11.
Глава одиннадцатая. Тонкая грань
Сария сидела в зале заседаний всё в той же кружевной ночнушке и лёгком шёлковом халатике, небрежно запахнутом на талии. Волосы были распущены, слегка растрепаны — но каждый её жест, каждый взгляд, был выверен. В её руке был бокал, но теперь — не вино. Что-то тёмное, горячее, возможно, чай. Пар поднимался тонкой струйкой, растворяясь в полумраке комнаты.
Двери открылись. Вошёл Нейсон — уже вымытый, одетый в ту же чёрную рубашку, но теперь — с новым осознанием того, что на его шее. За его спиной шла Рейна. Он остановился в двух шагах от порога… и тут же слегка подскочил, будто споткнулся или оступился. Он быстро прикрыл лицо рукой, словно хотел стереть эмоцию, а потом — опустил глаза в пол, не осмеливаясь смотреть прямо.
Сария подняла взгляд от бокала и чуть приподняла уголки губ.
— Щеночек снова в тонусе, — произнесла она мягко, без привычного яда, и встала с места.
Грациозно, словно кошка, она подошла ближе. Тишина между ними будто натянулась. Нейсон стоял напряжённый, словно струна.
Она провела рукой по его шее — нежно, будто любовница, но задела чокер точно намеренно. Подушечками пальцев прошлась по ткани, задержалась у сапфира.
— Сидит, как влитой… — прошептала она, наклоняясь ближе к его уху. Тёплое дыхание коснулось его кожи, — Я бы сказала — украшение тебе к лицу. Но не думаю, что ты ценишь иронию.
Нейсон сжал кулаки.
— С какой целью вы меня оставили в живых? — глухо спросил он.
Сария чуть отстранилась, скрестив руки на груди.
— Потому что ты полезен. А ещё… — она отвела взгляд на окно, где за тонкими шторами маячил лунный свет, — …ты интересен. Удивительно, правда? Обычно предателей я не держу рядом.
Она вновь повернулась к нему, взгляд стал жёстче:
— Присаживайся, — она кивнула на диван, затем сама вернулась на своё место и вновь взяла бокал.
Нейсон неохотно опустился напротив. Он старался не смотреть на неё — но ощущал её взгляд, как нож по коже.
— У тебя был шанс сбежать этой ночью. Или попытаться снять чокер. — Голос Сарии звучал мягко, но в нём сквозила угроза. — И ты не воспользовался ни тем, ни другим. Почему?
Нейсон ответил не сразу.
— Потому что я не самоубийца.
— А жаль, — усмехнулась она, — В суицидниках всегда есть что-то… романтичное.
Она сделала глоток чая.
— Теперь мой вопрос, — продолжила она. — Ты не просто шпион. У тебя отличная память, аналитика, поведение — не для "новичка". Где обучался?
Он посмотрел ей прямо в глаза. Первая секунда — просто взгляд. Вторая — вызов.
— В элитной школе. При управлении. Закрытая программа. Тебе не о чём это говорить, — он нарочито спокойно положил руки на колени. — Меня готовили с пятнадцати.
Сария приподняла брови.
— Значит, мальчик с ясными глазами и мёртвым голосом — это не просто маска, — она наклонила голову. — Любопытно. А вот теперь ты можешь задать свой.
Нейсон на секунду задумался, потом задал то, что давно сидело в голове.
— Почему вы стали доном? У вас была вся власть в руках и до этого — зачем… кровь?
Сария замерла. Улыбка на губах чуть дрогнула, как стекло, на которое капнули кипяток.
Она сделала паузу. Глоток чая. Вдох.
— Потому что наследие — это не власть, — произнесла она холодно. — Это иллюзия. Только через страх тебя действительно слушают. Любовь — слишком слабая привязка. Она легко рвётся.
Её глаза вспыхнули алым.
— Я не люблю, Нейсон. Я подчинила.
Молчание. Даже Рейна, стоявшая у двери, не двигалась.
И всё же… в голосе Сарии была усталость. Глубоко спрятанная. Не показная.
Нейсон чуть склонил голову.
— Ты боишься.
— Не перебивай, — Сария резко встала, и голос её стал ледяным. — В следующий раз — чокер напомнит тебе границы.
Она повернулась к Рейне:
— Отведи его в комнату. Пусть подумает, прежде чем играть в психолога.
И вышла, не оглядываясь. Шёлковый подол халата заскользил по полу — и дверь захлопнулась за ней, оставив Нейсона с гулом собственных мыслей.