145.3
В глазах Ян Чэньцзиня мелькнул намек на холодность, но все быстро вернулось в норму. Вежливо он кивнул Жуань Цину: “Невестка, добрый день”.
После приветствия он нацелил деревянный арбалет на Жуань Цина с несколько безразличной улыбкой. “Невестка, ты здесь, чтобы вступиться за нее?”
Жуань Цин посмотрел на направленный на него арбалет, его лицо слегка побледнело. Он открыл рот: “Я...”
Ян Чэньцзинь, казалось, понял, что хотела сказать Жуань Цин, и перебил: “Невестка, она нарушила табу семьи Ян. Я не бросил ее в туман. Это уже мое милосердие. ”
Сказав это, Ян Чэньцзинь посмотрел на Жуань Цина и улыбнулся: “Но наказание необходимо. В противном случае, разве все не будут относиться к правилам моей семьи Ян как к украшениям?”
Шэнь Байюэ хотела дернуть Жуань Цина за рукав, но ее руки были грязными, а человек перед ней явно переоделся в чистую одежду.
Шэнь Байюэ на мгновение заколебалась и в конце концов убрала руку.
Она посмотрела на человека перед собой и прошептала: “Брат Ю Цин, я в порядке”.
Однако Жуань Цин, казалось, не слышал, все еще загораживая Шэнь Байюэ.
Жуань Цин посмотрел на деревянный арбалет в руке Ян Чэньцзиня, глубоко вздохнул и твердо сказал Ян Чэньцзинь: “Я заменю ее”.
Ян Чэньцзинь слегка улыбнулся: “Хорошо”.
Менее чем за минуту человек, стоявший с яблоком на голове, превратился из Шэнь Байюэ в Жуань Цина.
Наказание включало в себя выдерживание трех выстрелов деревянного арбалета Ян Чэньцзиня.
Жуань Цин заменил Шэнь Байюэ, его постигла та же участь.
От трех выстрелов может зависеть жизнь или смерть человека.
Выживет ли человек, зависело от настроения Ян Чэньцзиня.
Жуань Цин посмотрел на направленный на него арбалет, его лицо слегка побледнело. К сожалению, Ян Чэньцзинь медленно передвинул деревянный арбалет, как будто почувствовал, что не прицелился точно.
Более того, если смотреть с точки зрения Жуань Цина, то он целился не в яблоко у него на макушке, а в его голову.
Как будто желая убить его одной стрелой.
Жуань Цин, увидев это, почувствовал, как его ресницы слегка задрожали, а лицо стало еще бледнее.
Ян Чэньцзинь наблюдал за жалкой фигурой с мягким смехом. “Невестка, ты все еще можешь пожалеть об этом сейчас”.
Однако, несмотря на то, что страх Жуань Цина сковал его, он плотно сжал губы и промолчал.
Несмотря на то, что он так плотно сжал губы, что они побледнели, он не отступил.
Ян Чэньцзинь поднял бровь, несколько раз небрежно передвинул мишень, а затем выпустил стрелу.
Действительно случайно.
Как будто он вообще не заботился о том, чтобы попасть во что-нибудь.
Жуань Цин в испуге закрыл глаза и отпрянул назад. Однако первый выстрел не попал в Жуань Цина и не попал в яблоко на его голове.
Он промахнулся...
Но это напугало Жуань Цина, заставив его тело слегка задрожать. Волнующее ощущение того, что его почти застрелили, парализовало его, и туман застилал его прекрасные глаза.
Даже яблоко упало на землю.
Стоявший поблизости дворецкий, увидев это, немедленно поднял яблоко и снова положил его на голову Жуань Цина.
Он хотел заверить явно напуганного Жуань Цина, чтобы он не боялся.
Второй Молодой мастер просто хотел выразить свое разочарование, напугав его вместо Шэнь Байюэ, но под пристальным взглядом Ян Чэньцзиня дворецкий не осмелился ничего сказать.
Положив яблоко, дворецкий отошел в сторону.
Стрела Ян Чэньцзиня снова нацелилась на Жуань Цина. На этот раз у Жуань Цина дрожали не только ресницы, но и все тело.
Очевидно, он был сильно напуган предыдущей стрелой.
Увидев это, Ян Чэньцзинь вздохнул, выглядя немного обеспокоенным. “Невестка, не трясись. Если ты будешь продолжать так трястись, я не смогу как следует прицелиться”.
Жуань Цин, услышав это, не выказал особого улучшения, и его тело продолжало слегка дрожать.
Честно говоря, Жуань Цин тоже не хотел дрожать.
Но если бы он этого не сделал, он рисковал бы разрушить настройки персонажа.
Он чувствовал слабость во всем теле из-за чрезмерных нагрузок прошлой ночью, из-за чего ему было неудобно вот так трясти свое тело.
Но кто смог бы избежать дрожи, когда на него нацелена стрела?
Первоначальный владелец, возможно, не обязательно понимал, что Ян Чэньцзинь просто хотел напугать других.
Итак, Жуань Цин мог только притворяться, что дрожит от страха.
В глазах толпы вид Жуань Цина явно демонстрировал крайний страх. Его слезы были на грани того, чтобы потечь.
Кажется, что они вот-вот вырвутся наружу в следующую секунду.
Выглядит чрезвычайно хрупким и жалким.
Но он упрямо стоял на месте с решительным выражением лица, заменив Шэнь Байюэ.
Его упрямство было душераздирающим.
Ян Чэньцзинь посмотрел на нежное лицо бледного Жуань Цина с некоторым неудовольствием. Он облизал зубы и в конце концов опустил арбалет.
Он не стал продолжать.
Дворецкий вздохнул с легким облегчением и немедленно забрал деревянный арбалет у Ян Чэньцзиня.
Ян Чэньцзинь взглянул на хрупкого и бледного Жуань Цина и с необъяснимой улыбкой повернулся и ушел.
Очевидно, вторжение Шэнь Байюэ на четвертый этаж было прощено.
После событий прошлой ночи как гости, так и игроки получили несколько серьезных травм.
Положение гостей было относительно лучше. Увидев предупреждение ‘Опасно выходить из дома после десяти часов", большинство из них вернулись в свои комнаты еще до десяти часов.
В принципе, пострадало не так уж много гостей.
Но у игроков все было по-другому. Трое из них расследовали улики или другие дела и не вернулись в свои комнаты до инцидента.
Только что погибли два человека.
Выжил только Фэн Е.
Хотя гости, стоявшие у окна, не пострадали, они стали свидетелями сцены с огромными кроваво-красными лозами, обвивающими виллу.
Кроваво-красные лозы были чрезвычайно опасны, как будто они хотели поглотить всю виллу семьи Ян.
Они отступили только к пяти часам.
Гости, которые держались подальше от внешнего слоя виллы, не видели виноградных лоз.
Но через кошачий глазок на своих дверях они увидели жуткие красные тени.
Не менее опасеные.
Очевидно, что любой, кто выйдет за пределы виллы до десяти часов, будет поглощен кроваво-красными лозами.
Кроваво-красные тени будут охотиться на тех, кто не останется в своих комнатах после десяти часов.
Хотя это казалось опасным, многие гости вздохнули с облегчением.
В конце концов, пока они остаются в своих комнатах ночью, они будут в безопасности.
Им просто нужно было потерпеть до конца похорон Молодого Хозяина, и, возможно, они смогли бы покинуть это место с привидениями.
Игроки, с другой стороны, были не столь оптимистичны.
Если бы пребывание в комнате означало безопасность, этот мир был бы слишком простым.
Игроки предположили, что даже оставаться в комнате на более поздних стадиях инстанса больше не будет безопасно.
Они должны были выяснить, что происходит с кроваво-красными лозами и кровавыми тенями.
А что произойдет в день похорон Молодого Хозяина?
В конце концов, кровавая тень не была похожа на вампира или что-то в этом роде. Инструменты, используемые против вампиров, никак не влияли на этих кровавых теней.
Приближалось время обеда.
Игроки опасались, что Ян Чэньцзинь и Ян Ченьянь появятся снова, поэтому они автоматически направились к обеденному столу, не дожидаясь вызова слуг.
Жуань Цин помогл Шэнь Байюэ подняться наверх.
Состояние Шэнь Байюэ было неважным, но Жуань Цин в данный момент не мог дать ей лекарство.
После того, как Шэнь Байюэ отправили в комнату, Жуань Цин спустился вниз и сел перед обеденным столом.
После пережитой прошлой ночью опасности атмосфера за обеденным столом стала еще более напряженной.
У всех игроков были серьезные выражения лиц, включая Фэн Е.
Однако, похоже, это никак не повлияло на Ян Ченьяна и Ян Ченджиня.
Эти двое спокойно спустились по лестнице и сели за обеденный стол.
Сев, Ян Чэньцзинь посмотрел на Жуань Цина и сказал: “Невестка, похоже, ты плохо спал прошлой ночью?”
Жуань Цин открыла рот, готовясь заговорить.
Однако в следующую секунду он внезапно закашлялся.
Затем он не смог сдержаться и закашлялся кровью.
Свежая кровь немедленно запятнала еду перед ним.
__________________________
Бля. Ну чтож такое... Следующая глава последняя, а потом я спать!