Николас Фламель
Гермиона, вместе с Ноттом и Забини отправились в Гармонию через четыре дня, после случившегося. Гарри, Рон и Пэнси ещё не знали о произошедшем с Малфоем. Это осложняло все их планы и решения, относительно крестражей. Но прежде всего нужно было разобраться с поместьем. Отец дал Тео и Блейзу чётки инструкции, как быстро восстановить разрушенную часть главного холла, с помощью крови Гермионы и магии эльфов он был восстановлен спустя сутки после нападения. Гермиона же во флигеле изучала защитные и маскировочные чары, так же руководимая портретом отца. На поместье она нанесла дополнительную магическую защиту из рунических цепочек и нитей магии, основанных на нити Ариадны. Волшебной нитью, выведшей Тесея из лабиринта Минотавра теперь связывалась магия поместья с магией Гермионы. Каждый поверенный теперь имел при себе кусок той самой нити, которая открывала доступ к Особняку Роз и Гармонии. При обнаружении нить сгорала, таким образом, не позволяя никому постороннему узнать местоположение дома Гонтье и коттеджа в графстве Дорсет. Такие же нити она изготовила для Гарри и Рона, чтобы они могли попасть в Гармонию, если это будет необходимо в процессе поиска крестражей.
После долгих споров и обсуждений было решено, что Гермиона отправится к Фламелю вместе с Блейзом. Он был хорош в разрушении заклятий и мог быть полезным в изучении неизвестных магических секретов, к тому же, Гарри заверил, что ему будет спокойнее, если Гермиона будет не одна. Ему же, вместе с Роном ничего не оставалось, как отправиться на поиски крестражей с Ноттом. Паркинсон же должна была оставаться в Норе.
Малфоя же спрятали во флигеле особняка Роз, на который были наложены дополнительные магические чары. Гермиона с помощью записей отца и наставлений Галатеи поместить одну из комнат в магический стазис, который поддерживал жизненную силу Драко, сдерживая проклятие. Хотя для этого и пришлось временно забрать у Гарри кусок Руно, которое она отдала ему для поисков крестражей. Но Поттер, не сильно знакомый с магией греческих артефактов, дарованных богами, согласился отдать его, даже не мигнув глазом. Проводив Поттера, Уизли и Нотта на поиски, Гермиона попрощалась с Пэнси и она вместе с Забини вернулись во Францию. Остановиться было решено в апартаментах матери Забини, которая сама сейчас отбыла в Италию. Галатея подсказала, где можно было найти Фламеля. Адреса его дома, лаборатории и летней резиденции. Но отправиться туда просто так, было, как минимум невежливо, хотя Забини настаивал, что церемониться нет смысла и нужно поторапливаться. Гермиона же написала письмо Фламелю, ожидая, что известный на весь мир алхимик согласится встретиться с ней, а главное окажет ей помощь.
Ответ от Фламеля они получили спустя пару дней, после отправки письма. Фламель согласился с ней встретиться, выражая удивление, что наследнице Гонтье нужна его помощь. Пока они ждали, Гермиона и Блейз изучали подробно родословную рода Гонтье.
Род Гонтьес переехал из Греции в 1538 году. Некая Гелия Гонтьес, далёкий предок Гермионы, перевезла свою семью во Францию, так как её тогдашний супруг был родом оттуда. Её дети: дочь Гиалания и сын Гелен были первыми, кто обосновался во Франции окончательно, закончив дело своей матери. У Гиалании не было детей, поэтому после её смерти род возглавила старшая дочь Гелена – Гермиона, в чью четь и назвали Грейнджер. От них велась вся французская ветвь семьи, которые после переезда стали Гонтье, убирая последнюю «с» из своей фамилии. У Гермионы было шестеро детей, среди который была лишь одна дочь, которая стала следующей главой рода. Она была бабушкой Галатеи, которая являлось бабушкой Гермионы. Продолжительность жизни женщин рода была поразительной, Гелия Гонтьес умерла в возрасте 157 лет, Гелания в 141, а Гермиона, племянница Гелании в 160. Это было поразительно даже для волшебников, обычно они умирали в возрасте 120-125 лет. Исключением были лишь Галатея и Гликерия Гонтье, которые погибли в возрасте семидесяти и двадцати двух лет. Ещё Гермиона заметила, что все женщины Гонте были поразителньо похожи между собой, а Гермиона Гонтье I имела с Гермионой нынешней просто поразительное сходство. Они были практически идентичны.
Но в Греции, как оказалось, предки Гонтьесов тоже оставались. У Гелии было два сына, второй из них – Гелиос женился, но предпочёл взять фамилию жены. Так род Гонтьес породнился с родом греческих колдунов Адамисов, но след рода полностью обрывался в 1732 году. Гермиона нахмурилась. Последнее предки Гелиоса Гонтьеса-Адамиса покинули этот мир за двести лет до её рождения. Но о семье Адамисов во французских архивах, а так же в записях Галатеи ничего не было сказано. Блейз предположил, что есть вероятность отыскать что-то в греческих архивах, но пока они решили отложить это дело. Их ждала встреча с Фламелем.
Алхимик назначил дату и время встречи, которая должна была состояться в его доме. Гермиона нервничала, теребя завязки на своей рубашке, перед тем, как они трансгрессировали на окраину Парижа, где и жил волшебник. Блейз первым пошёл вдоль дорожки к дому, предварительно доставая волшебную палочку. Вообще, Забини был идеальным спутником. Он был внимательным, осмотрительным, осторожным и бдительным. Возможно, он мог бы стать отличным мракоборцем, но его это мало волновало. Заклинания интересовали слизеринца куда больше. А ещё, Гермиона предполагала, что тот чём-то поклялся Малфою, другого объяснения опеке Забини над ней у Гермионы не было.
Дверь им открыл старый домовик, который долго рассматривал их желтоватыми, мутными глазами, а затем, не говоря ни слова, жестом пригласил пройти внутрь. Их проводили в гостиную, где тут же подали чай, вино и бренди.
— Такое чувство, что нас проверяют. – проворчал Блейз, поморщившись.
Гермиона кивнула. Она тоже ощутила поток магии, который мягкой волной прокатился по комнате, оседая на предметах и гостях. Ничего особенного после них не последовало, возможно, это были усовершенствованные чары обнаружения или что-то вроде, но вреда для них они не принесли. Гермиона снова осмотрела комнату. Ничего примечательного в ней не было: обычная гостиная, со стеллажами книг, портретами, большими часами и небольшим столиком для писем. Раздались шаги, и вскоре перед ними появился хозяин дома. Блейз и Гермиона переглянулись. Он выглядел весьма пугающе. Очень худой, с седыми волосами до плеч, сморщенным лицом, на котором ярко выделялись его голубые глаза. Фламель медленно передвигался по комнате, с интересом рассматривая своих гостей. Они поднялись, чтобы поприветствовать хозяина дома.
— Месье Фламель, рада знакомству. – Гермиона первая протянула руку алхимику.
— Мадмуазель Гонтье. – он улыбнулся, пожимая руку девушки. – Я был крайне удивлён, получив ваше письмо. А ваш спутник...
— Месье Блейз Забини. Мы учились вместе в Хогвартсе.
— На сколько мне известно, вы ещё не закончили обучение. – мягко улыбнулся он, садясь и жестом приглашая присесть своих гостей.
— Да, месье Фламель, вы правы. Но после гибели Дамболдора это оказалось пока невозможным. – вежливо ответила Гермиона.
— Да, ужасное известие. Альбус был моим лучшим учеником. Очень талантливый и одарённый волшебник своего времени. – Блейз тихо фыркнул. – Но что вам угодно, юная мадмуазель? Чем я могу быть полезным вам?
— Моя бабушка Галатея утверждает, что вы можете помочь мне в одном очень деликатном вопросе. Вы слышали что-то о проклятии Кроноса? – Фламель нахмурился, отчего его старческое лицо стало ещё более сморщенным.
— Ну, насколько мне известно, подобные проклятия являются авторами греческих колдунов, а ваша семья, как никто иной лучше осведомлён в тайнах греческих магических ритуалов.
— Месье Фламель, к сожалению, я не имела чести быть причастной к своей родословной, до прошлого года. Я воспитывалась в семье маглов, а о своей причастности к роду Гонтье я узнала недавно. К сожалению, ныне живущих представителей рода больше нет, я единственная и последняя наследница Гонтье.
— Я знаю, мадмуазель, история вашей семьи весьма трагична. Но чем я могу быть вам полезен? – повторил он своей вопрос.
Гермиона подробно рассказала Фламелю о визите в её дом мракоборцев французского Министерства, Волан-де-Морта и дальнейшее действие проклятия Кроноса, которое наложили на Драко Малфоя, пытавшегося её спасти. Фламель слушал внимательно, медленно кивая её словам. Когда Гермиона закончила, алхимик сцепил пальцы, встречаясь с ней взглядами. Она рассказала о словах родителей, которые посоветовали ей обратиться к нему за помощью.
— Философский камень был уничтожен мною и Альбусом в первый год вашего обучения в Хогвартсе, дорогая. – мягко подал голос алхимик, после того как Грейнджер закончила свой рассказ.
— Нам не нужен камень. – подал голос Забини. – Нужен лишь текст скрижали, на основе которой вы создали его. Или хотя бы зацепки, которые помогут вывести нашего друга из того состояния, в котором он оказался.
— Мой отец считает, что можно создать на его основе заклинание, которое разрушит чары и не позволит Драко пострадать от их последствий.
— Это очень сложное и серьёзное колдовство. – поджал губы Фламель. – Вам нужна будет помощь опытного заклинателя, могущественного и умелого.
— Месье Фламель. Мы осознаем риски, но я готова пойти на это.
— Вы влюблены, юная мадмуазель. – мечтательно откликнулся алхимик.
Гермиона ничего не ответила на это. Какая разница влюблена она или нет? Малфой пожертвовал собой, укрыв её от проклятия, посланного Тёмным Лордом, а значит, она должна была его спасти. К тому же, вероятно, знания, которые хранил Фламель, могли бы помочь в уничтожении крестражей. А так, как они пока ещё не знали, как это сделать, то этот вариант тоже нельзя было исключать. Фламель некоторое время рассматривал Гермиону, а затем кивнул.
— Я помогу вам, дитя. Твои прадед и прабабка никогда не отказывали мне в помощи. Да и когда-то я был причастен к тому, что вывезти вас из страны, тайно передав Дамболдору, чтобы спасти вашу драгоценную жизнь. И я помогу вам снова.
— Сколько времени вам требуется на подготовку? Какая помощь вам требуется от нас? – быстро выпалила Гермиона свои вопросы.
— Лучше всего, если вы доставите сюда вашего друга. Я осмотрю его, проведу анализ проклятия, а затем мы сможем решить, как нам поступить дальше. – Гермиона кивнула, поднимаясь.
— Благодарю вас, семье Фламель. – алхимик тоже поднялся, пожимая руку своей гостье.
— Вы выросли настоящей красавицей, юная мадмуазель. Я рад, что мои усилия тогда, шестнадцать лет назад не прошли даром, и вас удалось спасти. – Гермиона кивнула ему, но что ответить на эти слова, она не знала.
Вернувшись в апартаменты Забини, Гермиона и Блейз стали думать, как перенести Драко в дом алхимика. Существовал риск, что во время трансгрессии обездвиженного Малфоя его могло расщепить, что существенно бы усложнило не только процесс снятия с него проклятия, но и в целом состояние Драко и его жизнь. Фламель попросил неделю для подготовки, а значит, у них была неделя, что бы придумать, как перенести Драко, сразу в мастерскую алхимика.