Благосклонное создание (GL)

Лу Сыцин и Ци Тун практически не смотрели фильм, у них даже не было времени подумать о том, как выглядит героиня.

Когда они вышли из кинотеатра, помада на их губах была одинаковой.

До назначенного времени, когда нужно было идти домой ужинать, оставалось еще некоторое время, и они вдвоем медленно прогуливались по торговому центру, держась за руки.

Увидев, как Ци Тун слегка дрожала, Лу Сыцин взглянула на оттопыренные маленькие ушки Ци Тун, которые к этому времени все еще были красными.

Лу Сыцин была в отличном настроении, она вела Ци Тун по магазинам, заходя в каждый, и покупала ей все, что ей нравилось: красивые платья и рубашки.

Маме Ци Тун тоже нравилось наряжать ее, потому что у нее было кукольное личико, и она могла уверенно носить множество милых образов. Она уже привыкла к тому, что мама одевала ее по своему усмотрению. Впрочем, Лу Сыцин, похоже, была не менее склонна к этому.

Ци Тун была робкой и обладала мягким характером, а руководить ее небольшим детективным агентством означало заниматься множеством мелких дел. Со временем ее терпение отточилось до исключительного уровня.

Лу Сыцин любила одевать Ци Тун в наряды по своему вкусу, тщательно снимая и надевая на нее слой за слоем одежду, и никогда не находила это утомительным.

Ци Тун выходила из примерочной, уверенно демонстрируя наряды, чтобы Лу Сыцин могла ими любоваться. Она обладала шармом и грацией частной модели, заставляя Лу Сыцин улыбаться от удовольствия.

Лу Сыцин спрашивала Ци Тун, какие наряды ей нравятся, и все, что она выбирала, Лу Сыцин покупала для нее.

Ци Тун хихикнула и сказала:

— Я еще не успела отдать свои подарки твоим родителям, а уже получаю подарки от тебя, разве это не неуместно?

Лу Сыцин поправила:

— Это не подарок, я купила это для тебя.

Ци Тун поняла и выбрала комплект одежды из кучи нарядов, которые она примеряла ранее, сказав:

— Тогда я выберу этот.

Лу Сыцин была озадачена и спросила:

— Почему именно этот?

— Разве Лу цзецзе этот набор не нравится больше всего? Ты, кажется, была очень счастлива, когда я его надела.

— Я правда так выглядела?

— Да.

Ци Тун не знала, как отреагировать на реакцию Лу Сыцин.

Когда Ци Тун вышла в ажурном мини-платье, Лу Сыцин приковала к ней взгляд, не моргая ни разу в течение целой минуты.

Хотя Ци Тун считала себя немного медлительной в любовных делах и несколько холодноватой, она, несомненно, была проницательна и наблюдательна в деталях.

Ци Тун замечала, что нравится Лу Сыцин, к чему она равнодушна и даже что ей не нравится.

Ци Тун подошла к кассе с платьем, а Лу Сыцин оплатила его.

Ци Тун зацепилась рукой за руку Лу Сыцин и, встав на цыпочки, прошептала ей на ухо тихое «спасибо».

Веселый тон и сладость в голосе Ци Тун были заразительны, поэтому рот Лу Сыцин тоже непроизвольно искривился в улыбке.

— Не нужно меня благодарить, мне это в радость.

— Тогда... Как насчет того, чтобы я угостила тебя ужином завтра?

— Ты снова угостишь меня ужином? Мы не расстаемся всю неделю. Я тебе еще не надоела?

Хотя Лу Сыцин в шутку сказала об этом, теплый блеск в ее глазах и неподдельная радость в ее тоне выдавали ее истинные чувства.

Ци Тун плавно продолжила, без труда увлекая Лу Сыцин своими словами:

— Мне нравится быть приклеенной к тебе вот так.

Купив мини-платье, они проверили время и решили, что пора отправляться домой.

Ци Тун протянула руку Лу Сыцин, и они продолжили болтать и смеяться, пока добирались до подземной парковки.

Они заметили двух девушек, идущих навстречу.

Две девушки, приближавшиеся к ним, были одеты почти одинаково: у одной из них были черные волосы, черная бейсболка и свободная куртка-авиатор, дополненные черными сапогами, а макияж придавал им холодную и даже агрессивную ауру.

Вторая девушка была немного ниже ростом, ее каштановые волосы были аккуратно уложены в пучок. Она была одета в юбку и туфли на каблуках, а в руке держала леденец.

Высокая девушка обхватила плечо более низкой, их головы были близки друг к другу, а губы почти соприкасались, когда они говорили друг с другом на мягких, интимных тонах, их смех и шепот были недоступны никому, кроме друг друга.

Было очевидно, что они обе прекрасные девушки, а энергия и химия между ними почти осязаемы. Их нельзя было принять за сестер; между ними была связь возлюбленных.

С другой стороны, Ци Тун и Лу Сыцин......

От Ци Тун и Лу Сыцин веяло милой и нежной атмосферой. Они держались за руки, и их общение очень напоминало двух близких подруг, поэтому было удивительно, что кто-то мог принять их за пару.

Когда две девушки прошли мимо, на лицах Ци Тун и Лу Сыцин застыли улыбки.

Они сохраняли неловкую позу и ехали по эскалатору в молчании, воздух был наполнен неловким напряжением.

Ци Тун почувствовала, что Лу Сыцин испытывает дискомфорт, и попыталась утешить ее, зная, что у нее порой бывает хрупкое самолюбие. Однако сравнивать не стоило, у них были свои приятные моменты, которые нужно было лелеять.

Прежде чем Ци Тун успела заговорить, Лу Сыцин отдернула руку и обхватила Ци Тун за плечо.

Ци Тун внезапно оказалась в объятиях Лу Сыцин, и разница в росте придала моменту дополнительную романтическую энергию.

Лу Сыцин крепко обняла Ци Тун, на мгновение замешкалась, прежде чем спросить:

— Тебе нравится, как я одеваюсь сейчас, или ты предпочитаешь более андрогинный образ, как у девушек, которых мы только что видели?

Оказавшись в пьянящих объятиях и аромате духов, Ци Тун почувствовала боль в сердце, как будто ее укололи иголкой.

В центре оживленного торгового центра Ци Тун решительно обхватила руками тонкую талию Лу Сыцин в пылком проявлении нежности, характерном для влюбленной парочки.

— Ты мне нравишься такой, какая ты есть. Твои наряды не имеют значения, меня привлекаешь именно ты.

У Лу Сыцин закружилась голова от сладости слов Ци Тун.

Как бывшая натуралка, Лу Сыцин поначалу с трудом справлялась с ролью «девушки». Ей было трудно не думать: «Что есть у тебя, чего нет у меня?».

Мягкие и проникновенные слова Ци Тун иногда заставали Лу Сыцин врасплох и трогали ее сердце так, как она и представить себе не могла.

На протяжении всего времени обучения Лу Сыцин в полицейской академии, независимо от их ориентации, все вокруг нее были жесткими и напористыми людьми, готовыми уничтожить противника одним ударом.

Для Лу Сыцин понятие «мягкой и милой» казалось таким же далеким, как расстояние в восемьдесят метров во все стороны; это был атрибут, который она изо всех сил пыталась включить в свою личность.

Будучи офицером полиции, Лу Сыцин работала в атмосфере, наполненной дымом и туманом, а ругань и брань заполняла ее уши. В ее повседневной работе преобладала тревожная энергия, и если она теряла важную зацепку, то была способна ударить ногой о землю так сильно, что та трескалась.

Лу Сыцин, воспитанная суровой жизнью, была жесткой, как гвозди: 50% ее внутренностей питал праведный гнев, а остальные 50% – переменчивый нрав.

Ци Тун, напротив, была идеальным контрастом Лу Сыцин.

Ци Тун была как незнакомая конфета, и, откусив первый кусочек, Лу Сыцин с удивлением обнаружила, что она не только приятна, но и идеально соответствует ее вкусу.

Едва уловимая сладость медленно проникала в сердце Лу Сыцин, успокаивая годами копившийся в ней гнев.

Прошлые отношения Лу Сыцин были бурными, наполненными ссорами из-за разных мелочей. Она задавалась вопросом, не является ли причиной их бурного конца ее прямолинейный и вспыльчивый характер, не терпящий даже пылинки в глазах.

Она даже задавалась вопросом, действительно ли в мире нет никого, кто был бы с ней совместим, и с ужасом думала о том, что может провести всю жизнь в одиночестве.

Только когда Лу Сыцин встретила Ци Тун, она поняла, что даже с кучей злости и переменчивым характером есть кто-то, кто может разбавить ее огненную натуру и заставить понять, что понятие «противоположности притягиваются» в отношениях – не просто миф.

Был кто-то, кто мог скрасить ее день, просто находясь рядом с ней.

Даже когда она злилась, то не могла направить свой гнев на Ци Тун.

...

Когда они приехали в дом Лу Сыцин, ее родители уже приготовили для всех четверых необычайно пышный ужин: еды было так много, что семейный обеденный стол едва не ломился от яств.

Как только Лу Сыцин распахнула дверь, на мгновение ошеломленная обилием блюд на столе, она воскликнула:

— Зачем все это? Бабушка и дедушка тоже придут?

Мама Лу тепло улыбнулась и ответила: «Нет, будем только мы». Но пока она говорила, ее глаза уже заглянули через плечо Лу Сыцин, разглядывая кого-то позади нее.

У входа стояла Ци Тун с охапкой подарков и не могла снять обувь. Лу Сыцин быстро подошла и помогла ей, положив каждый подарок на диван, а затем вручила ей пару тапочек.

Папа Лу в фартуке вышел из кухни с последним блюдом и со смесью шока и раздражения наблюдал за тем, как его дочь старательно прислуживает Ци Тун. К такому зрелищу он точно не привык.

Когда в доме появлялся парень, он просто приходил сам и брал пару тапочек. Но теперь, когда это была девушка, его дочь покорно помогала ей?

Как только Папа Лу положил рыбу, Лу Сыцин сдвинулась с места, и за ее спиной показалась Ци Тун. Папа Лу мельком взглянул на внешность Ци Тун и застыл от удивления.

Ци Тун была застигнута врасплох этим неожиданным зрительным контактом с отцом Лу Сыцин из другого конца комнаты и почувствовала себя немного неловко.

Сходство Лу Сыцин с отцом было поразительным... Только он почти четыре десятилетия прослужил в полиции, и свирепая аура давно просочилась в его черты лица и выражение. Когда их взгляды на мгновение встретились, это было похоже на то, как если бы на нее напала охотничья собака.

В ответ на это позвоночник Ци Тун инстинктивно напрягся, и она чуть было не встала по стойке смирно.

— Здравствуйте, дядя... Тетя, — Ци Тун вежливо поприветствовала родителей Лу Сыцин, стараясь улыбнуться им так, чтобы они подумали, что она милая и симпатичная.

Родители Лу Сыцин заранее обсудили свои ожидания от таинственной девушки, которую их дочь приведет домой.

Будучи парой средних лет, совершенно незнакомой с миром лесбийских отношений, они бесцельно просматривали интернет и выработали стереотипное представление. Они полагали, что подруга их дочери, скорее всего, ничем не будет отличаться от мужчины.

Они ошиблись...

Папа и мама Лу застыли на месте с одинаковыми выражениями удивления, глядя на миниатюрную, очаровательную девушку, похожую на щенка померанского шпица.

Ци Тун, чувствуя себя еще более неловко: «...»

Невероятно, но в ее, казалось бы, безупречно вежливом приветствии не было места для ошибки. Что имели в виду папа и мама Лу, глядя на нее напряженными взглядами?

Ци Тун не могла не почувствовать себя еще более напряженной. Когда Лу Сыцин обернулась, чтобы посмотреть на нее, ей показалось, что за ней наблюдают одновременно ее девушка и родители, и давление было настолько сильным, что казалось, будто макушка ее головы вот-вот оторвется.

Лу Сыцин, не имевшая опыта водить девушек домой, была озадачена неожиданным поведением родителей. В данный момент ей не хотелось разбираться с этим, поэтому она взяла Ци Тун за руку. С решительным видом Лу Сыцин обратилась к родителям:

— Что с вами? Вы настолько поражены видом этой красотки, что не можете даже пошевелиться? Это Ци Тун, моя девушка. Она весь день выбирала для вас подарки, они на диване, идите и посмотрите. Уверена, они вам понравятся.

Ци Тун вела Лу Сыцин, на ее лице застыла неловкая, но все же вежливая улыбка.

Папа и мама Лу наконец-то вышли из оцепенения и быстро оказали теплый прием, предложив паре вымыть руки и занять место за ужином.

— Так много блюд! Готовить еду – самое утомительное занятие. Спасибо вам, дядя и тетя, за то, что вы так старались. Теперь я понимаю, что моя Лу цзецзе так хорошо готовит, потому что унаследовала ваши кулинарные способности.

Ци Тун, сидевшая рядом с Лу Сыцин, начала нахваливать еду, еще не откусив ни кусочка, демонстрируя манеры яшмы в бедной семье [1].

[1] 小家碧玉 (xiǎojiā bìyù) – красивая девушка из бедной семьи.

Ее голос и так был несколько высоковат, а в этот момент она еще и напускала на себя фальшивый, слишком сладкий тон.

Она сцепила руки и смотрела на еду так, словно это была сама Лу Сыцин, ее глаза переполнялись любовью.

Она повернулась к Лу Сыцин и мягким, послушным голосом спросила:

— Я голодна, и все выглядит так аппетитно. Можно мне поесть?

Это мягкое и сладкое ощущение, которое раньше испытывала только Лу Сыцин, теперь заполнило весь дом. Не только Лу Сыцин, но даже папа и мама Лу были поражены.

— Давай, ешь, давай, ешь! Сяоци, угощайся, чем хочешь, не стесняйся! Считай, что это твой собственный дом! — мама Лу тут же подтолкнула ее к еде, с жадностью накладывая еду на тарелку.

Ци Тун не удержалась и съела все, что приготовила мама Лу, наговорив ей кучу комплиментов, так что даже папа Лу начал сомневаться, не недооценивал ли он свои кулинарные способности все эти годы.

Лу Сыцин готовилась к неловкой атмосфере, но сцена, развернувшаяся перед ней, оказалась совсем не такой, как она ожидала: она была теплой, естественной и наполненной радостным хаосом.

Лу Сыцин, фактическая дочь, почти не могла присоединиться к их уютной и гармоничной атмосфере...