Сделка
Гермиона спустилась в Большой зал. Сегодня должны были состояться похороны Дамболдора. Большой зал таким тихим она помнила лишь однажды, после смерти Седрика Дигори. Сегодня грусть и скорбь снова накрыла всех обитателей замка. Когда она вошла, Малфой резко поднялся и направился к ней. Все с интересом наблюдали за развернувшейся картиной. Даже похоронный день не мог унять интереса студентов к этой, ещё недавно казавшейся невозможно паре. Гермиона предпочла проигнорировать это. За два семестра она уже почти научилась игнорировать подобные взгляды в её сторону. Драко был напряжён, даже слишком и бледнее, чем обычно. Под глазами залегли тёмные круги. Вероятно, он не спал минувшей ночью. Вид у него был усталый и весьма встревоженный и едва ли, смерть директора Хогвартса так сильно его заботила.
— Надо поговорить. – прошипел он, хватая её за локоть и силой выволакивая из зала.
— Что ты..? Драко, мне больно! – она вырвалась из его хватки.
— У нас серьёзные проблемы, Грейнджер. – он вытащил из кармана своего пиджака письмо и передал его девушке.
На письме была печать Малфоев. Гермиона вопросительно взглянула на слизеринца. Тот плотно сжал челюсти, и выжидающе смотрел на письмо, которое девушка держала в руках, избегая её взгляда.
— Мне прочесть? – на всякий случай уточнила Гермиона, на что он лишь коротко кивнул.
Гермиона раскрыла конверт и достала пергамент, на котором так же был изображён фамильный герб Малфоев. Письмо было от Люциуса, отца Драко.
«Сын! Мы с твоей мамой были удивлены, когда увидели тебя на фото вместе с мадам Гонтье, новообретённой наследницей этого древнейшего французского рода. Очевидно, ты успел сблизиться с юной мадам, а значит, сможешь оказать содействие своей семье и Тёмному Лорду. Мы с мамой надеемся на тебя и ждём вместе с мадам Гонтье в Малфой-Мэноре.
Твой отец, Люциус Малфой»
Гермиона быстро прошлась по тексту письма, перечитав его трижды. Она подняла вопросительный взгляд на Драко. Его глаза были тёмными, такой серости она не видела в них никогда.
— Сразу после похорон ты немедленно отправляешься во Францию. – процедил он сквозь зубы. – Я лично доставлю тебя туда, а затем...
— Тёмный Лорд открыл на меня охоту. – констатировала девушка, возвращая ему конверт.
— Да, именно поэтому ты немедленно убираешься из страны.
— Нет. – резким тоном проговорила Грейнджер.
— Это был не вопрос, Гермиона. Если ты окажешься в моём поместье...
— Драко, я не могу прятаться всю жизнь. – Гермиона положила ладонь на его щёку, но завершить свою мысль она не успела.
— Малфой прав. – резкий голос заставил их обернуться.
Гарри и Рон спускались по лестнице. Грейнджер вопросительно посмотрела на друзей, а затем снова перевела взгляд на Малфоя. Тот по-прежнему стоял темнее тучи, вот-вот готовый взорваться. Гриффиндорцы поравнялись с ними. Поттер был хмурым и уставшим, вероятно, он тоже не спал минувшей ночью.
— Гермиона, ты должна уехать, и чем раньше, тем лучше. – спокойно проговорил Гарри снова.
— Что? Нет, ты... - Грейнджер взглянула на Гарри, затем на прячущего взгляд Рона и, наконец, на мечущего молнии Малфоя. – Я, кажется, поняла. – догадалась она. – Вы теперь заодно, да?
— Гермиона, ты разрушила свою жизнь ради меня. Я не дам тебе её уничтожить окончательно. – строго проговорил мальчик-который-выжил.
— Ты же хотела, что бы мы заключили перемирие? – резко перебил его Драко. – Вот считай, что это основное условие: твоё нахождение во Франции.
Гарри вопросительно взглянул на слизеринца, а затем уверено кивнул и протянул Малфою руку для рукопожатия. Гермиона взглянула на них по очереди, затем на всё ещё на отводящего взгляд Рона и громко засмеялась.
— Я поняла. Вы сговорились. Специально сговорились. – Гермиона покачала головой. – Вы думаете, что я куплюсь на это? Куплюсь на то, что вы вдруг решили примириться ради меня?
— А почему нет? – вскинул брови Гарри. – Ты же смогла простить Малфоя, почему же я не могу этого сделать? Тем более, когда речь идёт о твоей жизни и безопасности. Я готов.
— И я. – кивнул Драко, буравя её взглядом.
— Рон? А что на счёт тебя? Ты тоже готов помириться с Малфоем? Ради меня? Ради того, что бы я уехала во Францию? – Рон поднял на неё взгляд, вопросительно хлопнув глазами.
— Герм... - он откашлялся. – Гермиона, я думаю, так...так будет лучше. – выдавил он.
Тремя часами ранее.
Малфой быстрым шагом шёл в сторону гриффиндорской башни. Задачи было две: не встретить Гермиону и попытаться вытащить Поттера на разговор. Он знал, что Грейнджер упряма и своенравна, она всегда была такой, а теперь, все изменения, которые произошли с ней за этот год, делали её ещё более несносной. Безусловно, прекрасной, но невыносимой. Драко нравилось это в ней, но сейчас, когда на кону стояла жизнь, которая ему была дороже своей, он бы пошёл и к самому дьяволу, а не только к Поттеру, лишь бы найти способ поскорее отправить её как можно дальше из Англии. Гермиона не согласиться уехать, потому что он просит. Не тот характер был у этой гриффиндорки. Он думал, глядя на неё, что понимает, почему род Гонтье возглавляли именно женщины. Побеседовав в Гонтье-Мэноре с портретами её матери и бабушки, зная Гермиону и видя, какой она становилась, приняв на себя управление домом и родовую магию, он понимал. Эти женщины могли и горы свернуть, если захотели бы. И Гермиона была именно такой. Не нужно теперь было никаких подтверждений. Эта девушка истинная Гонтье. Она не оставит Избранного, не оставит недоумка Уизли и, он хотел думать, что не захочет оставлять его. Но она должна была. И главная на то причина сейчас лежала в кармане его пиджака. Осталось только придумать, как в пять утра, вытащить Поттера из гостиной факультета. Малфой не знал, что сложнее, совладать со строптивым нравом гриффиндорской старосты или то, что он собирался сделать.
Драко мерял шагами коридор у портрета Полной Дамы, которая мирно дремала, не подозревая о том, что слизеринец тут изнывает от нетерпения. Возможно, его затея с треском провалилась бы, но вдруг из-за угла показалась рыжая голова Уизли. Мысленно возликовав, Драко пересёк ему путь, требовательно глядя на парня. Рон, нахмурился, встречаясь взглядом с заклятым врагом своей семьи.
— Чего тебе?
— Мне нужно срочно переговорить с Поттером. – быстро проговорил слизеринец. – Это касается Гермионы. – Уизли вопросительно взглянул на слизеринца.
— С ней что-то случилось? – настороженно спросил он. – Что ты с ней сделал?!
— Хотел бы что-то сделать, давно бы сделал. – раздражённо выдохнул Малфой. – С неё всё в порядке, но если мы не убелим её уехать во Францию сегодня же, то будет не в порядке. Мне. Нужен. Поттер. – выделяя каждое слово, процедил парень.
Рон несколько мгновений изучал выражение лица Драко, а затем коротко кивнул.
— Жди здесь. – он подошёл к портрету, откашлялся, дожидаясь пока Полная дама обратит на него внимание, и назвал пароль.
Малфой остался дожидаться их снаружи, нервно хрустя пальцами. Он ненавидел ждать. А теперь, когда его счастье было к нему так близко, когда его самая несбыточная мечта была у него в руках, он не готов был так просто сдаться и позволить кому-то навредить Грейнджер. Даже собственному отцу. Гарри появился через несколько минут. Он был сонный, но всё равно уставший, судя по всему, с ночи убийства директора он почти не спал. Избранный вопросительно взглянул на Малфоя.
— Нужно поговорить. Желательно не здесь.
Они расположились в привычном старом кабинете Истории Магии, и наложив защитные заклинания, Малфой достал письмо. Он передал его Поттеру, дожидаясь, пока тот его прочтёт. Гарри быстро пробежался по тексту глазами и вопросительно взглянул на слизеринца.
— Ей нужно уехать. – в один голос проговорили они.
— Первая мудрая мысль за шесть лет, Поттер. – хмыкнул Малфой. – Но она не согласиться просто так.
— Значит, нам придётся убедить её это сделать.
— И как? – голос слизеринца источал сарказмом. – Упрямее ведьмы я в жизни не встречал. А с учетом её новых знаний и сил, которые теперь у неё есть, это стало невозможным.
— Значит, нужно придумать способ. – Гарри нахмурился.
Какое-то время они молчали, каждый обдумывая как убедить Гермиону, оставить их. Время шло, медленно вытекая сквозь пальцы. Малфой нервно постукивал пальцами по столешнице обшарпанной парты. Поттер хмурился, громко сопя. Это раздражало.
— Возможно, если она поймёт, что мы стали союзниками, она согласиться. – произнёс Поттер, спустя какое-то время. – Притворимся, что мы заключили перемирие. – Малфой рассмеялся.
— Поттер, она не идиотка. Грейнджер никогда на это не купится, ты же знаешь.
— Ну, если у тебя есть другие идеи, предлагай! – усмехнулся Гарри в ответ.
Малфой снова нахмурился. Как ни было грустно это признавать, Избранный был прав. Если Грейнджер и не поверит в это, то их лживое перемирие поможет им хотя бы выиграть немного времени. За это время, он сумеет что-то придумать. Главное держать её подальше, а с отцом он справится. Теперь ему было за что бороться и отступать он был ненамеренн.
— Хорошо. Давай попробуем. – согласился Драко.
Избранный кивнул, и направился к выходу. Малфой остался в кабинете. Шестерёнки в его мозгу работали с лихорадочной скоростью. Главное, держать гриффиндорку подальше от этого кошмара. Он придумает способы связи, перемещения, но оставаться в Британии ей было нельзя.
Малфой никогда ничего не хотел, хотя бы потому, что у него всё было. Блестящее воспитание, не менее блестящая родословная, идеальные манеры, которым он часто пренебрегал. Вся его жизнь была расписана: рождение, обучение манерам, волшебству, полётам на метле с малых лет, языки, фехтование, танцы, верховая езда. Мать, которая обожала его и отец, возлагающий на него большие надежды, как на единственного наследника. Но потом он приехал в Хогвартс. Он ехал, теша себя смехотворной надеждой на знакомство с Мальчиком-который-выжил, на дружбу с ним, но Поттер стал его первым разочарованием. Вторым стала она. Грейнджер, с этой буйной копной непослушных волос, вздёрнутым носом и невыносимым характером. Невыносимая всезнайка. Казалось, эта девочка знала всё, а всё что не знала, быстро узнавала, поглощая знания. Она встала на его пути. К третьему курсу Драко расслабился, перестав так много времени уделять учёбе, великодушно уступая гриффиндорской заучке место лучшей на курсе. Но вот другие эмоции, которые она в нём побуждала, подавить было сложнее. Он понял это окончательно, в тот злосчастный вечер Святочного бала, увидев её в этом чёртовом платье, такую красивую и недоступную. Малфой никогда не смел даже позволить себе мечтать о ней. Он знал, что никогда не посмеет даже подумать о том, что бы быть с ней. Не потому что боялся или не желал этого. Вся его жизнь была кошмаром, идеально отглаженная картинка, расписанная жизнь. Чем старше он становился, рем тяжелее на его шее тянулась петля.
К шестому курсу Драко почти смирился с этим, как вдруг, на первой неделе учёбы, как гром среди ясного неба: Грейджер – чистокровная. Сокрытая, потерянная наследница Гонтье. Он читал историю чистокровной семьи: потомки греческих колдунов, хранящие их историю, магические секреты и артефакты, принадлежащие греческим богам. Семья, во главе которой, стояли женщины, семья, которая была уничтожена Волан-де-Мортом и вот, наследница. И по иронии судьбы ей оказалась несносная, недоступная Грейнджер. Он помнил это чувство, которое испытал в тот момент, так явно, будто бы проживал его каждый день. Фото Грейнджер на первой полосе Пророка, кричащий заголовок и холодеющие пальцы, от осознания этой новости. Чистокровная. Немыслимо.
Драко никогда в жизни не чувствовал себя таким живым и счастливым, от этой новости. Осознание пришло позже. Вместе с колкими замечаниями Пэнси, которые она не поленилась озвучить, когда тот настаивал на том, что они должны помочь Грейнджер, мотивируя тем, что аристократов и так осталось мало и им нужно держаться вместе. Мотивация была ничтожной, но друзья сделали это для него. Сделали это для них. А теперь ему нужно было, во что бы то ни стало, уберечь её. Спасти.
Поттер и Малфой выжидающе смотрели на Гермиону, не расцепляя рук. Грейнджер же, внимательно следила за их реакцией. Ни один мускул ни дрогнул на лицах заклятых врагов. Гермиона не верила в их примирение, но они старались быть убедительными.
— Чтож. – проговорила она, наконец. – Обсудим это позже. – девушка перевела взгляд на всё ещё неловко переминающийся на своём месте Уизли. – Рон, ты не видел Пэнси?
— Эм, нет, ещё нет... - промямлил Уизли.
— Хорошо. – кивнула она. – Пойду, поищу её. – сказав это, гриффиндорка откинула волосы за спину и направилась в Большой зал.