Тайна кольца
Прошло ещё несколько недель, прежде чем МакГонагалл сообщила ей, что её хочет видеть Дамболдор. Она сказала об этом, после очередного урока по Трансфигурации.
— Гермиона, вы в порядке? – спросила декан Гриффиндора.
— Да, в полном. – откликнулась девушка заученной за эти недели фразой.
Она врала. Она очень устала. Устала быть в неведении и непонимании, устала от косых взглядов. Но, надо было отдать должное, Малфой сдержал своё слово. Слизеринцы больше не доставали её. Лишь иногда Нотт позволял себе комментарий из серии: «наша чистокровная малышка» или что-то вроде, но тут же замолкал под взглядом Малфоя или Блейза. Сам же Малфой больше никак не проявлялся в отношении её. Хотя она время от времени и ловила его изучающий взгляд на себе, но больше он никаких слов или действий. Иногда она замечала, как Забини толкает его в бок, что бы обратить его внимание на её появление. Тогда Малфой лишь кивал ему в ответ и продолжал заниматься своими делами. В остальном, всё было как прежде.
Дамболдор назначил ей встречу в восемь вечера. Она знала, что в этот день он так же назначил встречу и Гарри, поэтому они встретились в дверях кабинета, когда Поттер уже уходил от директора.
— Ты в порядке? – спросил Поттер.
Гермиона стиснула зубы, надеясь, что он не услышит, как они скрипнули. Этот вопрос уже набил порядочную оскомину и кивнула в ответ. Она была не в порядке, скорее в смирении, со своим новым положением, но обсуждать это она устала, да и не хотела в принципе. Гарри хотел ещё что-то сказать, но Гермиона не позволила, быстро поднимаясь по винтовой лестнице. Она была сыта по горло разговорами и участием всех вокруг. Хватит.
Директор сидел в своём кресле, задумчиво читая что-то на одном из свитков. Когда Гермиона вошла, он отложил своё чтение, глядя на гриффиндорскую старосту с улыбкой. От этого его взгляда её вдруг затошнило.
— Добрый вечер, мисс Гоньте.
— Я предпочитаю оставаться Грейнджер. – сухо ответила Гермиона. – Так мне привычнее.
— Ваше право. – кивнул Дамболдор.
— Профессор, давайте перейдём к делу. – раздражённо проговорила девушка, садясь в кресло напротив стола, не дожидаясь разрешения.
Она так устала от всей этой неопределённости. Отсутствие ясности давило на неё сильнее, чем что-либо ещё. Разобраться с новым статусом своей крови, семейными узами и всем прочим она была в состоянии, к тому же, она уже подробно изучила всё, что могла найти о роде Гонтье.
Гонтье или Гонтьес были магами, ведущими свою родословную с восемнадцатого века. Их дальние предки были выходцами из Греции, оттого и имя её было греческим, как и почти у всех женщин рода. Ещё одной особенностью было то, что всем женщинам в её семье имена давали на букву «Г». Фамилия же была изменена со временем, когда волшебники перебрались во Францию, и Гонтьес и стали Гонтье. Но самой главной особенностью семьи был закон, что её возглавляли женщины, а не мужчины. Именно они являлись главами рода, передавая древние магические секреты из поколения в поколение.
— Вы носите свой фамильный перстень? – спросил директор.
— Эм. – Гермиона взглянула на свои руки. – Нет. Он остался в шкатулке, которую вы дали мне.
— Советую вам всегда носить его, мисс Грейнджер. – Дамболдор поднялся. – Я знаю, что вы достаточно любознательная и умная девушка и наверняка уже изучили семейную историю Гонтье.
— Да. – она нахмурилась.
— Камень в вашем перстне это камень гранат, который принадлежал богине Персефоне, жене повелителя подземного царства – Аида.
— Гранат – символ плодородия и глубокой связи. – пробормотала Грейнджер. – Но символ дома Гонтье – красная роза.
— Да. Вы правы. Роза очень почитаема в Греции, это скорее дань уважения к вашим греческим корням. А вот грант Персефоны это то, что нужно Волан-де-Морту.
— И вы предлагаете мне носить на себе предмет его интереса? – иронично спросила Гермиона.
— Пока перстень будет с вами, вам ничего не угрожает. Магия вашего рода защищает вас и его таким образом, что его невозможно отследить.
— Зачем Волан-де-Морту этот камень? – спросила Грейнджер, пока у неё была возможность задавать вопросы.
— Как вы уже заметили, гранат – символ плодородия и жизненной силы. А жизненная сила, как раз то, что нужно ему. Мистер Поттер рассказал вам о крестражах, полагаю? – Гермиона кивнула. – Они сохраняют его жизнь, давая ему возможность возродиться, но жизненных сил они ему не дают. И для этого ему нужен гранат Персефоны. Камень в вашем фамильном перстне, это единственный последний из оставшихся гранатовых камней, принадлежащих Персефоне. – Гермиона снова взглянула на свои пальцы.
Волан-де-Морту нужен гранатовый камень семьи Гонтье, что бы дать себе жизненную силу и теперь, когда он знает, что последняя из рода Гонтье жива и здравствует, он придёт за ней, чтобы забрать его. И церемониться с ней он, скорее всего, не будет. Это было похоже на добровольное самоубийство. Казалось бы, что может быть проще и абсурднее этого плана? Просто позволить Волан-де-Морту прийти и убить её, чтобы он мог забрать чёртов камень.
— Я не понимаю. Если я буду носить перстень, я в любой момент могу быть схвачена или убита. Почему бы просто не спрятать его?
— Вы же уже знаете, что особенностью вашего рода является тот факт, что его возглавляют женщины? – Гермиона кивнула. – Ваш отец не был главой рода. А ваша мать, погибла, пытаясь спасти вас и перстень. Это была её ошибка. Магия перстня с камнем Персефоны защитила бы её, но она решила, что лучше будет его спрятать и поплатилась за эту ошибку. – Гермиона вздохнула.
Отчего-то ей вдруг стало грустно. Её мать, хотела спасти их и поплатилась жизнью. Её отец, пытался спрятать её и семейную реликвию и тоже поплатился жизнью. Её жизнь, которая была совсем не её, была отнята Волан-де-Мортом, в погоне за бессмертьем и жизненной силой.
— Профессор Дамболдор, я бы хотела посетить своё поместье во Франции. Я смогу сделать это на Рождество? – Дамболдор кивнул.
— Думаю, я смогу помочь вам с этим.
— Спасибо. – Гермиона поднялась. – Я могу идти?
— Да, мисс Грейнджер, приятных снов вам. – девушка не ответила, направляясь к выходу.
Выйдя из кабинета, она прислонилась затылком к каменной стене и прикрыла глаза. Ответов стало чуть больше, но вопросов не убавилось, да и сильной ясности это не приносило. Одно она знала точно, ей нужно забрать перстень и надеть его, надеясь при этом, что Тёмный Лорд не придёт за ней в Хогсмид на следующих выходных, что бы убить.
— Занимаешься изучением семейной истории? – ироничный тон застал гриффиндорку врасплох.
Гиппогриф тебя раздери, ну почему он просто не можешь пройти мимо? Молча. Гермиона открыла глаза, встречаясь взглядом с бурей в глазах слизеринца. Он стоял в нескольких футах от неё, облокотившись на гобелен. Его мантия была расстёгнута, галстук небрежно висел на шее, а волосы были чуть растрёпаны.
— Не можешь просто молча пройти мимо? – устало спросила Грейнджер.
— Ну, мы – чистокровные, обычно держимся вместе. Или тебе претит моя компания? – его голос был спокойным, но в нём всё равно прослеживалась усмешка.
— Мне скорее непонятно твоё участие. – ответила Гермиона.
— Грейнджер, ты хоть теперь и чистокровная, но осталась такой же занудой. – хмыкнул парень.
— А ты остался хамом. Будем дальше обмениваться очевидными фактами? – подавляя раздражение, спросила гриффиндорка.
— Грейнджер, ты скоро поймёшь...
— Малфой, Мерлина ради, избавь меня от этого! – воскликнула она, отходя от стены. – Ты все эти годы не гнушался указать мне на мест, которое мне отведено в обществе. А теперь что? Я стала представлять для тебя интерес, лишь потому что статус моей крови изменился? Ты сам понимаешь, как отвратительно это говорить? – она буквально выплевывала ему в лицо эти слова. – Ты просто самодовольный кретин, если думаешь, что я поведусь на этот дешёвый трюк!
Она собиралась уйти, но Драко перегородил ей путь. Он смерил её непроницаемым взглядом, который стал жёстче, лишь на на мгновение задерживаясь где-то в районе её груди.
— Мои глаза выше, Малфой. – он усмехнулся, сгоняя остатки только что отразившейся на лице злости, от её слов.
— Твоё новое положение, Грейнджер, никогда не изменит того факта, что ты невыносимая заноза в заднице. – проговорил, он пристально смотря в её глаза.
— Мерлина ради, Малфой, мы можем просто продолжать игнорировать существование друг друга? – устало спросила Гермиона.
— Игнорировать тебя? – он заправил за ухо прядь её волос, отчего Гермиона непроизвольно отшатнулась. – У меня всегда это плохо получалось. А теперь мой интерес к твоей персоне стал практически научным. – он растягивал слоги, говоря это, не отрываясь от её глаз.
— Странно, что моя персона стала интересовать тебя только лишь тогда, когда статус моей крови изменился. – не сдерживая язвительного тона, проговорила Гермиона. – Хотя теперь я, безусловно, соответствую твоему раздутому аристократическому достоинству. Но это было слишком предсказуемо даже для тебя.
— Я знаком с историей рода Гонтье. – взгляд Малфоя вдруг стал серьёзным.
— Хочешь предложить мне факультатив? – Драко не ответил.
Он продолжал изучать её лицо. Гермионе стало ещё больше не по себе, и она захотела поскорее уйти, но рука слизеринца плотно сомкнулась на её предплечье.
— Ты сама скоро поймёшь, что твои друзья не смогут защитить тебя. Поттер слишком обеспокоен своим исключительным предназначением. Ты, правда, готова стать расходным материалом, между ним и Лордом? – Гермиона буквально задохнулась от возмущения.
Да как он смеет? Как он только смеет говорить такое о Гарри? Как он смеет прикасаться к ней? Гермиона попыталась высвободится, но хватка слизеринца была сильнее. А буря в его глазах стала темнее. Ей оставалось лишь задохнуться в возмущении.
— Не смей даже говорить о Гарри в подобном тоне. – прошипела она ему в лицо. – Ты ничего о нём не знаешь.
— Ты такая смешная, Грейнджер. Но думаю, тебе будет лучше самой разочароваться в благородности своих дружков. Пароль гостиной Слизерин – Драконья кровь. – сказав это, он выпустил её из своего хвата и быстро удалился, скрываясь за поворотом.
В ушах шумело. Гермиона постаралась выровнять дыхание. Её трясло от злости и негодования. Хотелось догнать Малфоя и ударить его, как тогда, на третьем курсе. Но девушка лишь сделала пару вдохов, что бы унять шум и возникшую злобу и зашагал в сторону башни Гриффиндора.