Игра без правил

Гостиную Гриффиндора наполнял уютный свет камина, а ученики вяло обсуждали домашние задания и последние сплетни. За привычным столиком собрались Гарри, Гермиона и Рон.

— Гарри, тебе просто нужно быть увереннее, — важно произнёс Рон, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу.

— Увереннее? — приподнял бровь Гарри.

— Да! Это же сработало! Мы с Лавандой вместе, — заявил Рон с таким видом, будто только что разгадал древнюю магическую тайну.

Гермиона поперхнулась чаем.

— Сработало?!

— Ну да! — невозмутимо пожал плечами Рон. — Я просто начал вести себя... ну, типа, загадочно, смотрел на неё с выражением «о, Лаванда, ты мне нравишься», а потом просто улыбнулся!

— И всё? — Гарри скептически уставился на него.

— Всё! — торжествующе воскликнул Рон. — Она влюбилась ещё сильнее!

Гермиона медленно убрала чашку и скрестила руки на груди.

— То есть ты хочешь сказать, что твоя гениальная тактика — просто загадочно смотреть и улыбаться?

— Ну, ещё можно что-то бормотать под нос, — добавил Рон. — Знаешь, чтобы выглядело, будто ты думаешь о чём-то очень важном.

— Например? — спросил Гарри.

— Ну, типа... «Ммм... интересно, а что если мантии носить наоборот?» — Рон сделал многозначительный вид.

Гарри подавился смехом.

— И Лаванда влюбилась в это?

— Да! — гордо кивнул Рон. — А ты, Гарри, можешь попробовать то же самое с Джинни!

— Думаешь, если я буду бормотать про... ну не знаю... мётлы, она сразу влюбится?

— Конечно! Это же Джинни, она обожает квиддич! Главное, добавь загадочную улыбку.

Гермиона закрыла лицо руками.

— Это самая нелепая тактика, которую я когда-либо слышала.

В этот момент в гостиную ворвалась Лаванда.

— Ро-о-онни!

Рон тут же выпрямился, выдав самую загадочную улыбку, на которую был способен.

— Ммм... — многозначительно протянул он, как будто только что изобрёл философский камень.

Лаванда восторженно захлопала в ладоши:

— Ох, ты опять о чём-то размышляешь! Ты такой умный!

Гермиона хлопнула себя по лбу, а Гарри уткнулся в диван, пытаясь не расхохотаться. Рон же, довольный как никогда, гордо посмотрел на друзей, давая понять, что его тактика работает безупречно.

***

Гермиона спешила по коридору, проклиная Драко Малфоя всеми возможными словами.
Из-за него она опаздывала на нумерологию.
Этот самодовольный, наглый слизеринец снова задержал её, в открытую флиртуя прямо в коридоре, явно наслаждаясь её раздражением.

«Какого чёрта он вообще творит?»— мысленно возмутилась Гермиона.

Хорошо, что Гарри и Рона не было рядом.

Она бы ни за что не смогла объяснить, почему Малфой флиртует с ней в коридоре, почему не даёт ей прохода, и почему она не отталкивает его.

И самое главное — почему её это так выбивает из колеи.
Она уже и так не понимала, что между ними происходит, а Малфой, кажется, только раздвигал все границы, заставляя её думать о нём больше, чем она хотела.
Но хуже всего было то, что почти каждый день они встречались в туалете Плаксы Миртл на втором этаже.
Они не говорили о своих чувствах.
Не обсуждали, почему продолжали это делать.
Лишь бросали короткие фразы в процессе.
А затем расходились, как будто ничего не произошло.
Гермиона чувствовала себя потерянной.

Каждый раз, когда она оставалась наедине с Малфоем, её разум кричал, что всё это — ошибка, а тело предательски тянулось к нему.
Она убеждала себя, что это просто влечение, вспышка безумия, которая скоро пройдёт.
Но с каждым разом уходить становилось сложнее.
Она ненавидела, как он заставлял её терять контроль, как легко разрушал её привычный мир.
И больше всего она ненавидела то, что не хотела останавливаться.

Иногда, когда она думала, что никто не видит, её взгляд сам собой находил Малфоя.
Солнечный свет отражался в его платиновых волосах, придавая им серебристый оттенок. Он двигался с естественной грацией, уверенно, но расслабленно, будто знал, что привлекает внимание.
Его резкие черты — высокий лоб, точёная челюсть, слегка прищуренные серые глаза — делали его чертовски притягательным.
А ещё его запах.
Тёплый, древесный, с нотками чего-то пряного.
И почему-то именно этот аромат иногда всплывал в её памяти, когда она оставалась одна.

Гермиона отчаянно пыталась убедить себя, что не влюбляется в него.
Это было бы неправильно.
Так неправильно, что даже сама мысль об этом заставляла её сжимать кулаки.
Но тогда почему она снова и снова возвращалась к нему?
Почему его голос, его прикосновения, его взгляд не выходили у неё из головы?
Она не могла найти ответа.

Но знала одно: спать с ним тоже было не самым правильным решением.
И всё же она продолжала это делать.

— Профессор, могу я войти? — тихо спросила она у преподавателя, стараясь не привлекать внимание.

Получив кивок, она прошла в класс и села рядом с Гарри. Но мысли, как всегда, не отпускали её.

После занятий Гермиона, заработав пару-тройку очков для факультета, шла с Гарри и Роном к башне. Но её мысли всё ещё возвращались к Малфою — к тому, как он смотрел, к его лёгкой насмешке, к тому странному чувству, которое он пробуждал.

Вдруг кто-то мягко коснулся её локтя. Она обернулась и увидела Теодора Нотта. Он остановил её, держа за руку достаточно, чтобы привлечь внимание.

Рон тут же нахмурился, напрягшись:
— Чего тебе, Нотт?

Гарри молча наблюдал, но по его лицу было понятно, что он тоже не в восторге.

— Мне нужно поговорить с Гермионой, — спокойно сказал Тео.

Рон фыркнул, его лицо исказилось недоверием и раздражением.

— Что тебе от неё надо, мерзкий слизеринский жук?!

Он скрестил руки на груди, вставая между Гермионой и Тео, словно защищая её.

Гарри лишь молча наблюдал, но его взгляд был таким же настороженным.

Гермиона закатила глаза.

— Рон, перестань. Теодор просто хочет поговорить.

Рон недоверчиво хмыкнул, но не двинулся с места.

— Ага, конечно. Мы все знаем, как «просто» общаются слизеринцы.

Гермиона вздохнула.

— Он не такой, как... — она хотела сказать Малфой, но вместо этого выпалила: — Пэнси Паркинсон.

Все трое уставились на неё.

Рон моргнул.

— Что?

Она сделала вид, что так и надо.

— Просто идите на ужин, я догоню.

Гарри и Рон переглянулись, но в итоге ушли.

Гермиона обернулась к Тео, стараясь не выдать своего волнения.

— О чём ты хотел поговорить?

— Гермиона, ты избегаешь меня? — Тео смотрел на неё внимательно, словно изучая её реакцию.

Она быстро покачала головой.

— Нет, Тео, с чего ты взял? Просто я всё время занята.

Он сжал губы.

— Я уже неделю не видел тебя в библиотеке. И на всех совместных занятиях ты сразу куда-то уходишь.

— Да... — Гермиона быстро поискала в голове оправдание. — Я сейчас работаю над одним проектом.

Она сама слышала, как фальшиво это звучит.

— Всё время в гостиной, — добавила она, надеясь, что он не станет расспрашивать дальше.

Но правда была совсем другой.

Всё своё свободное время она проводила с Драко — в туалете Плаксы Миртл, а иногда, когда все засыпали, в ванной старост.

Тео склонил голову набок, внимательно наблюдая за ней.

— Ты знаешь, я думал, что мы друзья, — сказал он мягко, но в его голосе скользнуло что-то большее, чем просто дружеское беспокойство. — А теперь кажется, что ты от меня что-то скрываешь.

Гермиона нервно сжала руки.

— Тео, не выдумывай, — попыталась она отмахнуться, но он продолжал смотреть на неё, словно пытаясь разгадать загадку, которую она так старательно прятала.

— Надеюсь, ты просто действительно занята, — наконец сказал он, но в его словах скользнуло сомнение.

И от этого Гермионе стало не по себе.
Тео не стал давить

— Так что, идём завтра в Хогсмид? — спокойно спросил Тео.
Сегодня была пятница, и субботняя прогулка уже была не за горами.
Гермиона внутренне дёрнулась, но быстро взяла себя в руки.
Она уже отказалась один раз — второй раз будет невежливо.

— Да, Тео, конечно, — ответила она, стараясь улыбнуться.

Но внутри неё что-то сжалось.
Как к этому отнесётся Малфой? Стоит ли ему вообще говорить?

Но тут же в её голове вспыхнула резкая, почти злая мысль:
"Да пошёл ты к чёрту, Драко Малфой! Мы не в тех отношениях, чтобы я отчитывалась перед тобой."

Тео вновь улыбнулся, и на его щеке появилась привычная ямочка.
— Я зайду за тобой в двенадцать, — сказал он мягко и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл.

Гермиона смотрела ему вслед, ощущая странное беспокойство.
Она согласилась, но сама не знала, зачем.
И почему у неё было ощущение, что это решение приведёт к чему-то большему, чем просто прогулка?

***

Сидя за ужином, Гермиона то и дело ловила на себе взгляды Малфоя.

Он сидел с Забини, который что-то ему говорил, но Драко явно не слушал. Время от времени его серые глаза снова возвращались к ней.

Он пытался понять, как так вышло, что всего за неделю она стала ему ближе, чем кто-либо.

Ближе, чем Паркинсон.

Он больше не появлялся у её дверей, больше не слушал её грязные шёпоты, и не позволял ей сидеть рядом в гостиной.

Раньше Пэнси была его главной игрушкой.

Теперь эту роль играла милая, упрямая грязнокровка с красно-золотого факультета.

Но с каждым днём он чувствовал, что это больше, чем просто игра.

Что он нуждался в ней, как в воздухе.

Он просто ещё не осознавал этого.

Гермиона быстрым шагом шла по пустым коридорам Хогвартса, тщательно избегая скрипящих половиц.

Время было позднее, и чтобы незаметно проскользнуть мимо Филча, она использовала дезиллюминационные чары.

Остановившись перед дверью ванной старост, она глубоко вдохнула, прежде чем войти.
Драко уже был там.
Он сидел в огромном бассейне, скрытый слоем пены, его платиновые волосы были влажными, небрежно растрёпанными.
Его ленивый взгляд поднялся на неё, и уголки губ дрогнули в знакомой ухмылке.

— Опоздала, Грейнджер.

— Я не могла прийти раньше, — ответила Гермиона, стягивая мантию. — Гарри сидел в гостиной, и я не могла уйти незаметно.

Драко внимательно смотрел на неё, его губы сжались в тонкую линию.
"Опять эти придурки."
Куда бы он ни глянул, они всегда рядом. Всегда смеются с ней, всегда получают её искренние улыбки.
Он скривился, откидываясь назад, и лениво бросил:
— Присоединяйся, Грейнджер.

Гермиона не уверено сняла с себя кофту и юбку, оставаясь в одном белье, аккуратно складывая их на кафель. Она уже собиралась залесть в бассейн, как Драко сказал:
— Нет,так не пойдёт Грейнджер.
Он намекал на её нижнее белье, и Гермиона поняла, что он хочет, чтобы она сняла его. Она немного стесняясь, сняла его, прикрываясь ладошками, лезла в бассейн.

Драко ухмыльнулся, скользнув взглядом по ней.
— Можешь не стесняться, чего я там не видел, — сказал он уверенно.

Гермиона слегка покачала головой, но на её губах всё же появилась слабая улыбка.

Она осторожно вошла в воду, ощущая, как её тепло окутывает тело и словно смывает тяжесть всего, что было раньше.Горячая вода расслабляла мышцы, но между ними витало едкое напряжение — тихое, почти осязаемое, как электрический разряд в воздухе. Драко лениво обнял Гермиону за талию, его пальцы скользнули по её коже.

— Что будешь делать завтра?

Она не хотела говорить.
Собиралась просто сказать про вечер в «Трёх мётлах», но слова сами сорвались с губ:

— Днём... я иду гулять с Тео,а вечером в «Три метлы» с друзьями — неуверенно сказала она

Малфой замер.
"Нотт? Серьёзно?"

Его взгляд потемнел, а губы скривились в раздражённой ухмылке.

— Значит, решила дать ему шанс? Как благородно, Грейнджер. Хоть кто-то должен пожалеть бедного Тео.
— Я не даю ему шанс, что за бред! — Гермиона нахмурилась. — Мы с Тео друзья, не более.

Драко про себя раздражённо хмыкнул.

"Друзья. Конечно. Именно поэтому он таскается за тобой, как привязанный."

Он провёл рукой по воде, скрывая недовольство за привычной насмешливой маской.

— Ну-ну, Грейнджер, продолжай убеждать себя. Только не удивляйся, если однажды Нотт решит, что ему этого мало.

— Малфой, какое тебе дело до моей личной жизни?! — Гермиона сжала губы , глядя на него с явным раздражением.

Драко медленно повернул голову.
Их взгляды встретились, и в воздухе словно запахло грозой.
Его глаза были, как тёмное небо перед бурей — напряжённые, полные скрытой угрозы, в глубине которой уже начинали сверкать молнии раздражения.

Её же глаза напоминали чашку горячего кофе с корицей — глубокие, тёплые, но с пряной остротой, которая могла обжечь, если поднести слишком близко.

Контраст между ними был таким очевидным, что казалось, ещё немного — и их столкновение взорвётся настоящим штормом.

— Мне плевать, — произнёс он ровно. — Делай что хочешь.

Драко резко встал из бассейна, движение его было резким, полным раздражения.

Одним взмахом палочки он высушил себя, быстро натянул одежду, но это не избавило его от неприятного чувства внутри.

"Нотт. Грёбанный блять Нотт."

Он не мог поверить, что Гермиона собирается провести день с ним.

И ещё больше его бесило, эта зависть в перемешку с ревностью , эти глупые, необъяснимые чувства , не давала ему покоя.

Не сказав ни слова, он развернулся и покинул ванную, оставляя Гермиону одну — в тишине и вопросах, на которые у неё не было ответов.