ГЛАВА 38. СОТРУДНИК ОТДЕЛА ТАЙН
Наступило пасхальное утро. Альбус возвращался с праздничного завтрака в спальню, думая о том, что сегодня предстояло сделать. Перед завтраком он успел обменяться парой слов с братом и понял, что пароль от кабинета Брауна тому достать удалось, а потому они договорились встретиться у горгульи после полудня. Именно в это время, по информации Регулуса, преподавателя зельеварения уже не должно было быть в замке. Альбус хотел подождать с проникновением в кабинет до вечера, но Нотт был уверен, что медлить нельзя, так как Браун может вернуться в любой момент.
Джеймс не передумал участвовать в сомнительном мероприятии брата. Альбус надеялся, что слежка за Брауном его испугает, но видимо всё прошло успешно, и он только воодушевился. Впрочем, Альбус был уверен, что весь его запал пройдет, как только он узнает, что Регулус направится с ними.
— Мяу! — из спальни раздался громкий кошачий крик, и Поттер поспешил туда.
«Стоит оставить Нотта одного — как что-то обязательно случается», — подумал он, врываясь в спальню.
— Что здесь происходит?
Регулус решил пропустить завтрак, планируя позаниматься, что само по себе не могло не насторожить Альбуса, но такого он явно не ожидал. Нотт, раздраженно потирал исцарапанную руку, злобно таращась на крупного черного кота, который, заметив, что дверь открылась, спрыгнул со стола и побежал к ней.
— Сейчас же закрой дверь! — скомандовал Нотт, и Альбус тут же ее захлопнул, оставив недовольного кота скрестись возле.
— Вот же упрямое животное, — злобно прошипел Регулус и взмахом палочки попытался приманить его к себе. Кот, впрочем, пролетев полметра, снова упал на пол и побежал к двери.
— Где ты достал кота? — Альбус озадаченно оглядывал расцарапанного друга и причину его беспокойств. — И зачем он тебе?
— Это кот Амбридж, — бросил Нотт. — Я пытаюсь продвинуться в дезиллюминации на живых организмах. Лягушки — пройденный этап. Сейчас мне нужно животное крупнее и упрямее.
— И Ванесса одолжила тебе Гермеса? — Альбус протянул руки к коту, а тот запрыгнул на них и позволил Поттеру себя погладить.
— Гермес? — прыснул Регулус. — Что за глупое имя для кота? Одолжила, — добавил он, поглядывая на то, как кот начинает тереться о Альбуса, — только пока еще не знает об этом. Я заметил его с утра в гостиной и решил, что он подойдет как нельзя лучше.
Альбус приподнял бровь.
— Я вечером верну его, — бросил Регулус, а потом, взмахнув палочкой, парализовал кота и теперь уже без проблем приманил к себе. Альбус с тоскою наблюдал за тем, как зрачки кота мечутся из стороны в сторону в поисках защитника.
— Фините инкантатем! — произнес Альбус, направив палочку на кота и открыв дверь. Кот, едва придя в себя, выбежал из спальни мальчишек. — Ты не можешь просто брать и издеваться над чужими животными, — заметил он.
— Почти уверен, что могу, — усмехнулся Регулус. Кажется, сбежавший кот его не сильно расстроил. — Впрочем, этот оказался каким-то бракованным. Мне едва удалось дезиллюминировать его лапу, а ведь я целился в хвост.
Альбус закатил глаза.
— Я позже его поймаю, — протянул Нотт, разваливаясь на кровати. — Сейчас есть дела и поважнее. Что там с паролем?
— Джеймс сказал, что достал его, — заметил Альбус, усаживаясь за стол и доставая учебник по истории магии. «Эссе само себя не напишет».
— Славно, — Регулус приманил к себе учебник по проклятьям и принялся его пролистывать.
— Ты не думал о том, что мы ищем? — поинтересовался Альбус. Он знал, что Регулус явно не намерен там искать доказательства невиновности Брауна. Наверняка, он надеется найти ценные сведения об инферналах.
— Это же ты хотел узнать его поближе, — усмехнулся Нотт. — Вот и посмотрим, чем живет Браун: фотографии, письма, может записи какие... Я так, составлю тебе компанию.
«Ну да, конечно», — подумал Альбус. Вслух, впрочем, ничего не добавил.
— И что Скорпиус нашел в этих книжонках? — недовольно протянул Регулус, закидывая книгу обратно на полку. — Ни конкретных ритуалов, ни даже картинок с последствиями. Одно сухое описание эффекта от проклятья и способы предостеречься. И почему такие книги вообще должны быть в запретной секции?
Альбус ничего не ответил. Он был уверен, что Скорпиус тоже уже изучил эти книги от корки до корки и убедился в их полной бесполезности по интересующему его вопросу. Альбусу было очень жалко друга, и он хотел бы ему хоть чем-то помочь, но судя по тому, что с каждой прочтённой книгой, он становился только мрачнее, дела были очень плохи.
***
— Что он здесь делает? — Альбус и Регулус прогуливались у горгульи в полдень, поджидая последнего участника их операции. Тихое недовольное шипение из пустоты говорило о том, что он уже здесь. Нотт повернулся на голос и стряхнул мантию с Джеймса.
— Мы так не договаривались, — продолжил уже появившийся в поле зрения Джеймс. — Пусть уходит.
— Рег ничем не помешает, — заметил Альбус. — Да и к тому же именно он знает какая защита у Брауна на двери.
Джеймс с недоверием посмотрел на Нотта, затем на младшего брата и сказал:
— Я тебе это припомню.
— Нисколько не сомневаюсь, — только и смог бросить Альбус. Он держал в руках карту и поглядывал нет ли кого по близости.
Снять защитные чары с кабинета Брауна оказалось занятием непростым. У Регулуса ушел на это почти час. Возможно, все удалось бы и быстрее, но за это время ребятам трижды приходилось нырять под мантию-невидимку и выжидать, пока коридор покинут незваные гости. Наконец, когда дверь в кабинет открылась, ребятам предстала знакомая картина: стеллажи с ингредиентами и книгами, письменный стол и небольшой комод. Все так же, как и было здесь в прошлые разы. Лишь мысль о том, что сейчас они ворвались сюда без приглашения, в это раз не оставляла в покое.
Альбус подошел к столу и принялся изучать содержимое ящиков. Здесь он нашел довольно толстую связку писем в открытых конвертах, датированных разными годами, и, бегло пробежавшись по ним глазами, заключил: ничего важного. Лишь чьи-то воспоминания о Лаванде: друзей, родственников, знакомых. Судя по всему многие запомнили ее как крайне веселую, жизнерадостную и дружелюбную девочку. В одном из писем, написанном, судя по всему, подругой Лаванды — Парвати Патил, упоминалось о том, что она, как и Роуз, увлекалась прорицаниями и красивыми магическими созданиями.
«Зачем хранить это здесь? — подумал Альбус, убирая письма обратно в письменный стол. — Неужели Браун так часто их читает? Да и к чему ему всё это теперь, когда у него есть ее призрак».
Джеймс, вспоминая увиденную им накануне комбинацию действий, предпринимал попытку открыть дверь в хранилище. Нотт, следил за потугами Джеймса и искоса поглядывал на карту и Альбуса. Его эти письма кажется нисколько не интересовали.
Наконец, хранилище открылось. Альбус отошел от письменного стола и направился следом за Джеймсом и Регулусом.
Хранилище Брауна было гораздо больше самого кабинета. Казалось, что оно было увеличено при помощи каких-то чар. Сюда проникало очень тусклое зеленоватое свечение, а потому освещать себе путь приходилось при помощи волшебных палочек. Альбус был уверен, что Браун специально не добавил света в это помещение, чтобы ингредиенты и зелья хранились лучше.
Вдоль зала стояли стеллажи с самыми разнообразными зельями и банками с ингредиентами. Было здесь и огромное множество закрытых шкафов, из которых раздавались странные звуки. Альбусу показалось, что он слышал в одном из них вредноскоп, а из другого — раздавался странный скрежет и постукивание. Помещение было настолько большим и заполненным всяческими штуковинами, что на полный его осмотр, казалось, должен уйти не один день.
— Не будем терять времени, — бросил Регулус, обращаясь к Альбусу. — Тащи зелье удачи.
Альбус перевел свой взгляд к одному из самых странных стеллажей. Он полностью был заполнен склянками с жидкостью, по виду своему напоминающей расплавленное золото. Если бы Альбус не знал, что большая часть из этих образцов подделка, такое зрелище произвело бы на него очень сильное впечатление. Этим Феликс Фелицис можно было заполнить по меньшей мере с десяток крупных котлов. Он подошел поближе и пригляделся. Отличить подделку от оригинала по внешнему признаку было практически нереально, а проверить все образцы было занятием довольно долгим.
«Мне бы не помешала удача, чтобы найти настоящий Феликс Фелицис», — усмехнулся он про себя.
Джеймс разглядывал какие-то приборы на полке, а Регулус довольно бесцеремонно взмахом палочки открывал шкафы и изучал содержимое. Несколько раз он извлекал из них книги и пергаменты с записями, но долго на них не задерживался.
Не видя другого выхода, Альбус начал открывать пузырьки с зельями, одно за другим. К счастью у настоящего Феликс Фелицис должен был быть довольно сильный запах, которого должны были быть лишены пустышки. Пару раз он натыкался на сильнопахнущие зелья, но пахли они явно не удачей, и Альбус подумал, что Роуз очень повезло схватить всего лишь пустышку. Возьми она что-нибудь из этих обманок, и их с Джеймсом поход в лес закончился бы куда печальнее.
К тому моменту, когда Альбусу все-таки удалось обнаружить нужный пузырек, Джеймс уже перечитал всю корреспонденцию Брауна, небрежно разбросанную Регулусом, а Нотт обшарил с пару десятков шкафов, так и не найдя ничего полезного. Судя по часам Альбуса, они провели здесь не меньше часа.
— Ну наконец-то! — воскликнул Нотт, когда Альбус протянул ему пузырек.
— А почему он пьет зелье, а не мы? — Джеймс перевел взгляд на брата. Регулус сделал крошечный глоток и, закрыв зелье, поставил его на ближайший шкаф. Джеймс взял склянку и тоже открыл ее.
— Даже не думай, — сказал Регулус, вырывая у него из рук пузырек. — Нет необходимости принимать его всем. А вам удача может понадобиться и позже. Лучше забрать его с собой.
Джеймс закрыл пузырек и сунул его в карман мантии. Теперь Поттеры следили за Ноттом, который прошел почти в самый конец хранилища и повернул к одному из шкафов. Открыв его при помощи заклинания, он вытащил с полки пустые склянки из под зелий и несколько стареньких котлов, затем трижды коснулся палочкой задней стенки и прошептал заклинание. Стенка исчезала и Альбус ахнул.
Здесь, в потайном отсеке, стояла неглубокая каменная чаша с вырезанными на ободе рунами — омут памяти. Содержимое чаши, распыляющее серебристо-сероватое свечение, напоминало не то жидкость не то пар, ставший студенистым телом. Оно непрерывно двигалось, витая и перемешиваясь слоями. Альбус слышал о таких приспособлениях для хранения и просмотра воспоминаний, но еще ни разу не видел их в живую.
Он перевел взгляд на друзей.
— Уже лучше, — усмехнулся Регулус, извлекая чашу из шкафа и устанавливая ее на стоящий неподалеку полупустой комод. — Уверен, среди воспоминаний Брауна есть что-то полезное. Осталось только их найти. Не думаю, что он хранит их далеко.
— Возможно они сейчас с ним, — заметил Альбус, оглядывая чашу. Идея лезть в чужие мысли не казалась ему хорошей. — Не обязательно хранить воспоминания в сосудах, можно извлекать их из головы при необходимости.
— О, Поттер, — протянул Регулус, смеясь. Джеймс вздрогнул от этого звонкого смеха. — Сразу видно, у тебя никогда не было по-настоящему плохих воспоминаний, — Нотт нырнул за следующий шкаф и, пошарив там какое-то время, извлек несколько крохотных склянок, наполненных жемчужной светящейся субстанцией, напоминающей тонкие извивающиеся нити. — А вот и оно.
— Не думаю, что это хорошая мысль, — неуверенно протянул Джеймс, глядя на брата. — Все-таки воспоминания — это очень личная вещь. Стоит ли нам...
Регулус, не слушая возражений, открыл случайный пузырек и вылил содержимое в омут, слегка его покачав. Затем коснулся его палочкой, и серебристое вещество, начав вращаться, приобрело молочно-белый оттенок и стало прозрачным как стекло. Альбус и Джеймс подошли поближе, чтобы посмотреть, что же будет происходить дальше. Ребята заглянули в сосуд и изумились: в сосуде показалась слабо освещенная, просторная комната, пол которой спускался вниз ступенями, образуя огромную каменную яму футов двадцати в глубину. На верхней из этих крутых каменных ступеней стояла какая-то бледная женщина. На дне этой ямы возвышалась каменная платформа с такой же древней ветхой каменной аркой, покрытой трещинами.
Проем арки, стоящий на платформе был закрыт сплошным черным занавесом, который, казалось, едва колыхался от порывов ветра. Неподалеку от этой арки стоял Браун и еще один мужчина, которого Альбус никогда раньше не видел.
— Взглянем поближе? — Нотт обернулся к Поттерам, но те уже как завороженные склонились над омутом, и пол ушел у них из-под ног. Спустя мгновение все трое стояли в самом центре этой прямоугольной мрачной комнаты, всем своим видом напоминавшей амфитеатр.
Альбус в ужасе огляделся по сторонам. Сейчас Браун стоял так близко к нему, что, казалось, он может задеть преподавателя зельеварения, просто протянув руку. Он посмотрел в его лицо, которое хоть и было значительно моложе, но было все так же испещрено шрамами и язвами. Рядом с профессором стоял высокий мужчина лет сорока, с длинными светлыми волосами, чье лицо было не в пример чище и казалось куда добрее и приветливее лица Брауна. Он держал в руках какой-то пергамент и тщательно вчитывался в него. Взгляд Брауна же был прикован к другой части помещения.
Альбус перевел свой взгляд туда и вспомнил о женщине, что он видел в омуте. Ее бледность не была обманом зрения. Она буквально была прозрачной — привидение.
— Лайза МакЛайрд? — поинтересовался блондин, наконец переводя взгляд на девушку. Та, подплыв чуть ближе к невыразимцам, кивнула. — Стало быть решились?
Девушка кивнула еще раз и улыбнулась. Альбусу от этой улыбки стало как-то не по себе.
— Ну что ж, — тоже улыбнувшись, заметил волшебник. — В таком случае, не смею вас больше задерживать, — он сделал пометку в пергаменте, и привидение медленно поплыло по направлению к стоящей в самом центре комнаты арке. Мгновение — и оно прошло в нее, преодолев темную сплошную завесу. Альбус ждал, что оно вот-вот выйдет с другой стороны, но этого так и не произошло.
Комната вдруг стала очень мутной, и видение начало исчезать, сменяясь другим. Ребята очутились в той же комнате и услышали теперь уже со стороны двери громкий стук шагов, разносящийся эхом по помещению.
— Это в высшей мере безрассудно! — заметил все тот же коллега Брауна, когда они прошли в комнату с аркой. — Министр бы никогда не одобрил...
— Разрешение получено, — прервал его Браун. Тот холодный голос, эхом разносившийся по залу, показался Альбусу совсем не знакомым. — Подпись министра, — он развернул какой-то пергамент и отдал его блондину. Тот, с минуту его тщательно изучив, нагнал Брауна.
— Это должно быть какая-то ошибка, — настаивал он. — Мистер Манчум никогда бы этого не подписал.
— Ты сомневаешься в решениях министра магии? — Браун посмотрел на коллегу так, словно больше не потерпит никаких возражений. — Решение получено и пришло время действовать.
Дверь в комнату с резким грохотом открылась, и невыразимцы, и ребята вместе с ними, обернулись. В зале показался высокий рябой мужчина в черной мантии с темными сальными с проседью волосами.
— Август, — обратился к вошедшему блондин. — Ты что здесь делаешь? В отделе пророчеств все спокойно?
— Министр настоял на том, чтобы мистер Руквуд был сегодня свидетелем нашего эксперимента, — пояснил Браун. Он уже подошел к арке и, пару раз взмахнув палочкой, призвал в комнату какие-то склянки со странной субстанцией зеленоватого и бордового цвета. — Я уверен, что это лишнее.
— Надеюсь это ненадолго, — лениво протянул Руквуд. — Мне есть чем заняться и в своем отделе.
Он обменялся с Брауном недоброжелательными взглядами и создал себе из воздуха стул, сев и принявшись наблюдать за происходящим.
— Дэвис, — окликнул блондина профессор, и тот, поняв, что дальнейшие возражения бессмысленны, принялся помогать Брауну с приготовлениями.
— Это обязательно? — поинтересовался он, наблюдая за тем, как Браун выводит какой-то едко зеленой субстанцией на каменном полу одну руну за другой.
— Конечно, — заметил Браун. — Ей же нужен какой-то ориентир.
— Ей? — озадаченно переспросил Руквуд, приподнимаясь со своего стула. — Вы чем тут заниматься вообще намерены?
— А что тебе сказал министр? — усмехнулся Бэгмен, поглядывая на Руквуда.
— Чуть меньше чем ничего, — раздраженно заметил тот. — Только то, что мне следует на это посмотреть и доложить о результатах.
— Вот и смотри, — протянул Браун, продолжая выводить руны, — и желательно издалека. Не хватало еще, чтобы ты все испортил.
Руквуд с Бэгменом переглянулись, и тот вновь занял место на стуле. Бэгмен подошел поближе к арке и прислушался:
— Это довольно странно, — протянул он. — Сегодня голоса оттуда звучат куда громче. Возможно это благоприятный знак?
Браун ничего не ответил. Он закончил выводить зеленые руны и принялся рисовать бордовые поверх них. Бэгмен прогуливался кругами возле арки и начитывал какие-то заклинания со свитка. Альбус заметил, что Нотт заглядывает за спину Брауна и рассматривает письмена. Джеймс не сводит своего взгляда с темной пелены, накрывающей арку. Альбусу тоже она казалась завораживающей.
Наконец спустя достаточно длительное время шепот в помещении прервал голос Брауна:
— Пора, — заметил он.
Бэгмен глубоко выдохнул и подошел к арке. Они с Брауном стояли метрах в трех от нее и пристально смотрели на застилающую ее пелену. Руквуд встал.
Браун взмахнул волшебной палочкой, и в полуметре от него появился большой каменный сосуд, чем-то напоминающий омут памяти, только гораздо глубже и больше. Поверх камня были небрежно выточены руны и какие-то рисунки. Бэгмен, с опаской посмотрев на сосуд, вытащил из кармана мантии склянку с черной жидкостью.
— Это точно безопасно? — осведомился Руквуд, поглядывая на Бэгмена, у которого от волнения тряслись руки.
— Да, — ответил тот. — Абсолютно. Всё должно получиться.
Браун молча кивнул. Регулус все еще стоял за спинами у невыразимцев. Альбус и Джеймс, предчувствуя недоброе, держались в стороне и, не отрывая глаз, наблюдали за происходящим.
— Я уже слышу крик, — заметил Бэгмен, поглядывая на призрачную пелену. Альбус не понял о чем он говорит, ведь в комнате было настолько тихо, что ребята могли, казалось, слышать мысли друг друга.
— Так и должно быть, — заверил его Браун. — Эти руны ослабляют завесу и позволяют ее приоткрыть. Мы будем первыми, кто смог вывести дух из-за завесы миров.
Бэгмен закрыл глаза, выдохнул и осушил склянку до дна. Браун принялся на память отчитывать заклинание. Он говорил очень быстро и много, и Альбус едва ли различал каждое второе слово. Он знал, что скорее всего, он не сможет ничего почувствовать, находясь в чужом воспоминании, но для того, чтобы понять какой холод и страх здесь сейчас царил это не требовалось. У Брауна изо рта шел пар, а у Бэгмена на руке появились мурашки. Тем не менее они упорно продолжали следовать своей инструкции.
Вдруг раздался просто невыносимый писк. Альбусу показалось, что кровь сейчас пойдет из его ушей, и он был уверен, что никогда и ничего в жизни больше не услышит. Судя по Джеймсу, закрывшему уши ладонями, он был не единственным, кто это услышал. Завеса, как и предсказывал Браун, приоткрылась. Из черного занавеса появилось нечто. Альбус уже знал что это, Браун показывал им эту субстанцию — это была инферна. Бледно-серая полупрозрачная дымка, которая впрочем была значительно крупнее той, что профессор демонстрировал в кабинете, вырвавшись из-за занавеса, кружила над потолком бесконечной залы, издавая жуткие потусторонние звуки.
Браун, направив в нее палочку, вновь принялся зачитывать заклинание, и Альбусу даже на мгновение показалось, что он с ней совладал. Профессор зацепил бестелесную субстанцию и направил в приготовленный каменный сосуд. По мере приближения к нему сущность издавала все меньше шума и дергалась все слабее. Казалось еще немного и вся сущность окажется в нем. Браун резко взмахнул палочкой, и емкость запечаталась сверху какой-то черной руной. Бэгмен и Браун переглянулись. Руквуд смотрел на них с открытым ртом. Альбусу показалось, что у того поднялись волосы на затылке, но его сложно было за это винить. Поттер знал, что в чужом воспоминании ему ничего не угрожает, но это не помешало ему испугаться увиденного.
Браун еще раз оглядел запечатанный сосуд и, к ужасу своему, обнаружил возле него небольшую серую дымку, отделившуюся видимо от основной части. Он вскинул палочку, чтобы захватить ее, но было уже поздно. Резким движением она направилась к Бэгмену и в одно мгновение скрылась у него в зрачке. Браун замер, не сводя палочки с невыразимца. Руквуд отошел в сторону. Только Регулус был тем сумасшедшим, который сейчас почти вплотную приблизился к пострадавшему и тщательно изучал его лицо.
Глаза Бэгмена в одно мгновение застекленели, ладони разжались, отпустив волшебную палочку, которая с звоном упала на каменный пол. Он повернул голову сначала вправо, затем влево, а потом перевел взгляд на стоящих здесь. Бэгмен сжал и разжал ладони, повел рукой перед собой и сделал несколько шагов.
— С тобой все в порядке? — неуверенно протянул Руквуд, с опаской оглядывая Бэгмена. Тот, услышав обращение, открыл рот, но вместо связного ответа последовал бессмысленный набор звуков.
Браун не стал больше ждать и, направив палочку на коллегу, прочел заклинание. Сероватая полупрозрачная дымка с неохотой рассталась с глазом невыразимца и привязалась к волшебной палочке профессора. Он поместил ее в пузырек и наспех начертил поверх какой-то символ. Бэгмен, как только из него вышла сероватая дымка — упал. Руквуд подбежал к невыразимцу и, услышав его дыхание и прощупав пульс, констатировал:
— Он жив.
***
Каменный пол вновь ушел из-под ног, а стены темной большой залы расплылись как в тумане, сменившись белым ярким свечением. После того мрака, что стоял в амфитеатре, белый свет настолько сильно резал по глазам, что Альбусу пришлось их закрыть.
До Поттера доносились десятки голосов: мужских и женских, серьезных и веселых, слышался детский плач и чей-то смех. Он открыл глаза и огляделся по сторонам. Сейчас Браун и ребята вместе с ним стояли в приемном отделении больницы Святого Мунго. Он заметил несколько целительниц в лимонных халатах, которые направлялись на лестницу, о чем-то мило переговариваясь. Взгляд его упал на герб, украшающий их одеяния — скрещенная волшебная палочка и кость.
Холл больницы был довольно просторный и светлый. Здесь толпились люди, ожидающие помощи или пришедшие навестить своих родных. На стенах зала висели плакаты с рекомендациями по сохранению здоровья.
«Защити себя от случайных заклинаний — не носи палочку в кармане», — прочитал Альбус и нахмурился.
Браун подошел к лестнице, ведущей к палатам, и бросил взгляд на табличку с расположением отделений:
1 этаж. Травмы от рукотворных предметов;
2 этаж. Ранения от живых существ;
3 этаж. Волшебные вирусы;
4 этаж. Отравления растениями и зельями;
5 этаж. Недуги от заклятий;
6 этаж. Буфет для посетителей и больничная лавка.
Впрочем, долго он на ней задерживаться не стал, потому как знал куда шел. Профессор поднялся на третий этаж и, открыв дверь в третью по счету палату, над которой весела табличка: «Осторожно! Драконья оспа», замер.
Альбус прошел чуть вперед и увидел здесь в кровати рядом с тумбой, заставленной цветами и открытками, желающими скорейшее выздоровление, Дэвиса Бэгмена. Можно было бы предположить, что он спит, настолько неподвижно он лежал, но глаза его были открыты. Зрачки были такими же застекленевшими, как и в тот день, когда в них проникла инферна. Ничего не выдавало в нем больного оспой человека: на его коже не было характерной зелено-фиолетовой сыпи, чихал он судя по всему тоже не часто. Альбус не обнаружил поблизости ни одного платка. Регулус толкнул Поттера, взгляд его выражал: «я же говорил».
Браун, помедлив мгновение, извлек из кармана мантии склянку с прозрачной жидкостью и влил ее в рот Бэгмена. Тот даже не пытался сопротивляться, лежа все с тем же остекленевшим взглядом и смотря куда-то в пустоту. Он только сглотнул жидкость и через мгновение его ровное и спокойное дыхание остановилось.
***
Альбус успел забыть о том, что сейчас находится в кабинете Брауна: настолько реальным ему казалось происходящее; а потому, когда он вновь очутился в тускло освещённом подземелье, среди стеллажей и шкафов, ненароком вздрогнул. Неужели он сейчас стал свидетелем хладнокровного убийства?
— Повторим? — радостно воскликнул Регулус, извлекая следующую склянку с воспоминанием, внешне напоминающим жемчужную нить. Альбус перевел взгляд на друга и ужаснулся: горящие восторгом глаза и довольная улыбка. Они, вправду, сейчас видели одно и то же?
— Человек только что умер! — раздраженно заметил Джеймс, оглядывая Нотта и склянку, что тот держал в руках.
— Этот человек умер много лет назад, — протянул Регулус, не меняясь в лице.
— И его убил Браун, — ошарашенно констатировал Альбус, не отрывая взгляд от пола.
— Тоже мне новость, — усмехнулся Регулус. — Я говорил об этом еще пару месяцев назад. Зато, — воскликнул он, заметив, что Альбус планирует возразить, — мы теперь знаем откуда берется инферна.
— Так вот ради чего все это, — протянул Джеймс, переводя взгляд на младшего брата. — Ты и не думал кому-то помогать. Ты хочешь выведать его секреты.
— Нет, — резко возразил Альбус. — Я хотел ему помочь! Хочу... Я не знаю...
— Не знаю, как вам, а мне на сегодня смертей уже достаточно, — решительно заявил Джеймс. — Я ухожу.
Альбус посмотрел на Нотта. Он был солидарен с братом: к таким сценам из жизни Брауна он не был готов. Джеймс ушел недовольный тем, что вообще в это ввязался, а Альбус бросил взгляд на карту и часы.
— Думаю, нам тоже пора уходить, — сказал он. — Браун может вернуться в любой момент, а мы тут такой погром устроили.
Нотт, тоже взглянув на часы, с неохотой согласился. Альбус сместил пустышки на стеллаже с Феликс Фелицис, надеясь, что пропажа зелья хотя бы какое-то время не бросится в глаза, и постарался аккуратно поставить на место вещи, которые Регулус так небрежно разбросал. Нотт, тем временем, убрал омут памяти и склянки с воспоминаниями. Убедившись в том, что все стоит на своих местах, ребята запечатали дверь в хранилище и вышли из кабинета, заперев его чарами.
Альбус всё думал об увиденном.
«Это вещество, проникая в любой живой организм, мгновенно уничтожает его душу, — вспомнил он слова профессора. — Существо, в которое вселилась эта сущность, перестает быть собой, хоть и физически функционирует как прежде»
Можно ли считать убийством поступок Брауна? Да, наверное. Было ли оно оправданным? На это у Альбуса ответа не было. Зачем Браун хранит такие воспоминания? Неужели он часто их пересматривает? Мучает ли его чувство вины за содеянное, и стоило ли оно того? Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей, Альбус спросил:
— Тебе доводилось раньше пользоваться омутом памяти?
Регулус, несколько удивившись прерванному молчанию, кивнул.
— Однажды, — добавил он.
— А зачем? — Поттер перевел взгляд на Нотта.
— Чтобы посмотреть воспоминания, разумеется, — усмехнулся он. Больше, впрочем, он ничего не добавил, и Альбус понял, что это не та вещь, о которой Регулус хотел бы поговорить.
Путь до спальни слизеринцы проделали также в тишине. Альбус надеялся, что эта вылазка поможет ему принять решение касательно помощи Брауну, но кажется сомнений у него стало только больше. Зато Нотт, судя по всему, получил что хотел. Кажется, ритуал Брауна и получение инферны произвели на него сильное впечатление: выглядел он весьма воодушевленным.
Оказавшись в спальне, Альбус первым же делом сел за травологию. Каникулы заканчивались уже завтра, а он еще и не приступал к объемному домашнему заданию. Нотт, обеспокоенный своей успеваемостью куда меньше, упал на кровать и принялся о чем-то сосредоточенно думать, попутно гоняя по кругу игрушечный снитч.
— Я тут вроде как обещал, не скрывать таких вещей, — неуверенно протянул вдруг Регулус, и Альбус, повернувшись, замер. Нотт извлек из кармана мантии пузырёк с воспоминаниями Брауна.
— Нет, — ошарашенно выпалил Альбус, не сводя взгляд со склянки. — Не может быть... ты не мог ... Он теперь обязательно узнает, что мы были там.
— Он и так скорее всего узнает, — заметил Регулус, невинно улыбаясь. — Уверен, мы наследили. Но он не сразу заметит пропажу, — продолжил Нотт. — И у нас будет время это изучить. Здесь может быть ценная информация.
— Но ты же это даже посмотреть не сможешь, — протянул Альбус, все еще не веря своим ушам. — Только не говори, что хранишь в столе омут памяти.
Альбус перевел взгляд на стол Нотта, как и всегда заваленный доверху пергаментами, какими-то книгами и бог знает чем еще. Клетка с тремя лягушками, банка с пауками и недавно появившийся жужжащий вредноскоп — были вещами, которые беспокоили Альбуса больше остального. Регулус усмехнулся и засунул склянку обратно в карман.
— Мы сможем посмотреть, — заметил Регулус, довольно улыбаясь. — Если ты конечно захочешь... Я все устрою.
— Нет, — резко ответил Альбус, подскакивая. — Мы отнесем это обратно, пока не поздно.
— Поздно, — не меняясь в лице, протянул Нотт. — Браун уже в замке, — он махнул головой в сторону карты, лежащей у Поттера на столе. Альбус совсем о ней позабыл.
— Ты специально, — раздраженно бросил Альбус, вытащив палочку из кармана и направив на Нотта. Тот лишь приподнял бровь. — Выждал, пока он вернется, и только потом сказал. Почему ты все делаешь по-своему?
— Потому что по-моему — правильно, — констатировал Регулус. — Нет смысла рисковать и врываться в кабинет к опасному человеку за крупинкой информации. Если уж делать это — то идти до конца и брать всё.
— Но он же теперь...
— Ничего не изменилось, — решительно заметил Нотт. Он говорил серьезно, глупая улыбочка исчезла с его лица. — Ты хотел узнать больше о Брауне? Ты узнаешь. Изучив его, ты сможешь принять правильное решение.
— Но ты же печешься не обо мне? — Альбус не убирал палочку.
— Конечно не о тебе, — усмехнулся Нотт. Он не переставал гонять палочкой снитч. — Но сейчас нас интересует одно и то же. И вообще, — протянул Регулус, — я мог бы и не делиться с тобой этой информацией, но прошу заметить, я рассказал.
Альбус закрыл глаза и выдохнул. Почему Нотт всегда так поступает?
— Завтра же мы это посмотрим, и склянка вернется на место, — закончил он. Регулус опустил палочку, и снитч, упав, закатился под кровать. — Обещаю. Если нам повезет — Браун не заметит пропажу.
— И как ты планируешь вернуть ее на место? — протянул Альбус с явным скептицизмом.
— Это мое дело, — бросил Нотт. Он сел за стол и принялся что-то писать. — Просто доверься мне. Я знаю, что делаю.
Альбус опустил палочку и задумался. Был ли в этой школе человек упрямее и своенравнее Регулуса? Если да, то он бы не захотел с ним встретиться. Впрочем, в чем-то Нотт был прав. Они нашли в кабинете далеко не всё, что хотели найти, и возможно именно это воспоминание и помогло бы ему разрешить его внутренний спор. К тому же, завтра в школу должен был вернуться Скорпиус. Уж он-то наверняка сможет дать хороший совет. Альбус усмехнулся, подумав, что скорее всего его совет будет звучать как: «держись подальше от Нотта».
Альбус, вновь приняв решение пустить все на самотек, вернулся к травологии. Регулус, черкнув пару слов на пергаменте, покинул спальню.
«Должно быть пошел в совятню», — подумал Поттер.
Альбусу казалось очень странным, что Нотт никогда не получал писем, и он, наверное, впервые видел, как тот что-то написал. Впрочем, это могло быть и не письмо.
Спустя полчаса Регулус вернулся. На руках у него сидел пухлый черный кот, который в этот раз оказывал куда меньшее сопротивление. Регулус бросил его на кровать и сказал:
— Будешь молодцом — обойдемся без парализующих чар.
Кот, смерив его высокомерным взглядом, прошел круг по кровати и лег, прикрыв глаза.
— Разрешение получено, — заметив открывшийся рот Альбуса, резко бросил Нотт. — Он побудет с нами до завтра.
Альбус перевел взгляд на кота. Тот подминал под себя покрывало Нотта и укладывался поудобнее. Регулус сел с краю. Он направил палочку на кота и произнес дезиллюминирующее заклинание. Пушистый длинный хвост скрылся из виду, а Регулус выругался и произнес контрзаклятье.
— Может ты все-таки расскажешь, зачем использовал омут памяти? — решил еще раз попытать удачу Альбус. Ему было как-то не по себе от того, что он знал о Регулусе чуть больше чем ничего.
— Нет, — решительно заявил Регулус, вновь произнося заклинание. В этот раз дезиллюминация хвоста прошла и того хуже. Рука его дрогнула. Он повернулся к Альбусу и, усмехнувшись, добавил: — Иначе мне придется от тебя избавиться. Как прикажешь потом объяснять это Малфою?
Альбус закатил глаза. Скорпиус был прав: эта манера Нотта постоянно отшучиваться и кривляться порядком раздражала.
***
В понедельник вечером замок снова наполнился шумом и суетой. Разъехавшиеся по домам ученики вернулись. Альбус и не думал, что будет так скучать по Скорпиусу, Лиаму и даже Уильяму. Проводить время наедине с Регулусом оказалось занятием весьма и весьма специфичным. Нет, конечно, после угроз Слизнорта он вел себя куда приличнее и хотя бы не издевался над грязнокровками, по крайней мере Альбус таких сцен не застал, но его поведение все равно было далеко от совершенства. Альбус заметил, что не только первокурсники, но и многие ребята с курсов постарше стараются обходить его стороной из-за его весьма конфликтного характера и специфичного чувства юмора. Впрочем, тот тоже делал вид, что не особо нуждается в компании.
Альбус ждал, что они отправятся смотреть воспоминания утром, ему хотелось чтобы они как можно скорее вернулись к владельцу, но Регулус не спешил. Лишь за ужином, после того как ребята ввели в курс дела Малфоя, Нотт сообщил, что все готово.
Скорпиус не одобрил идею Альбуса отдать Брауну камень, а к идее Нотта обменять его на информацию, отнесся с еще большим скептицизмом. Он был уверен, что камень следует оставить там, где он сейчас, а еще лучше убрать его туда, откуда его никто точно не достанет — в тайную комнату. Впрочем, узнав, что Нотт теперь тоже в курсе, где находится комната, он решительно отказался от последней затеи. Пусть уж лучше камень лежит в логове акромантулов.
— Этот камень принадлежит твоему отцу, — заметил Скорпиус за ужином. — Так что решать, что с ним делать ему. Полагаю, что он не вернулся за камнем не просто так, а значит, он согласен с тем, что использовать его не надо.
— Я не согласен, — возразил Альбус. — Мой отец и Джеймс считают, что Поттеры не несут ответственности за тех, кто погиб по их вине. Я считаю иначе. Если мы можем вернуть к жизни тех, кто погиб в этой войне, мы должны это сделать. Почему бы не начать с Лаванды?
— Потому что воскрешение — даже если оно и возможно, это темная магия, — настоял на своем Скорпиус.
— И тебе не любопытно взглянуть на процесс? — усмехнулся Регулус.
— Возможно, — подтвердил Малфой. — Но мое любопытство будет стоить очень дорого, и я это осознаю, а потому готов от него отказаться. Впрочем, — добавил он, переводя взгляд на Поттера, — решать тебе.
Альбус промолчал. Он бросил взгляд в сторону стола Гриффиндора. Возможно, ему уже поздно принимать решение. Не исключено, что Джеймс уже обо всем мог написать отцу, и тот сам решит, что делать. Как всегда. Он был уверен, что если его отец не воспользовался воскрешающим камнем, чтобы вернуть родителей, то он тем более будет против его использования посторонними людьми для возвращения их близких. Но разве это не эгоизм? Почему Лаванда должна быть мертва из-за его неосторожности?
— В любом случае, будет полезно иметь больше информации, — сказал Скорпиус, — так, что нам стоит посмотреть воспоминания, украденные Ноттом.
— Временно позаимствованные, — поправил Малфоя Регулус.
— Это воровство, — категорично констатировал Скорпиус, — что бы ты там не говорил.
За столом Слизерина сегодня было шумно. Монтегю за каникулы успел воспрянуть духом и теперь рассказывал друзьям, что победа Слизерина в этом году неизбежна, и они вырвут ее любой ценой. Пенелопа и Стэфани его поддерживали в этом. Альбус поймал обращенные к нему взгляды некоторых ребят. До игры оставалась какая-то неделя. Альбус был уверен, что уже сейчас он должен волноваться, ведь эта игра станет решающей не только для всего факультета, но и лично для него, но он почему-то был спокоен. Он решил, что сделает всё, что зависит от него, а там будь что будет.
— Как ты провел пасхальные каникулы? — поинтересовался Альбус, переводя взгляд на Скорпиуса. Регулус тоже уставился на друга.
— Ничего особенного, — спокойно ответил Малфой. — Всё как обычно. Кстати, — вдруг заметил он, неловко поджав губы, — моя мама сказала, что я могу пригласить друзей погостить летом. Так, что если кто-нибудь из вас захочет...
— Я планирую провести лето настолько далеко от Малфоев насколько это возможно, — усмехнулся Регулус.
— Я так и думал, — холодно заметил Скорпиус, бросив взгляд на Нотта. — Поэтому это скорее приглашение Альбусу.
Регулус закатил глаза.
— Если конечно твои родители будут не против, — добавил Скорпиус, обращаясь к Поттеру.
— Я спрошу, — неуверенно ответил тот. Альбус представил реакцию своего отца на подобное приглашение и поежился. Впрочем, почему бы не попытать удачу?
— Думаю, что мой отец вышлет твоему отцу официальное приглашение где-нибудь в начале лета, — заметил Малфой.
Регулус хихикнул. Скорпиус наградил его высокомерным взглядом.
— Официальное приглашение? — усмехнувшись, переспросил Альбус.
— Дата, время, сроки, — пояснил Скорпиус и, задумавшись, добавил: — Полагаю, удобнее всего будет в середине августа. Тогда бы мы смогли сходить за покупками вместе. Но если твоя семья решит, что удобнее будет в июле, то спальня для гостей будет готова к этому времени. Несколько домовых эльфов правда планировали взять отпуск в июле, но если ты приедешь, думаю подождут до августа.
— У ваших эльфов есть отпуск? — засмеялся Регулус.
— Спальня для гостей? — ехидно заметил Альбус. — Если ты вдруг приедешь к Поттерам, то будешь спать в моей комнате, едва ли превышающей по размерам чердак, в спальном мешке.
Скорпиус прыснул. Альбус, продолжая смеяться, добавил:
— Впрочем, думаю, я смогу уступить тебе кровать. Домовых эльфов у нас нет, так что думаю, проблема с сокращением их количества вряд ли встанет остро.
***
После завтрака ребята направились в спальню. Как только они вошли, Регулус открыл тумбу и извлек оттуда омут памяти. Серая неглубокая чаша с рисунками и рунами на ободе выглядела довольно древней.
— Откуда ты его достал? — поинтересовался Скорпиус. — Я слышал, что в нашей школе только у директора есть омут памяти, и он выглядит совсем иначе.
— Тебе какая разница? — бросил Нотт, закинув чашу в сумку. — Главное, что он у нас есть. Забираем и идем в тайную комнату, здесь это делать небезопасно.
Взяв в вестибюле метлы (Регулус «одолжил» чужую), они поднялись на второй этаж в туалет плаксы Миртл. Та, заметив Скорпиуса, выразила огромное сожаление по поводу его отсутствия на годовщине, но потом, бросив взгляд на Нотта, предпочла покинуть компанию.
— Я и не собирался, — неловко произнес Скорпиус, обратившись к Нотту. Альбус закатил глаза.
Когда ребята добрались до тайной комнаты, Регулус установил омут памяти на стол и извлек склянку с воспоминанием.
— Надеюсь, здесь что-то важное, — протянул он. — Я не рискнул брать больше.
— Наверное, не стоило брать и этой, — неуверенно сказал Альбус. Регулус вылил содержимое склянки в омут, слегка покачал его и коснулся волшебной палочкой. Как только вещество стало прозрачным, ребята окунулись в чужие воспоминания.
Судя по всему, эти воспоминания Брауна были более поздними, так как выглядел он гораздо старше. Профессор находился всё в той же комнате с амфитеатром, но сейчас совершенно один. Он ползал на коленях возле арки и что-то старательно выводил зеленой жидкостью на каменном полу, начитывая заклинание. Альбус обошел это действо с другой стороны и заметил, что выглядит Браун очень взволнованным, хоть и крайне сосредоточенным.
— Руны изменились, — заметил Регулус, который, как и в прошлый раз, ходил у Брауна за спиной и всматривался в происходящее. — Они абсолютно другие.
Скорпиус тоже подошел поближе, чтобы их рассмотреть.
— Ты знаком с древними рунами? — Регулус перевел взгляд на Малфоя. Тот лишь помотал головой.
Длилось все это действо по ощущениям Альбуса очень долго. Браун успел исписать большую часть каменного пола. Пару раз за это время дверь в комнату пытался кто-то открыть, впрочем, не особо настырно. Наконец, Браун, закончив выводить письмена, достал из кармана мантии склянку с зельем, напоминающим то, что выпил Бэгмен, и осушил ее до дна.
Что-то не очень доброе должно было случиться в любую минуту, и ребята, как и Браун, замерли в ожидании. Скорпиус отошел от таинственной, скрытой темной завесой, арки в сторону, а Регулус остался наблюдать с того же места, где стоял Браун.
Альбус отметил, что сейчас здесь нет емкости для инферны и гадал, как Браун планирует совладать с ней. Профессор произнес какие-то слова, эхом разнесшиеся по просторной пустой комнате, и выполнил движения палочкой. Завеса арки, едва колыхавшаяся до этого, надулась так, словно сильный ветер вздымал ее с другой стороны. Альбус обошел арку, чтобы посмотреть, но оказалось, что с противоположной стороны завеса все такая же гладкая.
Браун, извлек из кармана мантии еще один пузырек с тем самым небольшим сгустком инферны, что проникла в Бэгмена. По крайней мере, Альбусу так показалось. Он извлек ее палочкой, как при демонстрации, и поднес к вздымающейся завесе. Инферна, оторвавшись от палочки, скрылась за ней.
Браун, отойдя подальше от арки, принялся ждать, не опуская палочки. Завеса выглядела неспокойно и колыхалась так, словно вот-вот сорвется, но в комнате было очень тихо. Вдруг раздался громкий звук, похожий не то на сильный ветер, не то на громкое змеиное шипение, и сквозь завесу проникла та самая небольшая часть инферны, зацепившая нечто, очертаниями напоминавшее человека.
Браун, едва завидев это, прочел заклинание, и инферна, оторвавшись от силуэта, вновь обвилась вокруг кончика его палочки. Профессор поспешно убрал ее в сосуд. Затем он перевел палочку на появившийся полупрозрачный силуэт. Эта тень не выглядела агрессивно и кажется не воспринимала действительность. Альбус отметил, что прозрачный силуэт похож фигурой на женский, но сказать что это призрак или хотя бы некое его подобие было нельзя. У него не было лица, локтей, коленей, волос, вообще никаких отличительных черт. Это больше напоминало контур, которым неосторожно обвели человека. Этот контур казался надорванным и незавершенным.
Силуэт проследовал к арке, но Браун прочел заклинание, и тот исчез, не пройдя и половину пути.
Альбус посмотрел на профессора: тот не выглядел удивленным. Кажется, чтобы здесь не произошло, оно прошло так, как он и планировал.
Комната смерти рассеялась, и ребята вновь очутились в тайной комнате. Скорпиус все еще сосредоточенно смотрел в то место, откуда только что исчезла тень, а Регулус раздраженно бросил:
— Я не на это рассчитывал. Дурацкое зелье удачи.
— Кажется этот силуэт был Лавандой, — неуверенно проговорил Альбус. — Если Браун смог призвать оттуда душу при помощи инферны, то что она вообще такое? Я думал, инферна — это и есть какая-то душа.
Скорпиус пожал плечами. Кажется, не только Альбус не понял, что же все-таки происходило в отделе тайн.
— И куда она исчезла? — все так же озадаченно протянул Поттер.
— Полагаю сюда, — неуверенно ответил Скорпиус.
— Что? — Альбус перевел взгляд на друга.
— Привидение — это отпечаток души волшебника, — заметил Скорпиус. — Возможно, когда Браун помешал ей вернуться через завесу, он каким-то образом задержал ее здесь. Чаще всего привидения обитают в тех местах, к которым волшебники были сильнее всего привязаны при жизни. Возможно, таким местом для Лаванды был Хогвартс. Но это только гипотеза.
— Да какая разница, — бросил Нотт. — Это могло быть что угодно. У него не было каких-либо опознаваемых признаков.
— Они могли появиться и позднее, — заметил Скорпиус. — Кто знает, что еще Браун делал?
Альбус задумался. То, что они сейчас видели и вправду было очень далеко даже от той Лаванды, что сейчас обитала в замке. Это воспоминание оказалось куда более непонятным, чем предыдущее. Регулус извлек палочкой воспоминание из омута, поместил его обратно в склянку, а сам омут закинул в сумку. Нотт выглядел недовольным: похоже он рассчитывал увидеть нечто иное.
— Идем отсюда, — сказал Регулус, обращаясь к Альбусу и садясь на метлу. — У меня на сегодня еще куча дел.
***
Когда ребята покинули тайную комнату и направились в спальню, Нотт поспешил от них отстать. Он направился в излюбленную аудиторию подземелья и, едва переступив порог и закрыв дверь, позвал:
— Глоин!
Домовик не заставил себя долго ждать.
— Вам не обязательно было писать моему хозяину, сэр, — заметил он.
— Ага. Так бы ты и притащил мне его омут, — ехидно ответил Регулус, протягивая домовику чашу. — У меня не было времени на споры с тобой.
— Вы уверены, что он вам больше не понадобится, сэр? — Регулус наградил домовика недобрым взглядом, и тот отодвинул чашу подальше.
— Возьми это, — он вытащил из кармана мантии две склянки с воспоминаниями и протянул одну из них Глиону. — Верни ее в кабинет Брауна. Я почти уверен, что ты знаешь, где я ее взял.
— А вторую, сэр? — Домовик поглядывал на руку Нотта, сжимавшую вторую склянку.
— Эту я верну лично, — решительно ответил Регулус и, заметив, что домовик, вновь хочет что-то сказать, добавил: — Проваливай.
Глоин и омут в одно мгновение с громким хлопком испарились.