38 // жизненно нуждаюсь в тебе
— И если ты скажешь, что мне не стоило этого делать, я больше тебя никогда не поцелую — отстранившись от него, ответила я, не позволяя ему сказать ничего против
И он ничего и не сказал. Но это только он. Зато мне сказали все остальные. Да так сказали и разложили все по полочкам, что я задумалась над тем, что погорячилась, сказав Ноа, что заберу заявление, ведь если после его освобождения по моей воле, он надругается над кем-то еще, это будет не на его совести, а на моей, ведь у него совести попросту нет. А деваться было некуда. Я заключила с ним, пусть и словестный, но договор: он забирает свое заявлание, освобождая парней, я забираю свое. Парней освободили, значит теперь осталось завтрать свое заявление мне.
— Ты этого не сделаешь — сказал Блейк уже раздраженным голос, стоя у дверного проема и не выпуская из него меня — И плевать я хотел на то, что ты ему якобы дала слово
Порядка 40 минут продолжалась эта словестная баталия, в которой я проигрывала по всем фронтам — и по количеству, так как я одна, а их в три раза больше, и по качеству, ведь они давали мне весомые аргументы один за другим, а я только и делала, что повторяла фразу о том, что наказание его еще найдет, и если я не заберу заявление, ему ничего не помешает написать новое на Джейдена и Гриффина.
В этой ситуации радовало лишь то, что Джей действительно молчал. Стоял позади меня, прижимая мою спину к своей груди и дыша мне в макушку, но молчал, пока Блейк, Брайс и Гриффин промывали мне мозги.
— Так, Хосслер — обратился к нему Блейк, не выдерживая и готовясь сорваться на меня и наговорить лишнего — Бери эту ненормальную и увози домой
— Нет, Блейк, так нельзя — говорила я, пока Джейден меня вытасливал из кабинета также в обнимку за талию, только чуть приподняв и оторвав ноги от земли
— Нельзя насильников отпускать на свободу, Лия — ответил мне Гриффин — И идти на поводу у черезчур доброго сердца тоже нельзя
— Лия, прошу, выйди из этого участка и забудь про это все навсегда, хорошо?
— А мы будем надеяться, что ему дадут максимальный для нашего штата срок - 4 года — завершил общую речь Брайс, заставляя замолкнуть и обмякнуть, сдаваясь, в руках Джейдена окончательно
В голову ударила цифра. И нет, она не показалась мне слишком большой, чтобы испугаться за то, что случится с Ноа за эти 4 года за решеткой. Она мне показалась нечестной на контрасте с теми годами, что полагались Джею и Гриффина. Джейдена могли осудить на 5 лет, а максимум Ноа 4, серьезно? Где в этой стране спроведливость? Что за идиоская прецендентная судебная система?!
— Хей, кукла, ты чего побледнела то? — робея, спросил Брайс, подходя ко мне
— Джей, возьми ее по-нормальному на руки, она в предобморочном состоянии — сказал Блейк, после чего Джейден перехватил меня под коленями и взял нормально на руки, прижимая к себе
— Маленькая, ты чего? — спросил он меня, заглядывая в мои глаза, в которых образовались слезы
— Увези меня отсюда, Джей, пожалуйста — окончательно сдалась я, утыкаясь носом в его грудь и позволяя уносить себя
С того дня поршла неделя, в течении которой я так и не появвилась в школе. Я не хотела и не могла. Я не знала, в курсе ли были гости той вечеринки о произошедшем, ведь драка, а точнее избиение, как оказалось, развернулось на их глазах, а причину им выяснить, я думаю, не составило бы большого труда. А я предподчитала не сталкиваться с жалостью ко мне, которая наверняка бы была заметна в каждом втором взгляде в мою сторону. Поэтому я пережидала момент, когда все утихнет и все более менее забудут про тот инцидент.
Но вместе с этим я не рассказала ни о чем маме, забетясь в первую очередь о ней. Ей, наконец-то становилось лучше от лекарств и она могла себе позволить продолжиительные прогулки во дворе дома, а также готовку на кухне, на которую раньше сил не хватало.
Целую неделю я прогуливала школу, однако мама не знала об этом, потому что для того, чтобы остаться нужно иметь какой-то повод, а любой мог бы заставить ее переживать. Поэтому каждый день за мной приезжал Джейден, как мама думала в школу, и увозил к себе домой, где я проводила в его комнате время до вечера.
И могло было бы показаться, что все хорошо, но с того момента, как меня вынесли из участка, я практически не говорила. Только интересовалась о самочувствии мамы и отвечала на ее редкие вопросы, которые в основном касались Джейдена, к которому она стала проявлять симпатию, говоря, что она рада, что у меня появился кто-то, видя, что он каждое утро забирает меня на машине "в школу". Я даже не здоровалась с Джеем, садясь в машину. Просто кивала в знак приветствия, а затем, выходя из машины уже возле его дома, позволяла ему себя обнимать, стоя почему-то, как вкопанная.
Я заходила в его спальню, ложилась на бок на кровать, прижимая коленки к себе и вот так лежала до самого вечера, отказываясь от еды и любых предложение что-то поделать. Иногда я засыпала и просыпалась, будучи укутанной в его плед. Но чаще всего я просто лежала, смотря в одну точку на стене передо мной и неконтролируемо пускала слезы.
— Ты не замерзла? — спросил меня, вошедший в комнату Джейден, который уходил на кухню, чтобы заварить нам горячее какое, ведь погода на улице становилась по-настоящему зимней
Парень, не дождавщись моего ответа, залез в свой комод, достал оттуда теплые носки и заменил ими мои тоненькие следочки, а затем накрыл пледом.
— Так лучше? - бережно спросил он, поправляя плед
Ответа он, как и прежде, не дождался, однако заметил, как по моей щеке скатилась слеза, которую прежде удавалось скрыть. За всю эту неделю он ни разу не увидел моих слез. Но в этот понедельник они не остались незамеченными.
Джейден, ничего не сказав, аккуратно стер ее, после чего наклонился к моему лицу и кратко поцеловал мою щеку
— Прошу тебя, Лия — голос Джея почти дрожал, как и его теплые руки, которыми он взял мою холодную и обезжизненную — Вернись ко мне. Вернись ко всем нам. Мы нуждаемся в тебе и твоей улыбке. Я нуждаюсь. Жизненно нуждаюсь в тебе
Как вам глава?)
Мне грустно об этом говорить, но до конца истории осталось буквально 2-3 главы, в которых еще что-то произойдет.
Что ожидаете от оставшихся глав и от концовки истории Лии и Джейдена?