Полёт.
Терпкий аромат одеколона, смешанный с запахом пота, оглушил меня. А когда сухие, но нежные губы обрушились на меня, и крепкое мужское тело прижало к стене, я в тысячный раз умерла.
Я оказалась во власти алкоголя и наслаждения. Сознание уплыло, отдав бразды правления жаждущему телу. Не удивительно, что вскоре я обнаружила себя в пустой комнате наедине с мужчиной, в которого втрескалась по уши.
Мужчиной. Пусть вёл он себя, как мальчишка, мне нравилось называть его мужчиной. С ним я чувствовала себя в безопасности. Чувствовала уверенность. Особенно сейчас, когда была захвачена в кольцо его рук, а стена служила мне опорой.
Его губы прочерчивали дорожку от моей скулы вниз, по шее, к ключице. Было так приятно, что мне хотелось кричать. И прижимать его ближе, стать одним целым с ним. Хотелось большего. Руки сами потянулись к краям его футболки…
Ощутив мягкую поверхность кровати, я на секунду пришла в себя. Этого хватило, чтобы оценить ситуацию. Я, пьяная вдрызг, обжимаюсь с Лёшей, человеком, чей образ итак ещё не скоро исчезнет из моей головы. Это так я не делаю глупостей?
— Стой, подожди, — выдохнула я, отрываясь от него.
— Что случилось? — он вмиг посерьёзнел. Это было удивительно, учитывая глупую несерьёзность ситуации.
— Не надо. Мы не должны этого делать, — я мысленно стукнула себя за чушь, которую несла. Лёша посмотрел на меня удивлённо, но отодвинулся от меня, откинувшись на спинку кровати. Я же вовсе слезла с неё и судорожно начала искать свою майку.
— Расскажешь, что не так? — поинтересовался брюнет, наблюдая за мной. — Ты девственница? — он приподнял брови.
— Что? Нет, — отмахнулась я.
Дурацкая ситуация. Не люблю оправдываться. И ненавижу препятствовать своим желаниям. А я чертовски сильно хотела вернуться в кровать, но прекрасно знала, что утром пожалею об этом.
— Тогда что? Это ты меня сюда затащила. А теперь я недостаточно хорош? — если бы не его улыбка, я бы подумала, что задела его своим отказом.
— Я пьяная и творю глупости. И в последнее время секс для меня почти табу.
— Как это? — Лёша нахмурился.
— Мои последние отношения… До крайности паршивая ситуация.
К моему удивлению брюнет рассмеялся.
— Что? — обиженно спросила я.
— Прости. Просто, до крайности паршивая? Кто так вообще говорит?
Я усмехнулась, взъерошив свои волосы.
— Ты сумасшедший.
— Ну так ты тоже, — подмигнул кареглазый. — Так что там за крайне паршивая ситуация?
— Почему я тебе всё рассказываю? — поинтересовалась я, понимая, что собираюсь открыть подробности своей жизни, которые чужим знать не следует.
— Потому что я слушаю тебя, — Лёша пожал плечами. — Иди сюда, — он похлопал по месту рядом с собой.
Я посмотрела на него: без рубашки, в лунном свете, он сводил с ума. Не потому что был сверхъестественно красивым, а потому что был настоящим. Не накаченный, но и не щуплый, и даже не толстый — нормальный. Идеальный для меня. Две небольшие татуировки на груди с понятным только ему смыслом выделялись в лунном свете, заставляя хотеть коснуться их губами…
— Я не кусаюсь, — выдернул меня из плена пошлых мыслей брюнет. Я вздохнула и села рядом с ним. Он тут же притянул меня ближе, обняв.
— Что? Не кусаюсь же, — ответил Лёша, словив мой недоумевающий взгляд. Я закатила глаза. — Рассказывай, что за ситуация.
— Мне было двадцать, когда я впервые влюбилась. Знаешь, по-настоящему влюбилась, когда думаешь, что без этого человека твоя жизнь закончится. Наивная была, думала он меня тоже любил, — я запнулась.
— Но? — подсказал кареглазый.
— Но он оказался наркоманом.
— И ты не заметила?
Я пожала плечами.
— Он не был похож на наркомана. По крайней мере я не так их себе представляла.
Лёша понимающе кивнул.
— Я из тех девчонок, которые трепетно относятся к невинности. Только с любимым. Представляешь мой ужас, когда в итоге он продал меня за дозу? Помню тот вечер. Он пришёл ко мне домой, весь трясётся, глаза безумные. С ним ещё два каких-то парня…
Когда Лёша поцеловал меня в макушку, я с удивлением поняла, что плачу.
— Я не знаю, что случилось бы с моей жизнью, если бы Люська не пришла тогда…
— Но всё обошлось?
— Да. Она вызвала полицию. И трёх придурков повязали. Но это достаточно паршиво, когда тебя пытаются изнасиловать два наркомана во главе с твоим парнем, тоже наркоманом. После этого смотришь на жизнь как-то иначе.
— Ты поэтому остановилась? Боишься меня? — поинтересовался Лёша.
Я усмехнулась. Я много чего чувствовала к нему. Но страх? Нет. По крайней мере не тот, что он имел в виду.
— Не совсем, — я прикрыла глаза. — Я остановилась, потому что секс для меня значит немного больше, чем для тебя.
— И что же он значит для тебя?
— Издеваешься? — почти пропищала я.
— Эй, ты пьяная и почти разумная. Разве ты чего-то боишься? — Лёша внимательно глядел на меня.
— Боюсь, — призналась я. — Боюсь, что влюблюсь в тебя и потеряю себя.
— Разве ты ещё не влюбилась?
— А ты?
…И тишина.
И более ни слова
***
Верни бумагу, верни,
Дай пару мыслей куплетам
Туда, куда ты идёшь,
Там больше ни черта нету.
Тебе ведь с детства говорили:
«Не суй пальцы в розетку».
И хоть сама ты одета,
Твоя душа раздета.*
Звонок в дверь. Бросаю швабру, которой только что мыла пол. За дверью большая картина. С холста на саму себя смотрю я. А над холстом дурацкая улыбка и прищуренные глаза.
— Слепые живут на ощупь,
Трогая мир руками,
Не зная света и тени,
И ощущая камни:
Из камня делают стены. — задумчивый голос.
— Снова Бродский? — спрашиваю я, приподняв бровь.
Он игнорирует, вмиг посерьёзнев.
— Я не хочу жить на ощупь и врезаться в стены. Ты мой свет. И я хочу жить с тобой, ощущать тебя.
И вот последний кусочек под ногами исчез, и я полетела вниз, в бездну.
***
* группа Горький - К