Игра без правил

В субботу, как и договаривались, Гермиона и Тео должны были пойти в Хогсмид.

Но она чувствовала себя ужасно.

Вчера она переспала с Драко Малфоем.

Без язвительных слов, без надменных взглядов,без насмешек— просто так, будто между ними никогда не было войны.

Гермиона практически не спала, ворочаясь всю ночь, обдумывая своё поведение.
Она понимала, что должна поговорить с Драко, выяснить, что между ними на самом деле.

Но её пугал,его ответ.

Она всю ночь, думала как ей понравилось трогать его шелковые волосы, как её пальцы сами зарывались в мягкие светлые пряди.

Как ей нравилось целовать его.
Как ей нравился его запах.
Гермиона помотала головой отбрасывая эти мысли.

Тео ждал её у выхода из гостиной, возле портрета Полной Дамы.

Она вышла в чёрной водолазке скрывающей свежие засосы , юбке и мантии, но внутри уже знала, что не сможет пойти.

Сейчас она была не готова идти на дружескую прогулку с Теодором.
Может ли она вообще назвать его другом?
Этого она не знала.

Тео улыбнулся, когда увидел её.

— Ну что, идём? — спросил он спокойно, оглядывая её внимательно.

Гермиона нервно сжала пальцы.

— Тео, извини... Я плохо себя чувствую.

Он нахмурился.

— Что случилось?

— Ничего серьёзного, просто голова болит, — быстро ответила она.

Тео изучающе посмотрел на неё, но кивнул.

— Хорошо. Тогда в следующую субботу?

Она выдавила улыбку.

— Да... Спасибо.

Развернувшись, она ушла в сторону библиотеки.

Она знала, что Тео ей не поверил.

Но сейчас ей нужно было думать не о нём.

А о том, как разобраться с Драко.

***

Драко Малфой был крайне доволен вчерашним.

Ещё долго он не мог перестать думать об этом — о том, какая она была, как отзывалась на его прикосновения.

Чёрт возьми, как же она хороша.

Изначально он думал, что его цель — просто затащить её в постель, доказать себе и Нотту, что может.

Но теперь он понимал...

Он хочет повторить это.

Ещё.

И ещё.

Миллион раз.

И ему чертовски не нравилось, что Грейнджер теперь не выходила у него из головы.
Это была лишь игра,где он выиграл.
Но ощущение было что,еще нет.

Гермиона сидела в библиотеке, читая книгу о магических артефактах, надеясь отвлечься.

Но стоило ей перевернуть страницу, как она заметила, что к ней направляется никто иной, как Драко Малфой.

"О нет..." — пронеслось у неё в голове.

Она сжала губы и отложила книгу, понимая, что избежать разговора не получится.

Драко ухмыльнулся, присаживаясь напротив.

— Привет, Грейнджер. Скучала?

Она закатила глаза.

— Чего тебе, Малфой?

Его ухмылка стала шире.

— Разве ты не рада меня видеть?

— С чего бы мне вдруг радоваться тебе? — с вызовом спросила Гермиона, скрестив руки.

Драко усмехнулся, наклоняясь ближе.

— Ну, я думаю, что между нами вчера явно что-то было, — его голос стал ниже, а взгляд — опасно самодовольным. — И ты должна быть на седьмом небе от счастья,что переспала со мной.

Гермиона прищурилась, но внутри всё сжалось от вчерашних событий.

— Нам нужно поговорить. Но не здесь.

Она встала, взяла свою мантию и быстрым шагом направилась к выходу из библиотеки.

Драко прищурился, но последовал за ней, не скрывая ухмылки.

Она шла впереди, целеустремлённо, напряжённо, он шёл медленнее в паре шагов от неё, позволяя себе изучить её.

Её осанку, изгибы тела, походку.

"Интересно, она вообще осознаёт, как выглядит со стороны?"

Они подошли к двери, ведущей в Туалет Плаксы Миртл — старый, заброшенный, с треснутыми раковинами и холодным мраморным полом.

Когда Гермиона вошла внутрь, он последовал за ней, с нетерпением ожидая, что же она скажет.

Гермиона оперлась о раковину, сжав её холодные края, пытаясь собраться с мыслями.

Драко стоял в нескольких метров от неё, скрестив руки на груди, лениво наблюдая за ней.

Он ждал.

— Малфой, я... — она запнулась, сглотнув. — Я не знаю, что сказать по поводу вчерашнего, потому что сама ничего не понимаю.

Она тяжело вздохнула и подняла голову к потолку.

— О, Мерлин... — пробормотала она, прежде чем взять себя в руки.

— То, что было вчера, — это ошибка. Я просто... была не в себе.

Она старалась говорить уверенно.

Но её голос дрожал, а Драко смотрел прямо ей в глаза, явно видя ложь.

Малфой криво ухмыльнулся, в его глазах плясали чёртики.

— Грейнджер, не стоит обманывать ни себя, ни меня, — протянул он лениво, изучая её напряжённое лицо.

Гермиона сжала губы.

— То, что было вчера, — это лучшее, что случалось со мной после войны, — продолжил он, делая шаг. — И знаешь, я бы не прочь повторить —закончил он сделав еще шаг,находясь уже слишком близко к ней.

Он наклонился к ней, его голос стал ниже, почти хриплым:

— Только на этот раз без твоих жалких попыток отрицать, как сильно тебе это понравилось.

Гермиона нервно сглотнула, глядя на него.

Малфой не сводил с неё глаз, в уголках губ играла насмешливая ухмылка.
Медленно, почти лениво, он поднял руку и провёл пальцами по её щеке.

— Ты дрожишь, Грейнджер, — его голос был низким, тёплым, почти бархатным.

Гермиона затаила дыхание, когда его пальцы скользнули по её щеке.

Драко наклонил голову, разглядывая её внимательно, затем его взгляд опустился чуть ниже.

Он хмыкнул.

— Милая кофта, Грейнджер, — протянул он, и в его голосе скользнула тень насмешки.

Гермиона покраснела, прекрасно понимая, что он имеет в виду.
— Заткнись, Малфой, — прошипела она, но в её голосе не было твёрдости.

Драко прищурился, его ухмылка стала шире.
— Заставь меня, Грейнджер.

Она не думала.
Просто схватила его за рубашку и притянула к себе, впиваясь в его губы.
Поцелуй был резким, яростным — попыткой доказать что-то самой себе.
Но Драко лишь углубил его, понимая, что эта игра теперь принадлежит им обоим.
Их дыхание становилось всё тяжелее, и можно было услышать , как ее сердце учащенно бьется.
Всё вокруг словно исчезало — холодный мрамор, приглушённый свет ванной.
Оставались только они двое, захваченные вихрем эмоций, жаром прикосновений и тем напряжением, которое с каждой секундой только усиливалось.

В этот момент ничего больше не имело значения — только вкус его губ на её, звук их прерывистого дыхания и напряжение, которое словно разряд тока проходило между ними. Казалось, что воздух вокруг искрился, а пространство сужалось до одного единственного ощущения — их прикосновений, их жажды, их невысказанных желаний.

Драко поднял её и усадил на раковину, вставая между её ног.
Он быстро, откинул её водолазку в его глаза бросились свежие засосы,оставленные им.
Малфой наклонился ниже, его губы коснулись её шеи, оставляя горячий след на прохладной коже. Жар его прикосновений затмевал холодный воздух вокруг, заставляя Гермиону поёжиться, но не от прохлады, а от накатывающего возбуждения, разливающегося по всему телу.
Каждый новый поцелуй оставлял след, от которого её сердце начинало биться быстрее, а разум всё больше тонул в ощущениях, в этом странном, запретном, но пугающе притягательном моменте.

Их дыхание смешивалось, их тела тянулись друг к другу, и в этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего — только они двое и напряжение, которому было уже невозможно сопротивляться.

Они знали, что пересекли границу, которую нельзя пересечь, но в этот момент им было все равно.
Драко начал гладить грудь Гермионы через лиф, облизывая и лёгко кусая ее соски, что вызывало у нее всплески наслаждения. Она стонала от удовольствия, притягивая Драко за воротник его расстегнутой рубашки.

Драко запустил руку в ее юбку, приспустил её нижние бельё
засовывая в нее два пальца. Гермиона закатила глаза от наслаждения, охваченная волной экстаза. Он легко отодвинул ткань ее трусиков и резко вошел, что вызвало у нее крик от удивления и удовольствия.

Толчки были резкими, как будто он все время только этого и хотел. Она была идеальной, и ее стоны были как бальзам на душу для Драко. Он чувствовал как её руки бродили по его торсу,а губы бесстыдно целовали его ключицу,оставляя красные следы.

Их близость сбивала его с толку, но Драко никогда не отступал перед вызовом. Всё в ней раздражало его — её уверенность, её вечное стремление быть правой, её проклятая упрямость.

И всё это же притягивало его сильнее, чем он был готов признать.
Она издала протяжный стон, выгибаясь,ему на встречу
Это только сильней возбудило его .
Драко сделал еще несколько толчков,и с громким стоном кончил.

Его руки уверенно держали её,не позволяя отстраниться, а тепло их тел смешивалось, создавая ощущение, что отдаляться больше не имеет смысла. В этот момент они оба знали, что между ними есть что-то особенное, что нельзя было объяснить словами.

Малфой стоял прижав к себе Гермиону, не зная, что с ним происходит. Он чувствовал, что хочет навсегда остаться в этом моменте, но не мог объяснить себе почему.
Гермиона бросила взгляд на Малфоя и подумала, что в нём есть что-то особенное.
Что-то тёмное. Опасное.
И в то же время невыносимо притягательное.
Она знала, что он был опытен в сексе, что его жизнь была полной противоположностью её. У неё был один парень, у него, вероятно, сотни, если не тысячи женщин, готовых пасть к его ногам.

Но почему тогда он смотрел именно на неё?

Почему именно рядом с ним она теряла контроль, забывала о границах, о правильном и неправильном?

Когда Драко отстранился и начал одеваться, Гермиона, словно всё ещё не осознавая произошедшее, посмотрела на него и тихо спросила:

— Драко, что у нас за странная тяга друг к другу?

Он задержал взгляд на её глазах — карих, с янтарными крапинками, изучающих его в ожидании ответа.

— Я не знаю, Грейнджер, — медленно сказал он, застёгивая рубашку. — Но ты мне нужна.

Гермиона промолчала , опуская взгляд, и начала одеваться, осторожно застёгивая одежду.

Драко наблюдал за ней, отмечая каждое движение, словно видел её впервые. Гермиона обладала утончённой, но соблазнительной фигурой, о которой она сама редко задумывалась. Её изгибы были мягкими, естественными, с лёгкой грацией, которая сочеталась с её уверенностью.

Стройные ноги подчёркивали изящность её движений, а тонкая талия делала силуэт ещё более выразительным.

Но больше всего Драко привлекало то, как она держалась — не осознавая, насколько её тело притягательно, но именно эта естественность делала её ещё более желанной в его глазах. Она выглядела чертовски привлекательно, и он не мог понять, почему раньше этого не замечал.

В этот момент они оба знали,что между ними было нечто большее, чем просто физическое влечение.
Что-то, что выходило за границы логики и разума.

Они оба понимали — этот момент изменит их отношения навсегда. И хотя ни один из них не знал, к чему это приведёт, они чувствовали: пути назад уже нет.