Пролог
Когда ягнята теряться в горах, сказал он, они плакать. Иногда приходить мама. Иногда волк.
«Кровавый меридиан, или Закатный багрянец на западе», Кормак Маккарти.
Вступление.
Её тело закостенело — то ли от холода, то ли от длительной неподвижности. Её туго перевязанные жгутом руки кровоточили. Сухая кожа трескалась под давлением, расползаясь тонкими, неровными линиями. Её подбородок покоился на груди, грязные волосы липкими нитями облепили лицо, покрытое фиолетовыми гематомами. Из уголка рта неспешно ползла густая капля кроваво-белесой слюны.
Вокруг завывал ветер, маневрируя меж покрытых снегом ветвей, будто бы загнанный в ловушку.
Она сидела посреди леса, привязанная к шаткому деревянному стулу, что уже наполовину утонул в снегу. Будь её воля, она легко могла избавиться от сковывающих движения пут. Но воли её лишили, физических сил тоже.
Она ничего не видела и ничего не чувствовала.
От неё ничего не осталось.
Лишь пульсирующая боль держала её в своих крепких холодных объятиях и не давала провалиться в небытие и туда, глубже, где даже для небытия не осталось места.
Кто-то неспешно подошел к ней сзади и одним резким движением, как натягивают сбрую на одичавшее животное, сильно затянул рот куском плотной белой ткани, которая тут же пропиталась кровью и слюной. Руки незнакомца были непростительно, до отвращения тёплыми.
Она дёрнулась от неожиданности. В голове вспыхнуло единственное, пульсирующе-красное: сопротивляться. Но эта искра угасла почти сразу — растворилась в темноте сознания.
Стало трудно дышать. Из-под ткани вырвался судорожный, сдавленный хрип.
Затем подошедший человек приподнял её голову и надел на маску — гладкую, белую. С прорезями для ничего не выражающих глаз.
Он отошёл на шаг назад и какое-то время просто смотрел. Оценивал этот страшный маскарад. Затем поднял руки к небу ладонями вверх и начал смиренно молиться. Молитва была рваной, ветер уносил обрывки слов вместе с собой.
— ... если пришло моё время — я не буду бежать. Ты видишь моё сердце. Ты знаешь... Я принял всё, что Ты дал... я прошёл всё, что ... Если теперь я должен уйти... и я уйду. Прими меня... очисти. Забери то, что было моим... и сделай Своим. Пусть не будет страха... пусть не будет слов... только Твоя воля. Только... Твоя тишина.
И всё вокруг затихло. Даже ветер. Лес замер, прислушиваясь.
Глаза под маской резко распахнулись. Зрачки заметались туда-сюда, как мышь, попавшая в западню. Слёзы выступили мгновенно, но не от боли, а от ужаса. Она попыталась вдохнуть глубже, но воздуха не хватало. Внезапная дрожь сбросила оковы оцепенения. Она забилась, попыталась оттолкнуться ногами от снежного наста, повалиться на землю, освободить руки, но всё было безуспешно.
Теперь выбраться было невозможно. Адреналин заглушил боль, но времени для неё уже не осталось.
Она чувствовала его приближение. Он уже был почти рядом с ней.
Бледный человек.