную куклу возил молча на процедуры и только подолгу смотрел на твою медленно худеющую фигуру. Одной ночью ты не выдержала и в рыданиях призналась, что тебе страшно, что ты не хочешь умирать молодой и что ты боишься остаться одна. Юнги тогда заверил, что будет рядом, что поможет, что вылечит тебя и всё будет как прежде. День за днём вы старались сильнее: ты с улыбкой пила горсти таблеток и терпела курсы облучения, он стойко поддерживал, покупал все лекарства и оставался с тобой как можно чаще. Но время шло. В какой-то день ты не смогла подняться сама с кровати, в другой день ты еле пила воду, в последний день Мин на руках нёс тебя в больничную палату, пока тебя уже накрывала агония. Болезнь прогрессировала, чтобы вы ни делали, как бы ты не боялась смерти и как бы не бился в истерике Юнги. И когда врач лишь соболезнующе снял маску, парень был готов к своему нервному срыву и истошному крику, который его любимая девушка больше никогда не услышит.

Хосок
Ещё в детстве тебе говорили, что предрасположенность к такому не уменьшить и болезнь не излечить. Но пока ты маленький ребёнок, подросток или юная девушка думать о какой-то предрасположенности, которая толи проявится, толи нет, не хочется. Обычная жизнь, обычная учёба, обычная любовь - всё как у всех. За исключением медленно возрастающей предрасположенности к смерти. И вот день свадьбы, такое счастье смотреть в глаза Хосока, кажется, что может быть страшного рядом с ним, с тем, кого любишь безгранично? Но именно в этот день приступ болезни настигает тебя. Всю брачную ночь Хосок провёл с кучей твоих препаратов и тряпочкой на твоём лбу. Ты сказала, что просто переутомилась, но сама бегом летела в больницу, чтобы умолять врачей сделать что-то, не позволить тебе умереть, когда жизнь только начала складываться, а Хосок даже не успевает побыть твои мужем. Но доктора разводят руками, мол, вы знали, что так случится и помочь вам невозможно. Срок размером в год стал неумолимо тикать. Ты уволилась с работы, чтобы чаще быть с Хосоком, даже решилась попробовать забеременеть, но ничего не выходило из-за твоей болезни, ты отдавала все частички себя для него, но ничего не менялось. Ты умирала, а вокруг никто не знал, что тебе осталось совсем немного. И когда это немного истекло, ты просто закрыла глаза, упав тяжёлым телом прямо перед входной дверью, за которой стоял твой муж с цветами и подарком на вашу годовщину.

Намджун
Ты инвалид, хотя в глазах других, если есть руки и ноги, то здорова и ничего страшного с тобой не происходит. А ведь как сильно другие ошибались. Твои кости буквально ломались от простого удара о тумбочку или падения с велосипеда. Но с этим ты жить научилась. Стала осторожнее, внимательнее, менее активной. Однако возникшую любовь к новому коллеге мистеру Киму назвать осторожной нельзя. Он сам потянулся к тебе и даже ответил взаимностью на твои чувства. Он всё узнал, обращался с тобой как с хрупкой фарфоровой чашей и старался не тревожить. Однако когда сотрудники стали шушукаться, что Намджун спит с начальницей ради места в компании, уровень нервного стресса подскочил и кости стали ломаться от внутреннего кровяного давления. Тебя всё чаще видели в травмотологии и всё чаще говорили, что рано или поздно кость сломается так, что разорвёт основную артерию и ты умрёшь от потери крови. Намджуну ты так ничего и не сказала о грозящей беде, не поговорила, продолжала только чрезмерно напрягаться при виде начальницы вблизи любимого человека. И в один обеденный перерыв ты заметила, как Намджун за помощь в перемещении тяжёлого принтера на его щеке остаётся след помады той самой женщины, а к концу дня ребро треснуло и дышать резко стало затруднительно. Ким так испугался за тебя, но скорая явно опаздывала, а любое движение отдавало тебе нестерпимой болью. Ты и подумать не могла, что он будет так убиваться над тобой, а твой последний вздох воспримет как собственное наказание. Ты умрёшь прям так, перед ним, и никогда не узнаешь, что твоя начальница всего лишь его тётя, а твоя неосознанная ревность привела тебя к смертельному исходу болезни, за который Намджун всегда будет винить себя.

Чимин
Вашей паре завидовали даже те, кто завидовать от природы не умел. Красивы, умны, всегда в приподнятом настроении. Но никто не знал, что ты неизлечимо больна и ваше внешнее благополучие лишь ширма, за которой Чимин носился с тобой как со стеклянной амфорой древних греков. Когда вы только познакомились, ты изо всех сил старалась отодвинуть от себя мужчину, оттолкнуть любым способом, не дать привязаться к тебе, но не помогло. Пак настойчиво ходил по пятам, стараясь быть всегда рядом с тобой. И случайно застал тебя у больницы после терапии. Пришлось всё рассказать и пообещать впредь быть его девушкой, чтобы ни происходило. А происходило каждый раз. Тебе становилось всё хуже, врачи только качали головой, созывали консилиумы и не могли придумать хоть что-то, чтобы уменьшить боль. Чимин рвался на части: звонил во все клиники мира, искал лучшие препараты, говорил, что ты всё равно встанешь на ноги. Но ты только улыбалась скупо. Страшно было признавать, что во сне ты уже видишь облик своей смерти. Так во сне ты однажды и сдалась. Прекратила эти пытки над собой и любимым парнем. Закончила постоянный бег вокруг твоего заболевания. Но никак не могла смириться, что оставишь Пака одного. И умолила высшие силы свою душу вселить в рыжую кошку, которую безутешный Чимин заберёт с твоей могилы к себе домой.

Тэхён
Рождение ребёнка спровоцировало скрытую генетическую болезнь, о которой ты ничего и никогда не знала и пожелала, чтобы об этом так же не знал твой муж. Лечащий доктор сразу сообщил, что при прогрессе этой болезни ты умрёшь скоротечно и помочь будет нереально. Кивнув на предупреждение, ты с малышкой на руках вышла из роддома. У тебя не было времени думать о себе. Ребёнок просил всё твоё внимание, а муж со счастливыми глазами только подпитывал ощущение счастливой семьи. И ты замечательно жила в этом постоянстве целых три года, пока однажды ночью не стала задыхаться. Тэхён тогда настолько сильно испугался за тебя, что настоял на комплексном обследовании, о результате которого его уведомили в первую очередь. Ссора с битьём посуды, злобными криками и жёсткими обвинениями вас не обошла стороной. Тэхён винил тебя в сокрытии такого важного момента, а ты обвиняла парня в том, что он совсем не замечал за розовыми очками твоей извечной слабости, проблем с кашлем и ощущением головокружения. И если бы не слёзные глаза вашей дочери, вы могли бы договориться и до развода. В итоге целый месяц, который дали врачи на твою жизнь, вы пытались извиниться друг перед другом, быть почаще рядом и побольше заботиться о ребёнке. Ты вовсе не знала, что каждый вечер после работы в своём авто мужчина как маленький мальчик рыдал, растирая слёзы по щекам, и не знала, что девочка, будто предчувствуя, не отлипала от тебя ни на шаг и благодарила за каждую вещь, что ты делала для малышки. Но месяц истекал быстро, дышать становилось труднее раз за разом. В тот день дочь отправили к родителям мужа, а Тэхён остался с тобой дома, лёг рядом, заключив в объятия, и тихо говорил, как сильно любит и благодарит тебя за дочь. Ты могла только согласно мычать, сжимая его футболку в своих ладонях. До самой ночи ты держалась, вдыхая так глубоко, как только могла, а стоило Киму заснуть всего на полчаса, ты мягко коснулась его щеки губами и закрыла навсегда глаза, оставляя любимых одних в дальнейшей жизни.

Чонгук
На работе тебе вдруг стало невыносимо плохо, и ты немедленно поехала в больницу. Там же и обнаружили опухоль головного мозга. Первые минуты тебе казалось, что это кара за совершенные грехи, потом ты понимала, что в свои двадцать три грехов за твоей спиной не так и много, а после ты рыдала в автобусе по дороге домой и не знала, как сказать об этом маме, папе и, конечно, Чонгуку, который совсем недавно сделал тебе предложение. Дома ты соврала, мол, работы было много и задержалась. Но родители заметили твою тревогу, однако молчали ещё неделю, пока ты стала всё чаще отказываться от еды, прекратила ходить на работу, не хотела видеть Чонгука. Потом мама пожаловалась Чону, думая, что вы поссорились, но парень всё же решил позвонить на твою работу, чтобы узнать о том дне. И вот тут уже прятаться ты не смогла. Мама плакала, отец качал головой, Чонгук был в ужасе, что его невеста боится ему довериться. По настоянию Чона, который буквально на руках вытащил тебя из дома, где ты твердила, что хочешь, чтобы парень оставил и не мучился с тобой, в больницу, в которой тебе должны были провести операцию. И всё прошло идеально, ты даже воспряла духом, извинилась перед родными, от Чонгука теперь не отходила в сторону даже на секунду, особенно когда уже стала его женой. Но через полгода ты упала без сознания прямо на тротуаре около дома от резкой боли. Скорая быстро доставила тебя в реанимацию, где тебя ввели в искусственную кому. Чонгук метался как раненый зверь, пытался сделать всё, чтобы ты очнулась, но рентген показал неутешительный результат: опухоль разрослась сильнее, а ты практически умерла и только аппараты держали тебя на земле. Сутки твои родители страдали над тобой, сутки Чонгук винил себя, потому что он должен был среагировать, быть рядом, а ведь расслабился, думал, что ты здорова, что у вас будет всё и даже больше, но ты умерла. Тебя больше никогда не будет рядом с ними.