Двое...?

Февраль оказался вовсе не обычным беззаботным щенком. Чувствуя старания и любовь хозяина, его дрессировке он поддавался просто идеально. Даже сам притаскивал порой с улицы палку, что вызывало недовольство у Артёма, или приученный Геной находить тапки, путал их, и порой всю обувь стаскивал в кучу. Вот такая тяга к обучению у животного, благодаря любящему воспитателю.
Этот визит был самым долгим. Он затягивался уже на вторую неделю, но Артём и не думал выгонять гостей, а Генка и уезжать не спешил. Время проводилось весело. Казалось бы, чего надо для счастья? Лучшие друзья, не нужно работать, есть питомцы, крыша над головой и прочие удобства. Некоторые люди рвутся на уединение с природой из шумных, людных городов, уставшие от своих бытов и якобы скучной жизни, да вот тот, кто уединялся с нею годы, отдал бы многое за скромную однушку, спокойную работёнку, и не шумных друзей а милую девчушку, чтоб любить только её, и было бы достаточно. Вместо холодов, тишины, и зверей, душноватое отопление, шум машин на дороге неподалёку, где-то за окном, кухоньку, постоянную возможность к доступу похода в магазин, или куда нибудь ещё.
Люди заботятся о том, как платить коммуналку, составляют списки продуктов. А редко ведь можно в один день встать, и пойти в кино. Просто так без никого и без повода. Ну а с семьёй, почему нет то? Так уныло... Ведь зная, что в любой момент можно порадовать себя прогулкой на какие-то четыре сотни, радости становится больше, и жить легче. И не так уже начинаешь рваться к развлечениям, и меньше завидуешь тем, кто сегодня вместо работы в кафе с дамой своего сердца.
Гена был готов на одиночество в социуме. Видеть хотя бы людей, слышать голоса их пускай и не в свой адрес. Он бы с радостью обменял вой ветров и шорохи леса на то, чтобы видеть на улице пускай и чужие улыбки, и улыбаться самому, понимая, что кто то сейчас чему-то радуется.
Приятно наблюдать как хохочет парнишка общаясь с дядей, как возмущается рыжая ерунда, опять укушенная щенком...
Тут Гена остановил свое наблюдение и вдруг понял.
Все эти полторы недели он не видел Александру. Якобы "жену" Артёма. Он сперва не придал этому значения, но потом вдруг в своих мыслях вернулся к этому моменту. Саша не работала, ибо в прошлый приезд она все время была дома, да и в одном из разговоров это было уже упомянуто. И из них так же он узнал что ее родители живут вообще в другом конце страны. То есть и у них она быть не может.
Гена к этому прицепился, поняв, что на кухне все Артёма помимо рыжего Андрея, нету рыжего каре его жены. Двух ярких пятнышек. Вот и стало интересно.

***
После обеда когда Андрею с Валерой было поручено ловить удравших за ворота щенят, Геннадий с Артёмом остались наедине за столом, друг напротив друга. Тут то Гена и напал.
-"Тём?"
-"А́у? "
-"А Саша где? "
-"Какая Саш... А. По работе ее вызвали. Не обращай внимания. Или ты что то хотел? - Запинка Артёма дала понять, что что-то он скрывает.
-"Полторы недели она на работе? "
Руки Артёма сжались в кулаки, а на лице проступила улыбка. Нервная. Такая у него всегда когда он врёт тому, кому не должен. В торгах наркотой это не доставляет проблем, но вот врать ближнему... Для него унизительно.
-"Ты это вообще к чему? "- спросил он и вроде б открыл рот, сказать что-то ещё, но в дом вошёл перепачканный племянник с Андреем, таща недовольно скулящих сестёр Февраля, который в свою очередь на данный момент служит Гене подножным ковриком, грея ему ногу ну и стопу протеза своей шёрсткой, да и спит спокойно после игр, в отличии от бунтарских его сестрёнок, которым очень уж полюбилось удирать с территории дома.
Артём тут же встал с места, направляясь к двери, отругать собачек, и поболтать с Валерой. Ох как же очевидна его ложь... Так старательно уходит от темы пряча правду, да только нервничает чересчур.
Геннадий недовольно прищурился, но приставать не стал, не его дело. С детства бесила Артёмовская любовь приврать в случай чего, да вот Гена давно приучен распознавать эмоции этого человека даже по положению рук на столе, или по взгляду. Вся информация тщательно записывается в "дневник" где-то в недрах его мозга, чтоб в любой ситуации, узнать сразу что случилось, и подставить твёрдо плечо помощи и подать руку спасения. Этот человек наиболее частый субъект его внимания. Сразу видно с какого момента или слова в диалоге настроение у того уходит под откос.
Оставшись одним, он вдруг вспомнил, увидев на столе мобильный Голдина, что неплохо бы тоже обзавестить связью. Но вот дела, как бы сделать это так, чтоб по его устройству не определили местоположение... Впрочем ладно, что-нибудь он точно придумает. Или за него подумает Артём.
Он встал и потопал на улицу. Завел машину, и погнал в город. Там он устроил себе прогулку, купил зарядку, книжку по автотехнике, да-да, еще одну, поел шаурмы в каком то ларьке, который приметил в прошлый раз, отметив как хорошо там готовят, вспомнив какие продукты он не видел в холодильнике, и купил их тоже. В целом, провел время с пользой ну и не очень.
Концом его прогулки стал ларёк с газетами, журналами, и прочей фигней. Стоя на светофоре он зачитался на нем какого то объявления. О пропаже... Девушки... Он заинтересовался и приобрёл газету, и на первой странице... Фото Александры. Пишут, мол, пропала без вести, но по определённым причинам и обстоятельствам снята с розыска. Странно почему так поступили, но слишком много информации предоставлено не было. В газете нашлась только краткая статья, в основном ассортименте написанного были опять анегдоты, скучные новости, и прочая чушь. Статья о Саше была уже месячная. Месяц как вышла.
Вернулся Генка под вечер. Снять сапоги ему помог Февраль, стащив их зубами и не забыв пожевать на них шнурки.
Когда остальные разбрелись по кроватям, Артёму, сидящему за столом, под нос влетела газета с объявлением, сопроводившись стуком кулака о дерево столешницы.
Застанный в расплох, он не смог ничего ответить, прошёлся глазами по тексту, после чего поднял глаза на Гену с удивлением, в следующий миг которое сменила улыбка. Он опустил голову. Челка скрыла лживые глаза, и только по дрогнувшим плечам можно было определить беззвучный смех.
-"Ну вот так получилось, дорогой мой."
Его глаза по прямой смотрели в лицо Гены напротив, как если б он хотел его загипнотизировать.
-"Дела того требовали, сам знаешь как все сложно бывает... Мешали некоторые... А она... "- Артём остановился на короткую паузу и продолжил -" Была ценным трофеем. Тебе какое дело до этого? " - пытливый взгляд ввел в неловкое положение даже маньяка.
-"Да просто. Вдруг ты не знал об этом, ая.. Ну, помочь хотел "
-"Все в порядке, не переживай. Дуй спать. "
-Молчаливый кивок, и Гена развернувшись, шагнул к лестнице, как болезненная цепкая хватка на плече его остановила, и голос от губ пододвинувшихся вплотную, сквозь зубы прошипел:
-"Молчи." - и не став больше ничего говорить, ушёл в свою спальню. Ни угроз, ни лишних слов. Он знает, что скажи ему, и Гена будет молчать. По натуре Геннадий неподчинительный, но если ему не приказывают а просят, с тем, что ему последствия исполнения не повредят - он сделает. Он человек такой, что если не сказать, может не догадаться, но если сказать но кратко или вовсе всего лишь намекнуть, поймёт и выполнит по красоте. Он так он воспитан, и боится делать ошибки перед теми кто ему дорог.

Ночью, где то за окном довольно таки на расстоянии от дома, был слышен громкий хлопок, похожий на выстрел. Слышали его только ночь, и Февраль, караулящий сон хозяев. Поднял голову, навострил уши, и минуты с две послушав, опять развалился по полу кверху пузом.
Газета со статьей была сожжена в камине, а пистолет из шкафа в ту ночь из спальни Артёма не лежал припылённый на своем законном месте.

Утро было как и все последние двенадцать дней. Геннадий, не желая сильно задерживаться, планировал уехать через денёк-другой, и потихоньку сгребал в багажник купленный Артёмом модный приговор, продукты, запасной бензин, и прочую всячину, а также надо было придумать каким хреном, но лучше руками перевезти на свою жилплощадь Февраля, так чтоб этот ядерный реактор с хвостиком не взорвал машину ну и не съел Андрея по пути если проголодается или слишком заскучает.
Спускаясь по лестнице с очередной проверки все ли собрал, Геннадий зазевался, и споткнулся об скачущего под ногами Февраля. Тот кинулся ему под ноги и Гена рухнул с тринадцатой ступеньки вниз, об перила разбивая нос, и не успев отреагировать, оказался на полу, держась за нос из которого ручьём хлещет кровь, ругаясь на чем свет стоит, но прикусил язык, вспомнив о племяннике Артёма, чью матерную брань дядя ни разу не одобрял и сам не ругался.
На шум выскочил из кухни Артём. Он подбежал и помог подняться другу, сразу сходу оценивая масштабы травм.
Будь у Геннадия обе ноги, то одной он бы лишился сейчас. Протез с культи слетел, оставив на коже царапины от креплений, и при падении мало того что помял пару металлических частей, так и здорово расколол пластину из крепкого пластика, буквально надвое. В случае настоящей конечности, кости Геннадия были бы сломаны.
Сидя на стуле с запрокинутой головой, держа на переносице лёд, парень жмурится от боли в носу, из которого все еще подтекают алые капельки. Отъезд придётся сильно задержать, по крайней мере пока не определится серьёзность ушиба лица, и не примутся меры. А так же распоряжение Голдина. Сделает ли он новый протез, или придётся обходиться как получится.
Но Артём сделает. Смотрит он сейчас на лицо Генки мальчишки его детства, и сердце щемит. Какой же он невезучий и травматичный. То ноги, то шрамы, то вот нос. У Артёма к нему особые отношения и проявления. Он не чувствует к нему отношения как к полу, или как к обычному человеку. Для него это нечто большее чем субъект. И не в том дело что друзья они еще с детства, просто так сложились в один прекрасный или не слишком день, что сошлись два человека и больше не отдалились. Гена это то, что Артём умеет видеть. Не нужно угадывать его настроение, думать о том что подумает он, не нужно убеждать его в чем то, он послушает если нужно, он скажет если нужно, он сделает и он пожертвует. И у него так же. Он доверяет ему, а он этому. Всё сложнее чем кажется.
Протез пришёл в негодность. Металлические части, а конкретно стержни играющие замену костей и запчасть заменяющая сустав глухо мёртвый, и пластик надо полностью менять. Сейчас сделать копию такого будет проще чем раньше, с учётом что денежно это стало более доступно чем годы назад.
Что делать с носом пока не понятно, но оба надеятся на отсутствие перелома, что мало вероятно, к сожалению. Артём просветил конечно его фонариком, которым даже руку можно просветить и увидеть вены, кости, и прочие вкусности, и к счастью, не обнаружил ничего критичного, но это не точно, завтра при первых петухах потащит он несчастного в больничку.
Сейчас Геннадий сидит без штанов, с семью царапинами на том что осталось от ноги. Протез плотно крепился ремешками, и не только, но от сильного рывка бляшки сильно царапнули да и ремешки порвались.
Февраль здорово получил тапком по жопе, но не так чтоб травмировать пёсика. Сейчас он сидит в углу под вешалкой опустив уши, и не от обиды, а будто от сожаления что такое натворил из-за своей собачьей любви и радости.
Получив обработку и пластыри на пол культи, Гена торчит с ватой в носу "на всякий случай" хоть кровь уже не идёт а ее пятна оттирает от пола Андрей, которого назначили это убирать, так как добровольцев не нашлось. А было ее много.
Артём, занимаясь реанимацией пострадавшего, очень обозлён. Не на кого-то конкретно, а на саму ситуацию. Его так злит всё количество боли что приходится терпеть его близкому человеку, и что он снова не доглядел. Хотя даже не заметил бы особой опасности тогда, но сейчас винит себя что не предотвратил произошедшее.
-"Гена, ну мать твою, ну смотри ты под ноги когда ходишь!"
-"Ну что я то?.. "
-"Что!? "- Артём раздражается сильнее-" А если ты у себя там грохнешься?! Февраль опять тебе под ноги кинется!? Что делать будешь? "
-"Ну что нибудь придумаю, не ругайся так. "- Генка и сам не рад, так еще и Тёме проблемы создавать приходится.
-"Не ругайся! Гена. Ты слишком беспечен как я вижу. Ты так в ящик сыграешь однажды. А мне что делать? "
-"Да все норм будет... Ты чего волнуешься так? Живой ведь. "- Гена не может выдержать такого, и сидит с виноватым видом как ребёнок, не зная что и ответить.
-" А что же, предложишь сидеть и ждать, пока я не увижу где нибудь в газетке "В лесничем доме обнаружен труп" и прочую дрянь? Гена...Ты даже не представляешь, как я скучаю по тебе между твоими визитами. Я каждый раз думаю, что ты может быть... не приедешь больше.Хватит так относиться к своему здоровью. "
-"Я понял."
-"Ну уж поверю. В следующий раз я просто не знаю что я с тобой сделаю. Не заставляй меня снова тебя терять, мне не хочется. "
-"Хорошо. "
Артём кивнул в ответ. Ему жаль его. Гена не повзрослел, просто узнал больше и наделал многого. Был и остался мальчишкой, а это Артёма и притянуло. Ему это сразу понравилось, что он судит как ребёнок. Много думает, сам осознаёт что плохо или хорошо, спрашивает совета у старшего или у книг. Это не минус. Но плюсом это сложно назвать. У Гены есть эмоции, и то, что он не повзрослел, не поспособствовало тому, чтоб он научился ими управлять и сдерживать их. Отчасти, можно решить что Артём пользуется этим, и подстраивает под себя человека, под свои удобства и морали. Но это не так. Не использует а... Воспитывает. Ему нравится он. Плачет когда плохо, радуется и улыбается когда хорошо. Артём его не отпустит. Гена начинает возвращаться в социальность, перестает бояться того, что его вычислят, и он это понимает. Такого человека от себя отпустить нельзя. Таким воспользуются по настоящему, и в таком случае, Гена не проживёт и до 35, это точно. Почему - пояснять долго, но так и случится, вероятность того - высока.
На рассвете Артём утащил Гену в больницу, поругался с охранником и дежурным, и добившись пропуск в свой кабинет сам провел осмотр и принял необходимые меры. Кость в носу не сломана, но ушиблена очень сильно. И для полного восстановления, требуются наблюдения, и при необходимости - вмешательства. Так что Геночка, вытаскивай вещи из багажника, ты остаёшься.
Как минимум до июня точно.