38. Клан Шоюэ
Ань Ну был поражён:
– Твоё сердце тоже вырвали?
Слово «тоже» тут неправильно было использовать, потому что история с вырыванием сердца свата - ложь, и выходит, что человек, с которым такое сотворили, был только один.
Тогда призрак прикрыл лицо, сжал ткань на груди и с потерянным выражением сказал:
– В двести семьдесят девятом году смутных времён… я умер на берегу одной реки, и именно тогда вырвали мое сердце.
Услышав про «двести семьдесят девятый год смутных времен», Ань Ну не мог не измениться в лице:
– Двести семьдесят девятый год, одна река, и вырванное сердце! Ты… ты ведь не можешь быть…
Он остановился на этом слове, вспомнив, что не знает имени того человека, и тогда Цзян Чжо продолжил:
– Это гунцзы в белых одеждах, который спас Тао сюна.
«Двести семьдесят девятый год смутных времен» - это старое название того года времен войны в шести провинциях, когда Тао сюн попал в безвыходное положение и был вынужден бежать, вырвав сердце друга. Ань Ну восхищался его историей и хорошо запомнил каждую деталь. Поэтому, услышав эти несколько ключевых пунктов, сразу же вспомнил. Скелет был потрясен:
– Оказывается это ты! Ты, ты тот хороший человек…
Призрак сказал:
– Ты узнал меня? Знаешь, как меня зовут?
Мысли Ань Ну забурлили:
– Не знаю, Тао сюн никогда его не упоминал! Я слышал лишь, что ты спас ему жизнь и умер ради него.
Он знал странную историю Тао Шэнвана очень хорошо, но никогда не думал, что однажды увидит этого гунцзы в белых одеждах. Только вот их встреча была действительно иронична: один стал скелетом, а другой блуждающим призраком. Конец обоих весьма печален.
Этот дух имел милый и даже жалкий вид, но когда Ань Ну упомянул «Тао сюна», сказав, что тот «спас ему жизнь», его зрачки внезапно расширились. Он оцепенело уставился на скелета:
– Тао сюн… Так ты называешь Тао Шэнвана?
Ань Ну ответил:
– Да, верно. Я слышал, как он сказал, что ты…
Не успел скелет закончить фразу, как в гневе лицо призрака исказилось, сделав его простым злым духом. Он бросился на Ань Ну! Тянь Наньсин схватила череп и отступила на пару шагов назад, едва успев уклониться:
– Друг, что происходит?!
Однако призрак уже обезумел и попытался напасть даже на Тянь Наньсин. Цзян Чжо одним взмахом веера остановил его с расстояния:
– Сначала успокойся.
Дух сказал:
– Где Тао Шэнван? Скажи ему, чтобы пришел и пусть заплатит жизнью за свои поступки!
Из-за ненависти его лицо стало просто ужасным, а из глаз и ушей потекла кровь. Деревья и трава вокруг оказались сломаны, волосы призрака растрепались, он уже ничего не слышал! Цзян Чжо боялся его поранить, но в этот момент послышались слова Ло Сюя:
– Друг, успокойся!
Мужчина не повысил голос, но его тон стал немного холоднее. Духа, казалось, окатило ледяной водой - руки задрожали. Он не знал, кто такой Ло Сюй, только почувствовал пронизывающий до костей страх. Призрак не осмелился больше приближаться или поднимать глаза. Однако его ненависть была слишком велика, поэтому, отвернувшись, гунцзы сказал:
– Успокоиться? Вы просите меня успокоиться?
Мужчина внезапно громко рассмеялся и холодный ветер растрепал его волосы. Он выглядел как сумасшедший. Резко распахнув ворот, дух обнажил грудь:
– Посмотрите, разве Тао Шэнван не монстр?!
Ань Ну вскрикнула:
– Ах!
Они увидели, что грудь призрака была окровавлена. Глубокие раны выглядели просто ужасающе, словно кто-то живьем вырывал ему сердце голыми руками. Дух указал на рану и произнес:
– Вы знаете почему эта рана так и не затянулась? Потому что, когда Тао Шэнван вынимал моё сердце, я был ещё жив! Это животное, у которого мёд на устах, а за пазухой меч, тщательно все спланировал, ради того, чтобы вырвать моё сердце!
Ань Ну всё эти годы считал Тао сюна братом и не мог поверить в эту историю. Охваченный паникой, он подсознательно стал возражать:
– Ты несешь вздор! Тао сюн он… он - человек чести, и никогда бы не совершил ничего подобного! У тебя нет доказательств… Нет!
Призрака сказал:
– Человек чести? Верно, Тао Шэнван - самый преданный друг на свете. Я спас ему жизнь, а он отплатил мне, вырвав сердце. Хахаха… Есть ли на свете более честный человек?
Ань Ну всё ещё не мог поверить:
– Разве кто-то его не подставил? Между вами должно быть возникло недоразумение!
Улыбка исчезла с лица призрака:
– Да, между нами было недоразумение: когда я спас его, то думал, что он человек, а оказалось – просто животное!
Ань Ну пришел в смятение, ему казалось, будто мир перевернулся:
– Я не верю, не верю, что он такой человек! Тао сюн… Тао сюн сказал, что это ты… ты хотел, чтобы он его вырвал!
Призрак прикрыл ворот и спросил:
– Разве он не говорил, что перед смертью я рассказал ему о деле, которое не успел закончить?
Ань Ну ответил:
– Верно, ты сказал ему, что у тебя есть кровная вражда, за которую ещё не успел отомстить, и попросил его помочь тебе.
Призрак снова задал вопрос:
– И он отомстил?
Ань Ну застыл в изумлении, а затем запинаясь произнёс:
– … Нет. Нет, он сказал, что твой враг скрылся и в конечном счёте Тао сюн не смог его отыскать.
Тогда дух произнес:
– Естественно не смог. Потому что мой враг - это он сам!
Теперь не только Ань Ну, но и остальные трое тоже были поражены. Тянь Наньсин воскликнула:
– Что?!
Взгляд призрака помрачнел:
– После смерти я многое забыл, но только не то, что связано с Тао Шэнваном. Поскольку вы знакомы с ним, то, вероятно, считаете его верхом добродетели, и это неудивительно, ведь он выглядит как хороший человек, но в тоже время лицемерен и всегда лжет всем вокруг, как и мне.
Хотя Цзян Чжо и предчувовал это, но все же кое-что не мог понять:
– Тао Шэнван был человеком из Эрчжоу, так как мог стать твоим врагом? Неужели вы встречались еще до того, как его бросили в сточную канаву?
Призрак некоторое время смотрел на водную гладь, а затем произнес:
– Нет, это действительно была наша первая встреча. Точнее для меня она была первой, а для него – нет.
Одежда духа развевалась на ветру, он вновь замолчал на время, а затем рассказал другую историю, полагаясь на свои воспоминания.
Оказывается, этот гунцзы был не только учеником клана Шоюэ, но и сыном их главы. Много лет назад его отец вместе с другом отправился путешествовать и забрел в горную местность. Там была высокая концентрация духовной энергии, что делало это место редким сокровищем фэн-шуя. В то время подходил конец войны шести провинций и многие известные школы оказались ослаблены, поэтому отец призрака решил остаться здесь, чтобы основать свой клан и достигнуть успеха.
Однако, оказалось, что в этих горах было неспокойно: тут обитал питон, который часто творил зло. Чтобы не беспокоиться об этом в будущем, мужчина решил сначала убить змея и собрал друзей, чтобы те помогли ему в этом сражении. Но они недооценили противника и были поражены. В то время как компания спасалась бегством, отец гунцзы потерял друга и оказался в безвыходном положении, но в этот критический момент его спас источник.
Этот родник был особенно чист, даже звери и птицы не решались подходить к нему. Мужчина, скрываясь от удава, прибежал и спрятался неподалёку от него, а глубокой ночью услышал разговор нескольких духов.
Один сказал:
– В последнее время в горах стало слишком много людей, они такие шумные. Когда вернётся почтенный бог, то сожжёт их всех.
Другой ответил:
– Пока они не оскверняют источник, почтенный бог не станет обращать на них внимание.
Первый снова сказал:
– А каков на вкус этот источник? Очень хочется попробовать!
Второй произнёс:
– Осторожно, берегись чтобы огонь Ли не обжег! Это дар божества тому ребёнку.
Отец гунцзы некоторые время молча слушал, не понимаю кто этот «почтенный бог», пока духи не упомянули «огонь Ли». Всё стало ясно. Он не ожидал, что окажется у берега источника Тай Цина!
В этот момент вновь раздались восклики духов: «– Он вернулся», «– Скорее уходим!», «– Не открывайте глаза!». Мужчина сильно испугался, поняв, что пришел Тай Цин. Он быстро упал на землю и закрыл глаза.
Когда призрак дошёл до этого момента, выражение его лица немного смягчилось:
– Хотя мой отец и зажмурился, но всё же потерял одну ногу. Он говорил, что ужас от огня Ли невозможно описать словами… Но в конце концов ему удалось спастись. Отец счел это наставлением от Тай Цина. Позже он поселился у подножия горы и основал клан Шоюэ.
После создания клана, его отец часто поднимался на гору, днями и ночами принося подношения у источника, в надежде увидеть Тай Цина вновь. Но с тех пор бог больше не появлялся, источник зарос травой и горные духи, птицы и звери стали приходить к нему, чтобы утолить жажду. Мужчина посчитал, что это ещё одно наставление Тай Цина и стал тоже пить из родника и в результате получил чудесный эффект!
Сердце Ань Ну дрогнуло:
– Да! Сват тоже говорил, что ученики клана Шоюэ пили из божественного источника, поэтому их сердца можно использовать как лекарство.
Призрак сказал:
– Кто захочет стать лекарством? Изначально наш клан пил из божественного источника, чтобы очистить разум и привести в порядок силу. Но нашлись те, кто, услышав об этом, стали стали использовать нас как лекарство. Именно по этой причине погибли мои родные.
Но какое это имеет отношение к Тао Шэнвану?
Призрак похоже догадался о чем все думают и произнёс:
– Вы знаете кем был друг, с которым в те годы путешествовал мой отец? Дядей Тао Шэнвана!
Так вот оно как!
Тот друг, узнав о деле с божественным источником, стал рассматривать отца призрака как лекарство и придумал коварный план, чтобы убить его семью, а заодно и весь клан. Ему удалось избежать смерти и с тех пор он стал скрываться под чужим именем, прячась у реки Циюань.
Дух сказал:
– Тао Шэнван следовал за своим дядей и однажды увидел меня, только тогда он был неприметным и я не смог разглядеть его лица. Несколько лет спустя я нашёл зацепку, касающуюся моего врага и отправился проверь ее. По пути, проезжая мимо сточной канаве, я услышал чей-то крик: «– Братец-прохожий, нет ли у тебя вина?». Откинув занавес, я обнаружил, что этот человек лежит под дождем весь искалеченный. На мгновение моё сердце немного смягчилось и я попался на его уловку.
Когда Ань Ну услышал эти слова, его сердце дрогнуло, и хотя он знал, что Тао Шэнван мог обмануть, но все же попытался бороться:
– Я знаю эту часть. Его избили ученики школы Лэйгу, и, вспоминая страшную гибель своих родных, он выпил вино, предложенное тобой, и горько заплакал!
Призрак произнес:
– Родных? Верно, он вспомнил смерти родных, но не своих, а других людей.
Ань Ну уставился на него:
– О чем ты говоришь?
Цзян Чжо, услышав это, уже примерно понял как всё было, и тяжело вздохнул:
– Я понял, на самом деле это Тао Шэнван, сражаясь с кем-то при помощи духовных сил, погубил жителей Мичэна, верно?
Ань Ну воскликнул:
– Невозможно… Это невозможно! Он сказал… сказал, что невиновен!
Ло Сюй посмотрел на скелета, до последнего не проронившего и слезинки, и нашёл это весьма интересным. Мужчина сказал:
– Линьшуан.
Ань Ну спросил:
– Что за линьшуан?
Ло Сюй спокойно объяснил:
– Когда ты первый раз встретил Тао Шэнвана в Мичэне, он сказал тебе, что все жители города замёрзли до смерти из-за техники «Линьшуан». Тогда шёл сильный снег. В ту ночь, когда вы обезумели и по ошибке убили своего друга, тоже был снегопад. Разве ты не находишь это странным?
Оказывается, он, как и Цзян Чжо, давно заметил, что в истории Тао сюна слишком много несостыковок.