Глава 3. Ставки сделаны
Последние дни Хогвартс будто перевернулся с ног на голову. Драко Малфой, которого Гермиона привыкла считать своим врагом, вёл себя иначе. Он не просто бросал саркастичные замечания — он вторгался в её пространство. Уверенно, демонстративно, словно проверяя, где проходит граница.
Он появлялся рядом слишком часто: в коридорах, в библиотеке, в Большом зале. Его взгляд не отпускал. Гарри и Рон это заметили; насторожённость читалась даже в том, как они замолкали, стоило Малфою оказаться поблизости.
Выходя из Большого зала, Гермиона краем глаза уловила его силуэт — Драко шёл следом, не спеша. Она резко свернула к стене и, не давая себе передумать, потянула его за рукав.
— Что ты затеял? — она скрестила руки, пряча раздражение.
Он усмехнулся, опёрся о стену рядом и наклонился ближе — ровно настолько, чтобы его голос стал тише.
— Проверяю, — сказал он спокойно. — Ты всё так же непробиваема?
— Ты переоцениваешь себя, — отрезала она.
— А ты меня недооцениваешь, Грейнджер.
Её сердце странно сбилось с ритма — и это злило сильнее всего.
Со стороны за ними наблюдал Теодор Нотт. Он знал Драко с детства и понимал: Малфой ничего не делал случайно. Особенно если дело касалось людей, которых он привык считать слабее.
И этот взгляд — сосредоточенный, внимательный — Тео знал слишком хорошо.
— Хватит за мной ходить, Малфой, — сказала Гермиона, делая шаг назад и скрестив руки. — Мне не нравится, когда ты постоянно появляешься рядом.
Драко усмехнулся, слегка приподняв бровь.
— Серьёзно, Грейнджер? — произнёс он, приближаясь чуть ближе. — Мне просто интересно, чем ты занимаешься помимо уроков. — За неделю я заметил тебя... двадцать семь раз в библиотеке, четырнадцать — в гостиной и один раз — на астрономической башне... — прошептал он, почти задумчиво. — Совсем скудно с личной жизнью?
— Это не твоё дело, — отрезала она. — И если ты не перестанешь следить за мной, я найду способ, чтобы это прекратилось.
Он сделал вид, что поражён, но в его голосе всё ещё слышалась лёгкая насмешка.
— Пойдёшь жаловаться своим дружкам? Или решишь всё сама?
— Я тебя предупредила, — ответила она и, не дожидаясь реакции, ушла, пока Драко стоял, ехидно улыбаясь и подпирая стену.
***
Вечером в слизеринской гостиной Драко спокойно сидел, читая книгу и замечая косые взгляды на себя. Он лениво откинулся в кресле, ухмыляясь, но сдержанно, будто ничего не могло нарушить его спокойствие.
В этот момент в комнату вошёл Теодор Нотт. Он скинул сумку и сел напротив Драко, напряжённо сжимая кулаки, готовясь к разговору, который знал будет непростым.
— Зачем ты ходишь за ней, Малфой? — тихо спросил он.
Драко лениво поднял взгляд и ухмыльнулся.
— Тео, это просто игра, ничего личного.
— Ты знаешь, что она не игрушка.
— Разумеется, знаю. Но ты ведь не будешь отрицать, что это... увлекательно? — Малфой наклонился чуть ближе, голос стал тише и опаснее. — Смотри, как легко я могу забрать у тебя то, что ты даже не осмеливался тронуть.
Теодор молча сжал кулаки, а Драко лишь наблюдал за его напряжённым лицом, ухмыляясь.
— О, Нотт, — продолжил Драко с притворным сочувствием. — Ты ведь даже не представлял её в своей постели, правда? Такой правильный, благородный... смешно.
Тео сжал зубы, но Драко не остановился.
— А знаешь, в чём между нами разница? Я беру то, что хочу. А ты... просто смотришь и надеешься.
Нотт отвёл взгляд, понимая, что Малфой прав.
— И когда она будет жалобно просить меня ещё, — губы Драко растянулись в ухмылке, — я обязательно расскажу тебе, какого это — обладать ею.
Теодор не выдержал, голос стал низким и полным угрозы:
— Не смей приближаться к ней. Она моя.
Драко посмотрел на него ледяным взглядом, уголки губ небрежно поднялись в усмешке.
— Ты действительно считаешь, что можешь мне приказывать, Нотт? Или это ещё одна слабая попытка сохранить твои розовые мечты о вашей однобокой любви?
Тео молча встретил его взгляд. Затем, развернувшись, бросил через плечо:
— Я считал тебя лучшим другом.
Не дождавшись ответа, он ушёл. Теодор шёл, чувствуя, как внутри всё обрывается. Он пытался понять, что делать дальше. Малфой был прав — Гермиона не была его. Но всё равно он не мог её отпустить. В глубине души он понимал, что это лишь иллюзия, но мысль о том, что Малфой разрушит его мечты, была невыносима.
Теодор Нотт всегда действовал тихо, не вступал в бессмысленные конфликты и не пытался доказывать что-то миру. Но сейчас внутри него пылал огонь, который он не мог контролировать.
Драко играл с Гермионой. Для Малфоя эта игра была лёгкой и естественной. Для Тео — настоящим испытанием: дружба с Драко всегда была для него важна, а для самого Малфоя она оставалась всего лишь формальностью. Разница в восприятии послужила причиной их прошлогодней ссоры: для Тео Малфой был другом, а для Драко — просто очередным человеком на пути.
Тео знал, каким холодным, жестоким и расчётливым был Драко. И эта сторона мучила его, потому что он не мог позволить, чтобы Малфой разрушил его мечты о девушке, которая всё ещё значила для него больше всего.