Эмир
Посадив Аду на самолёт обратно до Франкфурта, я четко осознал некоторые вещи.
Первое - это то, что я целиком и полностью принадлежу этой девушке, а она - мне. И ничего уже не сможет этого изменить - подозреваю, что даже я сам. Только с ней - моё настоящее и будущее. Точка.
Именно это я сказал своей матери, на следующий день после свадьбы Адема, когда приходил домой. Дело в том, что накануне матушка перехватила меня, когда мы вернулись в отель из беседки, где самозабвенно любили друг друга с Адой, и просто-таки силой попыталась познакомить с какой-то девушкой - дочерью одной своей подруги или вроде того. Она расхваливала её с фанатизмом, как какое-то платье в бутике. Да, не спорю, девочка была юна и красива, но не цепляла. Единственная, с кем может быть, могло бы что-то срастись, не будь Ады в моей жизни, - это Эла. Но после того как она раздвинула ноги для Эрдема, я окончательно укрепился в своих убеждениях: свою жизнь я хочу строить сам.
- Это всё из-за той девушки, что ты сюда привёл? Да? - бесилась мать. - Можешь даже не пытаться отрицать, я поняла всё едва только увидела вас вдвоём.
- Ада здесь не причём, - ответил я. - Я всё решил задолго до неё. Так что можешь спокойно переключить своё внимание на другого сына мама. На Эрдема к примеру!
- Да как ты смеешь разговаривать со мной подобным тоном? - негодовала моя мама.
Но мне на это было уже глубоко плевать. Мимо меня вся в слезах и на огромной скорости пролетела Ада, заставляя позабыть обо всём напрочь.
- Адель! - кричал я ей вслед. - Что произошло? Куда ты? Постой!
- Эмир, вернись! Мы ещё не договорили! - догоняли меня слова моей матери, которые я игнорировал едва поспевая за моей крошкой.
Адель на бегу сбросила босоножки и неслась по подъездной дороге, разбивая ступни в кровь.
Когда она выскочила на трассу, у меня остановилось сердце. Я едва успел выдернуть её из-под колёс грузовика.
Второе — следствие первого.
Я снова сцепился с Эрдемом из-за Адель. И в тот раз пообещал себе: больше ничего общего с этой семьёй. Никакого доступа к моей жизни.
Я решил — мы с Адой будем жить отдельно. На свои деньги.
Этим я занялся сразу после возвращения в Германию вместе с Селимом. К тому моменту на моём счёте скопилась приличная сумма — хватало на собственную квартиру. Я был намерен её купить.
Как бы я ни любил младшего брата, жить вместе — «тесно». Да и возвращаться домой мне хотелось к Аде, а не к Селиму.
Работы в тот период было завались.
С тех пор как Эрдем узнал о моей «постоянной девушке», он будто сорвался с цепи. Постоянно лез, вмешивался в дела, создавал проблемы. И при каждом удобном случае язвил о желании познакомиться с моей крошкой «поближе».
Я выслеживал людей, добывал информацию, выполнял грязную часть работы.
А он потом их убивал.
Просто так.
Называя это «зачисткой».
Иногда — целыми семьями.
В какой-то момент я всерьёз захотел убрать и его. Несколько раз был близок к этому. Селим останавливал. Напоминал об Аде. О том, что она будет делать, если я сяду за убийство.
Хотя срок мне и без того светил. Чистое везение, что я ещё нигде не засветился.
Дела затягивали всё глубже. Свободного времени не оставалось.
Сначала я ещё пытался держать связь. Ада много писала: рассказывала об учёбе, делилась успехами, спрашивала, где я пропал и когда мы увидимся. Скучала. Злилась. Строила догадки.
А меня хватало только на короткие ответы:
«Круто».
«Молодец».
«Отлично».
Потом и на это перестало хватать.
Она перестала писать — из обиды.
Я — потому что не знал, какую ещё ложь придумать.
Время утекало. Вместе с ним — шанс всё исправить.
Хорошо хоть Селим был рядом с ней. Они быстро нашли общий язык. Он болтал без остановки о том, какая она невероятная. Иногда это даже бесило.
Бесило то, что он с ней. А я — нет.
Кажется, это были первые дни выпускного класса. Тёплая осень, воздух ещё пах летом. Я подъехал к кофейне через дорогу от школы — Селим вечно зависал там после уроков.
Он вышел вместе с Адой.
Она что-то оживлённо ему рассказывала, жестикулировала, смеялась. И когда увидела мою машину — на секунду замерла. Наши взгляды встретились через лобовое стекло. Она сделала вид, что ничего особенного не происходит, но я заметил лёгкую растерянность.
Селим проследил за её взглядом, ухмыльнулся и, попрощавшись с ней, неспешно направился ко мне.
— Ты должен с ней поговорить, — сказал Селим, когда сел в машину. — Ты понимаешь, что она тебя видела, когда ты меня забирал? Игнорируя её, ты делаешь только хуже. Ей. И себе.
— С каких пор ты в психологи подался, мелкий? — огрызнулся я. — Без тебя как-нибудь разберусь. Не лезь, ладно?
— Я просто переживаю за твоё ментальное здоровье, брат, — невозмутимо ответил он, пристёгиваясь. — Кстати... мне кажется, я ей нравлюсь. Думаю, не позвать ли её в кино?
Я резко повернул к нему голову.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно, — он смотрел вперёд, но уголки губ предательски дёргались. — Мы с ней отлично общаемся. Она смеётся над моими шутками.
— Над моими тоже смеётся, — процедил я. — И это ничего не значит.
— Не будь таким самоуверенным.
— Брат, я тебя люблю, — медленно произнёс я, — но ты играешь с огнём. Ада — моя. И она тебе не по зубам.
— Я бы не спешил с выводами, — лениво протянул он.
Я усмехнулся.
— Ладно. Рискни.
Он резко повернулся ко мне.
— Серьёзно?
— Да. Мне даже интересно посмотреть, как она тебя пошлёт.
— А если не пошлёт?
— Пошлёт, — уверенно отрезал я.
Он ничего не ответил. Только загадочно улыбнулся.
Селим, в отличие от меня, не брал нахрапом. Он выжидал. Просчитывал. Искал идеальный момент.
Я даже решил, что он передумал.
Как бы не так.
Однажды я забирал его из школы. Он вышел с таким выражением лица, будто только что выиграл миллион.
— Ты чего лыбишься? — сразу насторожился я. — Неужели...
— Да, — перебил он. — И она согласилась.
— Чего?! — я чуть не выехал на встречку. — Быть того не может. Она не могла так сразу. Это в отместку мне. Да? Скажи, что это в отместку.
— Могла и согласилась, — спокойно ответил он. — Немного поколебалась. Но я спросил: «Ты уверена?» — и она сказала «да».
У меня внутри всё сжалось.
— Сегодня ты едешь домой на такси.
— Что? Эй! — возмутился он. — Да ладно тебе, Эмир. Ты куда?
Я уже глушил двигатель.
— Хочу спросить у своей девушки, чем она думала, когда согласилась идти с тобой на свидание.
— Какой ты предсказуемый! — засмеялся он, вылезая следом.
Я остановился.
— Только не говори, что ты в неё влюбился?
— Мы друзья, остынь, — хохотал он. — Я просто хотел, чтобы ты наконец перестал делать вид, что тебе всё равно.
Я ткнул его пальцем в грудь.
— Засранец.
И, не слушая его смеха, направился к школьной библиотеке.
Она сидела там. За столом у окна. Склонённая над конспектами.
И в этот момент я понял одну простую вещь:
Не отдам её никому.
Она моя.