Calm down [Класс Убийц]

Пойми, пожалуйста, я правда стараюсь.
В моей голове беспорядок, но я всё равно пытаюсь.
Тревожность - ещё та адская проблема.
Она удерживает меня, я не могу выбраться.
Это не правильно, это нечестно, нечестно, нечестно.
Это нечестно, нечестно.
Ох, нет, нет, нет.
Не убегай, не убегай.

/перевод! Chase Atlantic - consume/

Кажется, будто бы я в самом мерзком сне на этой планете. По крайней мере я хочу верить, что это гребаный сон, а не реальность так жестоко поступила со мной.
Вокруг темно и я сижу в центре. Гул, крики, гадкий смех был слышен вперемешку с истерическим.

- Кто здесь? - паника душила меня, будто руки какого-то ублюдка. По ощущениям идентично.

Топот и мужские голоса. Сколько их тут? Почему я не могу контролировать свой собственный сон и удалить это?! Словно отбивают ритм не по полу, а по моей голове.
Скрежет? Как будто что-то тяжелое тащат по полу. Господи, этот звук меня убивает.

- Мари-и-и...

Голос такой знакомый, будто совсем недавно его слышала. Кто же на этот раз выступит монстром в моем сне? Гакушу? Это уже какой-то гребанный цикл. Круги ада?

- Почему молчишь? Где же ты, я слышу твое дыхание-е.

Урио, напряги свои мозги, вспомни, кому может принадлежать этот голос, что бы понять, представляет ли этот спектакль для тебя опасность или нет.
Неформальное обращение, хрипящий голос, приторно-сладкая манера речи... о нет...

- А вот и ты, истеричка.

Почему из всех моих проблем именно эта предстала предо мной сейчас? Почему он держит рукоять огромной кувалды и так не по-доброму зыркает на меня? Это вообще сон?
Все тело дрожит, тошнота усиливается. Это мое сознание, вылези из него!

- П-почему ты здесь?! - начала понемногу отползать от него назад, но Макото стал еще быстрее сокращать меж нами расстояние. - Не подходи!

- Не стоит влезать в чужие дела. Это будет тебе посмертным уроком! - замахивается, что бы нанести удар и...

- А-А-А!

Она резко подорвалась, сразу же хватаясь за гудящую голову, издавая громкий хрипящий звук.
Тошнотворное чувство из сна переннслось к ней в реальность, так еще и усиленное вдвойне.

- Мари! - обеспокоенный голос Гакухо раздался сбоку и спустя мгновение тот сидел подле нее на коленях, аккуратно взяв за руку. - Что случилось? Кошмар? Плохо?

Пока взволнованный мужчина расспрашивал о ее состоянии, девчонка пыталась вспомнить, как она вообще вышла на Асано и попала домой. Домой?
Осмотрелась. Это не ее комната! Не ее дом!
Преобладали темные оттенки, хотя нет. Тут все сплошь темное: начиная от стен, заканчивая постельным бельем и оконной рамой. Высокие потолки и шкафы с книгами, за которыми, как могла предполагать Урио, диван с чайным столиком. Видит как минимум две двери: по стороне окна и напротив предполагаемого дивана. Двухуровневый потолок с подсветкой на белый свет.

- Почему я тут? - после долгого молчания и осмотра комнаты ее голос звучал тихо и хрипло.
Вспомнила. Думала, что это был просто сон, но шея болела по-настоящему, дотронься она до нее кончиками пальцев.

- Ты упала в обморок у меня кабинете, - осмотрев себя, до нее дошло, что одежда на ней не ее, а что более важно, так это отсутствие на ней лифа. - я уже понял о чем ты хочешь повозмущаться. У тебя пошла кровь из носа и пока я довез тебя к себе, то ты была в ней с ног до головы. - Мари накрылась пледом с головой, что бы не смотреть в глаза Гакухо. Стыдно? - лиф еще можно спасти, так как он темный, а футболку... проще купить новую. Пока могу дать что-то свое. Ты и так забрала мой пиджак.

- А юбка?! - резко вылезла наружу громко возмутившись. Странная боль в руке заставила ее перевести взгляд в ту сторону. Опешила: все это время она лежала под капельницей. - Это...

- Снял только юбку, ниже не трогал. - разбавил напряжение не совсем удачной шуткой. - Урио, у тебя начальная форма анемии.

Оба затихли, сняв с лиц все эмоции. Девчонка всеми силами старалась не смотреть в сторону Асано, что бы не столкнуться с его взглядом, желающим прочесть кучу нотаций.

- Это из-за стресса. Ты в нем тонешь, Мари. - большим пальцем поглаживал ее ладонь. - Давай я увезу тебя отсюда? Куда хочешь? С твоими родителями я смогу договориться. - видны исключительно благие намерения. Мари никогда не видела столько беспокойства в его глазах.

Тут она и выпала из реальности. Уехать? Далеко? Заграницу что ли? Если так подумать, то и вправду - это окрестит ее ото всех проблем, что накопились. Они ее без должной слежки не отыщут. Но с другой стороны... разве она сможет бросить тех, кто безмерно ей дорог? Разве сможет она бросить Хирото одного...?
Просто взять и уехать в ту же Европу? Сможет ли там найти Такаши хоть один след Урио? А США? Что насчет них? Но опять же, как же Маехера?

- Анемия? Стресс? - слишком бойко и возмущенно начала. - Плевать, но ты знаешь, почему я оказалась в таком состоянии сегодня? - указала на временной отрезок. Гакухо медленно покачал головой. Резкая смена настроя у девчонки ни о чем хорошем не говорит. - Хоть тут и не о моем состоянии следует говорить.

- О чем это ты?

Мари взглотнула. Как лучше преподнести эту информацию Гакухо? Вновь куча вопросов разрывают ее голову и от их напора кажется, что череп сейчас треснет.

- В твоей школе работает насильник-педофил. - выпалила, что первое на языке вертелось. Удивленный мужчина пальцем указал на себя, тут же поймав взгляд полный разочарования. - Макото Акихиро. Знаешь Агату Кацухиро?

- Слышал. Это он? Ее? -

"Он сразу же мне поверил? Не стал отрицать?"

- Да...но не она одна жертва. Еще по человеку из С и В классов. И...

- Только не говори, что ты без плана к нему пошла. - Гакухо сел к ней на кровать, хмуро осматривая синяки на шее. Мужчина всеми силами подавлял в себе бурную смесь из негативных эмоций, которые подталкивали его на совершение непростительного греха. Правда, если расценивать это со стороны человека довольно многогранного, то и не грех это по отношению к такой мрази. Девчонка проявила смелость и пошла разбираться с этим монстром сама, после чего ей и досталось, по большей части морально и эмоционально. Но это не смелость, а несдержанность и безрассудство. - Мари...

Все же решился ее обнять, с каждой секундой сжимая кольцо рук все сильнее. Она слишком юна для всего этого дерьма, которое окружает ее сейчас.

- Знаешь, не то что бы я закрывал на это глаза раньше, но сейчас я не намерен молчать. Тебе всего ничего, а таких серьезных проблем даже у взрослого может не быть. - гладит по волосам, прижимая к себе все сильнее. Вдыхая его запах, можно придти в себя, вот только сейчас это не могло успокоить бушующий океан внутри нее.

- Поэтому я прошу тебя помочь мне.

Смогла это сказать. Осторожно подняла глаза на возлюбленного, который почему-то сидел со слабой и глупой улыбкой на лице. Почувствовала, как объятия стали сжимать ее еще сильнее, в сам мужчина начал издавать смешки.

- Не смешно.

- Это истерическое, - размеренно дышит. - ты впервые меня об этом попросила напрямую. Значит все еще хуже, чем я предполагаю.

- Я обещала себе, буквально с утра, что буду решать все сама. - прячет глаза, ведь слабость в них скоро выльется наружу. - Но еще немного и я не выдержу. - не сдержала слез так же, как и обещание себе. Плач быстро перерос в рыдание и она уже захлебывается в слезах. - Помоги мне, прошу.

***

"Учитель-педофил,

Наркоман Оуэн,

Развод родителей,

Такаши,

Гакушу,

Фанаты Гакушу,

Рио,

Акабане,

Внешность,

Экзамены,

Наши отношения."

Гакухо в срочном порядке потребовал с Мари точный список того, что ее тревожит или причиняет неудобства. Но даже здесь она не смогла быть с возлюбленным достаточно честна: про Хироото, на минуточку, так и слова не насчитать.

- Почему тебя настораживают наши отношения? - крутит этот немаленький списочек в руках.

- Потому что если ты меня бросишь... я не переживу. - эхом отозвалось в сердце и у самой Мари. Оно содрогнулось, распространяя горячую боль по венам. - Эгоистично ли с моей стороны говорить такое? Определенно. Сам видишь, как много я приношу проблем. А твой соперник Такаши? Это из-за меня к тебе липнут неприятности и его подлянки.

- Мари, боже, успокойся! - перешел на крик, хватая ее за руки. Глаза почти безумные, злые и в то же время растерянные. Слова Урио довольно сильно ударили по нему. Как защитить эту маленького девочку от всего злого мира? Плевать, что будет с ним, плевать, если за все деяния Мари его возненавидит, главное любым способом ее защитить. Вот только каким? - Знаешь, как мне тяжело все это слушать? Я хочу сжечь весь мир, когда вижу твои мучения! Да, я больной поехавший на малолетке старик, да я ужасный, жестокий и мерзкий, но я никогда не принесу тебе страданий. Я хочу избавить тебя от них. Такаши? Да пусть горит в аду этот Такаши. Подожди, совсем немного и я стану самым главным. Совсем немного и ты больше не будешь боятся.

Сквозь град слез девчонка тихо рассмеялась. Освободив руки из захвата Асано, та закрыла ими свое лицо. Оно опухшее. После всей истерики, что длится несколько часов, как не быть опухшей? В особенности Мари. В особенности без косметики.
Она и рыдать спокойно больше не может - начинает задыхаться. Плакса, калека, неумеха. И как быть такой? Как жить, как существовать? Как жить с такой совестью, с таким мышлением в этом мире? Все предложения помочь она отклоняет, а когда пытается все решить самостоятельно, то находит новые проблемы.

- Как же я безнадежна...

- Возможно. Но ты прекрасна.

Лыбиться. Он ей в ответ. Приобнимает за плечи, уткнувшись в макушку.

- Но я должна не о себе беспокоиться, а об Агате. Я уже закаленная проблемами, а она нет. Хах... - получила в ответ максимально осуждающий взгляд.

- Ее проблему и проблему с Оуэном можно решить первыми. - получил одобрительный кивок от Урио. - Значит так и поступим.

- А как давно я у тебя? - Гакухо давно завесил окно плотной шторой, так что непонятно какое время суток на улице. Точно... Хирото. Он совершенно не в курсе, что с ней и где она.

- Если ты переживаешь из-за этого рыжего дебила, то выдохни. - назвав Хирото дебилом, Гакухо поступил максимально неправильно, но возмущения девушки проигнорировал. - Я написал ему, что по некоторым причинам ты придешь позже, но... сейчас уже семь.

Урио выпучила глаза и сразу же переключилась на капельницу, пытаясь отклеить пластырь, держащий иглу.

- Так, успокойся. - перехватил ее дрожащие руки, прижимая к своей груди. Бегающий по полкам взгляд приструнил, взяв девчонку за подбородок. Глаза большие, распахнутые от невиданной паники, а в отражении виден сам Гакухо. - Хватит причинять себе вред, милая. Чтобы бороться нужно много сил, а на тебя подуй и ты рассыпешься. Пойдем, покормлю тебя и отвезу домой.

***

Утверждение Гакухо превратилось в отвергнутое предложение: Мари отстояла возможность своим ходом дойти до кухни. Да шатаясь, да медленно, но смогла покинуть комнату, направляясь к длинной винтовой лестнице. Обстановка дома поражает: вроде и минималистично, а вроде и столько богатств наставлено.

- Нравится? - сзади нее шел Асано, держа руки наготове, что бы поймать. - Для наших детей дом будет еще больше и красивее.

- Ты для начала разберись с уже имеющимся ребенком, а потом и о новых думай.

- 1:0.

Подошла к перилам, рассматривая обстановку внизу: в отличии от комнаты Асано, цветовая гамма более светлая, а гостинная, по предположению Мари, вообще белая.

- А где комната Гакушу? - обернулась к мужчине, застав смену настроения на его лице. - Что не так?

- Она позади нас, - Урио уже собралась туда, как Асано ее остановил. - нет, тебе не стоит заходить. То, что там находится, вновь выведет тебя из строя.

- Что же там такое ужасное?

- Это не просто ужасное - это отвратительное зрелище. - Гакухо прав. Все эти картины, пятна крови, ломаная мебель будто декорации дома какого-то сталкера-маньяка. Если Урио увидит это, то ее откачивать придется.

"Не спорю, малышка, ты сильная. Будь ты слаба, то убилась еще во времена скандалов с Акабане. Ты смелая, но безрасудная. И что бы защитить сильную и смелую Мари Урио, мне стоит оберегать тебя от ситуаций, в которых ты можешь проявить эти качества. А комната Гакушу - скопление негатива и психоза. Это просто нечто."

- Я поверю тебе на слово. - еще с десяток секунд всматривалась в его спокойное лицо.
Хмыкнув, продолжила путь, придерживаюсь за перила. Упертая чертовка.

Головокружение еще присутствовало, но к счастью тошнота ушла. Урио подобно маленькому ребенку, завороженно наблюдала, как мужчина перед ней орудует ножом. Она поражена его умениям: так аккуратно и быстро может нарезать только шеф-повар дорогущего ресторана. Хотя обстановка вокруг не уступает: кухня - мечта любой хозяйки. Красивая, хорошо оборудованая, уютная.

- Я поражена. - восхищенно протянула девчушка. - Почему я у тебя появилась только под таким предлогом? Почему я не была у тебя раньше?

- Я не хотел тебя звать к себе из-за Гакушу. - вручную взбивал яйца в красивой посудине.

"Неужели я так стара, что уже на посуду засматриваюсь?"

- А сейчас он в...

- Да, он в наркодиспансере. - уже разогревал сковороду, попутно собирая весь мусор, что накопился. - Не стоит волноваться: в хорошем случае я его заберу оттуда месяца через полтора. Пусть получить хотя бы первую помощь. У него ж не только наркотики, там еще и психическое.

- Д-да, понимаю. - нелепо усмехается. В голове представила картину, как в их уютную беседу врывается разъяренный Гакушу. Как он начинает кричать, обзывать ее за внешний вид перед Гакухо, драться с отцом.

Запах стоял чудесный, а вкус еще прекраснее. Гакухо и вправду очень хорошо готовит: тамаго-яки в его исполнении обрели совершенно другое свойство. Они так расслабляют, так и тают во рту. Посмотри на них со стороны, так на вид молодая, любящая семья.

- У меня есть небольшая идея насчет Макото. - Асано был увлечен кофемашиной, а точнее, подбором капсулы под свое настроение, но после ее слов переключил все внимание на Мари. - Я так хотела сделать изначально, но не хватило смелость тебя набрать. Смотри: я иду к нему под видом, что согласна на его условия, там он начнет ко мне лезть и тут входишь ты. - с глупой улыбкой на лице ждала ответной реакции.

- Урио, ты считаешь, что я с радостью соглашусь на твою роль приманки? - стал сокращать меж ними дистанцию, аккуратно схватив девчонку за плечо, когда оказался вплотную. - То, что я говорю при твоих "друзьях", - язвительно выделил, - это не всегда правда. И для Оуэна я придумаю другой выход.

- Мать приезжает через две недели. - удивился: зачем она ее упомянула? Это он запомнил еще с первого раза. - Мы сможем решить это до ее приезда?

- Сможем. - ему не понадобилось времени для раздумий. Пододвинул стул, чтоб бы сесть напротив. - Даже до конца этой недели сможем. Вопрос только в твоих силах, Мари.

"За неделю? Точнее до конца... за четыре дня? Как он собирается решить две, довольно обширные проблемы за столь короткое время? Неужели... просто убив их?"

- Я готова. - он улыбается, приобнимая хрупкое тельце и девушка цепляется за него, пытаясь своими ручонками обхватить всю его широкую спину за раз. От переполненных разнообразных чувств, проступили слезы, которые были обтерты об плечо Асано.
Они оба мучаются от терзаний. Взрослый и серьезный мужчина не может бояться или переживать?

Вздор!

За себя может и не переживает, но за свои слабости, особенно если это дорогой человек, боится еще как. Как их состояние? Здоровье? Выспалась ли его слабость сегодня? А когда слабость тухнет под гнетом личных проблем, разве такой человек не будет переживать? Корить себя?
Конечно же будет.

- Знаешь, почему-то эта ситуация с Макото меня смущает. - девушка отстранилась от него, вскинув брови при прямом взгляде. Любимый начал издалека, но уже на этом моменте она начала переживать. - Взрослый мужчина, маленькая девочка, половая связь через насилие. Ничего не напоминает?

- Что ты хочешь этим сказать? - тихо, так как начала понимать, к чему он клонит. Отстранилась, широко распахнув глаза и отрицательно завертела головой. - Ну нет же...

- Да, Мари - это описание нас. - ее глаза вновь наполнили слезы.

Почему Асано так себя ведет? Почему говорит столь жестокие слова, для и так раненой девушки. С каких пор он вообще стал обращать на эту делать внимание? Изначально же было плевать, кто она и сколько ей лет. Неужели на него так повлияла эта история?

- Гакухо, черт, что ты несешь? - со всей имеющейся силы притянула его к себе за воротник, столкнувшись лбами. - Что с тобой!? Почему стал обращать внимание на нашу разницу в возрасте? Раньше было все равно! Наша ситуация никак не похожа на их: я люблю тебя, а ты любишь меня, все взаимно! - так яростно она на него еще не кричала. Цепкая хватка за вельветовый ворот рубашки, выпученые глаза, злость в них - все говорит о буре внутри нее. - Почему ты начал рассуждать как истеричный подросток?! В наших отношениях хватает истерички-меня, неужели я так плохо на тебя действую? Неужели ты так хочешь сказать, что мы... - дыхание перехватило, в груди защемило и девчонке стало труднее дышать. Заметна тяжесть каждого вдоха и выдоха, мутнение взгляда и вцелом предобморочное состояние.

- Урио! - шлепнул ее по щеке, пока та еще не начала падать. - Как же так, черт! - к его счастью рядом стоял стакан с водой, которым он воспользовался с целью привети Мари в чувства. Медленно, но заметно та начала открывать глаза, первым, что заметив, лицо Гакухо.

Мужчина и двух слов связать не может, наблюдая, как она усмехается. С чего? Она только что выпала из реальности, опять же, из-за стресса, и лыбиться.

- Мари... ты меня чертовски пугаешь...

- Я еще не закончила тебя отчитывать.

***

За окном мелькают машины и фонари, яркие банеры и шумные компании на переходах. Самое время, что бы жить и брать от своей молодости все до последней капли, а не мечтать об этом, наблюдая через стекло.
В последнее время ее мысли скачут по двум направлениям: проблемы и самый настоящий разврат. Она хочет видеть намеки там, где их нет. Да и Асано она соврала, что до его подарка она ни разу к себе не прикасалась.

- Я хочу тебя. - Гакухо даже отвлекся от дороги, что бы взглядом показать девчонке, в каком он шоке.

- Мари, рано. - он все никак не может отойти от того разговора на кухне, а тут любимая выкидывает новую порцию странности. Да и помнит то, что было в отеле на Окинаве: она же хотела так отплатить ему за все, что он для нее сделал. Да раз она так решила, значит внутри у нее далеко не идиллия. Ее детская глупость и несмышленность, задор и виденье мира никак не могут граничитб с такой похотью, отчего и возникает этот эмоциональный дисбаланс. - Не стоит мне отплачивать таким способом. Тебе достаточно просто быть рядом. Это и есть та плата, что мне нужна.

- Тогда как ты все это время держишься? - глаза полупустые, само лицо казалось расслабленным. Именно так выглядит приступ апатии, после эмоционального вихря.
Гакухо и не знает, что сказать, ведь сейчас она может не поверить ни в одно его слово. На его пятисекундное молчание она отреагировала слишком... осуждающе? Или как назвать эти эмоции?

- Мне вполне хватает того, что у нас есть. - от спутанности мыслей не мог сконцентрироваться на дороге, то и дело резко выруливая то вправо, то влево, для обгона. На это девушка лишь качала головой. - Я говорил это уже не раз, но повторюсь еще раз: я уважаю тебя и твои особенности. Бывают отношения без секса, так слушай - это не странно. Или ты считаешь меня полнейшим отморозком? Что у тебя в голове, я не могу понять...

- Но я не против! - резко перешла на крик, схватив мужчину за рукав.

- Мари, успокойся! - из-за этого он ели как успел увернуться от столкновения, резко выруливая.

- Если мне, подростку, тяжело сдерживать возбуждение, то не могу представить, насколько сложно тебе! Воспользуйся мной для расслабления, делай что хочешь!

Асано молча повернул налево, съезжая с главной дороги. Девчонка удивленно изогнула брови, непроизвольно схватившись за ручку двери, чем не пробудила ни единой эмоции на лице Гакухо.
Далее свернул в проулок, на внутреннюю стоянку у какого-то кафе. На улице и так темно, а в этом месте даже фонари не работают и вкупе с выключенными фарами, пара оказалась один на один в темноте.
Мари не успела ничего сказать, как Асано грубо схватив ее за лицо, втянул в глубокий поцелуй. От неожиданности в животе зарезвились бабочки, своими лапками, будто ножами, резали ее изнутри. Она оттолкнула мужчину, настороженно во мраке наблюдая, что же сделает его силуэт на этот раз.

Что бы не тянуться слишком далеко, он для начала притянул ее к себе за руку, а после так же напористо прильнул к девичьим губам, свободной рукой оттягивая волосы на ее затылке.
Та непроизвольно застонала.

Асано шумно отстранившись, с некой насмешкой начал осматривать девчонку.

- И как с такой реакцией на довольно простые вещи, ты готова к любым моим действиям? - накручивал на палец голубую прядь волос покрасневшей Урио. Она выглядит смешно и мило одновременно, особенно после того, как минуту назад была готова на любые "подвиги". Даже в темноте можно уловить ее нахмуренные брови и опушенный взгляд. - Ты - глупая мелочь. Настолько глупая, что даже себя понять не можешь, не говоря обо мне.

Это поражение. А как правило, Урио не умеет их признавать.

- Опять возбудил и не дал. - одновременно расстроена и насмешлива.

Уж не думал Асано, что он будет отговаривать эту девушку от интимной близости. Кого угодно, но не ее. Ведь не ожидал, что она будет страдать таким сильным самобичеванием.

- Перелазь назад. - на удивление эта мелкая засранка перелезла через сиденья, а не удосужилась выйти из машины, но Асано вовремя спохватился - шлепнул по заднице, уловив писк.

Тяжесть сковывала душу, а внутренний голос постоянно говорил, как это мерзко. Запоздалое осознание или как это назвать? Ему и страшно, и противно от одной мысли, что девушка может чувствовать, а эта история с Макото его медленно доводит до пика. Сравнивает себя с ним, несмотря на слова Мари: все равно она так говорит только из-за установленных сознанием рамок приличия.
И все же, отвращение к себе, по его мнению, оправдано: боится сорваться. Эта мелочь чертовски притягательна и каждый раз хочется большего.

Неспешно перебрался на задние нормальным способом, сразу же скидывая с плеч рубашку, оставаясь в футболке. Дамочка уже успела принять удобную для себя позу: отсела ближе к противоположной ему двери, прижав к себе колени. Замечая смятение мужчины, девочка медленно спускается все ниже и ниже, касаясь пальцами промежности.
Одна рука на груди, другая совершает круговые движения, вызывая легкие вздохи.

"С каких пор она такая?" - Гакухо шокирован настолько, что и слова членораздельно вымолвить не может. Это не она, это не та Мари, что он знает. Перед ним какой-то бес, суккуб, но никак не милая маленькая Мари Урио. Образ настоящей незабудки никак не вяжется с той, которая сейчас перед ним.

Накинулся, резко хватая за плечи, пододвинув ее к себе еще ближе. Ждет, когда девчонка одумается, когда вновь начнет его отталкивать и кричать - уж пусть будет так, чем корить себя до конца этой жизни.
Но она позволила разорвать на себе футболку, позволила себя облапать и облизать, а так же, позволила себе снимать с него бермуды.

- Почему ты такая? - все же как мог тормозил ее: то руки перехватит, то сдвинется вбок, лишь бы в темноте она не нащупала пряжку ремня.

- Гакухо, у меня гребаная овуляция. - уже нашупала то, что искала. Даже в темноте видно, как обезобразились ее глаза: животные, похотливые. Словно поменялись ролями: он - юная девочка-девственница, а она взрослый напористый мужчина. - Кажется, я пожалею об этом, но сейчас...

- Какая ты глупая.

***

- Мари, боже, ты где? - на другом конце линии, обеспокоенный парень кричал. - Мари, как ты? Что случилось? Почему ты с этим... - девчонка пропускала половину слов мимо ушей, пока наблюдала за действиями мужчины между ее ног и ели как сдерживала стоны. - Не молчи!

- Хирото... все в порядке, я скоро буду и все расскажу. - говорила громче обычного, но подавлено, что бы в случае резких движений снизу не вырвались крики.

- Он рядом? Меня немного напрягает, что он крутится рядом с тобой!

- Меня тоже... - закусил губу, удерживаясь от вскрика. Гакухо насмешливо взглянул на нее из-под лба. - Не смотрите так - это правда!

- Пожалуйста, приезжай быстрее. Я чайник поставлю. - Мари тот час же а голове представила его добрую, взволнованную мордашку, пока тот говорит это.

- Не волнуйся, приеду и все расскажу.

Ровно со звуком повешенной трубки, Урио сорвало крышу: вцепилась своими ручками в волосы Асано, как бы прижимая к себе еще ближе.

***

- Ну как, уже осознала, что натворила? - внешне он казался очень самоуверенным и самодовольным, но изнутри отвращение к себе поглощало душу. Удовлетворять себя, пользуясь девочкой-подростком... вроде как именно этого он и хотел, тогда почему? Почему появились эти противоречия?

Молчит, отвернув голову к окну. То и дело поправляет челку так, что бы она закрывала слезящиеся глаза и красные от стыда щеки. Сдерживая всхлипы, сбивает дыхание и вот вот лопнет, удерживая их в очередной раз.

- Не загоняйся из-за этого, - кинул быстрый взгляд, подмечая, что эта из его рубашек ей очень идет. - просто иногда прислушивайся к моим словам, хоть иногда. - даже не кивнула. Шумно вздохнул, проворачивая руль.

"Я должен ее защитить, сберечь, а в моей голове ниоткуда взявшееся отвращение, которое я никак не могу подавить. Я теряю или же приобретаю здравый смысл? Привязанность. Благодаря ней отвращение проигрывает. Я никак не могу отказаться от нее или отдалиться: "если мы расстанемся - я умру".
Да и не только из-за этого. Ее возможная смерть пугает меня до ужаса, до дрожи, а причины ещё больше: либо виной всему я, либо Такаши. Стоит учитывать и ее неуравновешенность: вдруг спрыгнуть захочет. Все это пожирает меня изнутри! Куда пропали мои спокойствие и рассудительность?
Она же это делает не из-за этой овуляции, которой прикрывается. Делает она это для оплаты. Как же блять все сложно..."

- Но знаешь, в этот раз ты отлично поработала, - подскочила, став медленно поворачивать голову. - мне очень понравилось. А тебе?

Ухмыляется, наблюдая за ее смущенным личиком.

- Молчи...

- Не хочу. Может эти слова застрянут в твоей глупой головке и ты будешь взвешивать все свои решения и слова тысячу раз. - тяжело взглотнул, сильнее сжимая руль. - А если бы я не сдержался? Да плевать на то, что бы я чувствовал после, упустим, но что бы было с тобой?

- Гакухо, в тот момент я не была против. Это было бы исключительно моей проблемой.

- Твои проблемы - мои проблемы! - она не видела его таким агрессивным по отношению к себе еще ни разу. Сидела с открытым ртом и полувлажными глазами, сжимая край рубашки. - Мари, ну как до тебя не доходит, что это уже вопрос моральной составляющей? Ты делаешь такое после рассказа об этом Макото. Мне страшно от того, что я сравниваю себя с ним!

- Неужели я все-таки тебе противна?

Гакухо растерялся. Будто все мысли и слова вылетели из него.

- Я себе противен, я! - не сумел сдержать злости и выплеснул ее ударами по рулю. Гакухо не хотел раскрывать такую сторону при девушке: она готова разорваться от количества собственных проблем. Мужчина хотел, что бы эта маленькая девочка видела в нем своего защитника, ту высокую стену, которую не пробьет ни один вражеский снаряд, а не подростка-истеричку, который свои мысли в порядок привести не может. - Я и представить не мог, что ты станешь такой напористой. И это никаким образом не связано с твоей овуляцией, не придумывай.

- Я... не думала об этом, прости. - обернулась к нему, то и дело хлюпая носом и кусая губы. Ее опухшее от плача лицо не казалось ему некрасивым, как считает девочка, наоборот же - она в этом состоянии естественна. Если можно было собрать все ее слезы, то их хватило бы на восстановление пересохших морей.
Что довольно... прискорбно.

- Но почему ты задумался об этом только сейчас? Раньше тебе это никак не мешало... - потеряла нить мысли, пока в голове зарезвились другие воспоминания. Глаза округлились, рот отвис до пола, а руки медленно вцеплялись в волосы. Мужчина нахмурил брови.

- Что случилось?

- Бля-ять... - она скатилась по сиденью, обхватив колени руками. - Я забыла кое что сказать... важное. - глаза забегали по салону, испуганные и отчасти безумные. - Макото знает о нас.

- И что? - своим спокойствием удивил девушку, заставив ее подскочить. Для нее это большущая трагедия, а для не будто бы ничего не значит. - У него, что, доказательства есть? Пожалуйста, не стоит столько нервничать.

- Он говорил про то, что мы прям на твоем столе.. а что делали, не уточнил. А вдруг есть фото, видео? - вцепилась зубами в ноготь и не жалея стараний мастера наращивания, стала его грызть. Гакухо резкими движением ударил по ее руке.

- Не грызи. - смотрит прямо в душу. - И прекрати нервничать. Сейчас я провожу тебя до квартиры, а потом поеду тебе за таблетками. - видит ее вопросительно изогнутые брови, тут же дополняя: - Успокоительными.

***

Шатаясь, девчонка проходит внутрь, в следом за ней тут же входит Гакухо, аккуратно прикрывая двери. Тишину прерывает быстрый топот и через мгновение в коридоре появляется Маехера, довольно в скверном состоянии: он и зол, и обеспокоен одновременно. Минуты ступора и бегающих глаз прекратились лишь благодаря Асано, который опустился на колени, что бы помочь девушке разуться.

- Что вы с ней сделали?! - подскочил вплотную к спине директора, всем своим напором показывая, как же чешутся его кулаки. Асано медленно поднялся и так же медленно обернулся к школьнику, смотря на него сверху вниз. - Почему она выглядит так, словно весь день рыдала? Почему на ней другая одежда и что более важно: какого черта она оказалась у вас!? Вы ее чем-то накачали? - схватил за грудки, притягивая к себе совершенно спокойного мужчину. У него уже не осталось эмоций и сил на возмущение после встряски с Урио.

- Маехера, прошу, без лишнего шума. - брезгливо отцепил его руки, переводя взгляд на девушку. На нее без печали не посмотришь: поникшая, растрепанные волосы, мятая одежда и опухшее лицо от слез. - Завари ей зелёный чай. Двери не закрывай - я скоро приду.

- С какого перепугу вы опять придете? Для чего? - мальчишка был взбешен его спокойствием. Этот человек ведет себя крайне странно и несвойственно к его возлюбленной, учитывая его статус: все же - она его ученица, он - ее директор, и эта лишняя, никому не нужная забота может сказать о многом. Когда о ней заботится Хирото - одно дело. Он ее друг, сосед, приятель, лучший друг. А этот взрослый мужчина кем ей приходится?

- Не глупец же, - странно усмехается в силу явной усталости. Парень напротив вот-вот достигнет предела. Этот наглый, бесцеремонный, алчный, мерзкий, гнилой, грязный... просто смотря на его лицо, парень без проблем выкинет сотню эмоционально окрашенных слов, характеризующих его. - если Урио не расскажет, что произошло, то это сделаю я. Думаю, что тебя это немного собьет с толку.

Маехера не успел ничем возразить, как за мужчиной уже залопнулась дверь, оставляя соседей одних в прихожей. Хирото не сразу бежит к Мари: перед этим он борется со своей агрессией, до боли сжимая кулаки. Что думать? Что стоит говорить, а что нет? Какая беда с ней приключилась на этот раз?

Очень тихо и осторожно, чуть ли крадясь, парень подошел ближе. Присев на одно колено пытался рассмотреть ее личико, прикрытое волосами. Появилась некая неловкость перед ней. Чем чаще она появляется в поле его зрения с этим мужчиной, тем больше от нее веет холодом. Будто подменили. Все чаще проскакивает мысль, что уже слишком поздно предпринимать попытки.

- Мари-и-и... - касается кончиками пальцев ее прядей, часть из них убирая за ухо. Попытка заглянуть в глаза была провалена: Мари зажмурилась, отворачивая голову. В этот момент парню открылся вид на ее искалеченную шею, синеющую в полумраке. - Мари. - мимолетный ступор. - Что это с тобой? Кто сделал это с тобой? - он упал на оба колена, ухватываясь за угол тумбочки, что бы не повалиться дальше. Именно на это намекал черт-Асано, когда говорил, что причина его шокирует? Да он как в воду глядел, даже немного преуменьшил, ведь парень пребывает в состоянии растерянности, смешанной с агрессией.

- Хирото... - еле произносит его имя, на что не посмотришь без жалости. Что можно подумать глядя на это? Что могло произойти с девушкой, когда домой она возвращается в таком виде? В голове только один вариант. И он до жути пугает.

- Так, давай-ка мы встанем, - парень вновь прикладывает большие усилия, поддерживая спокойствие. Он буквально весь дрожит: каждое его движение, каждое его касание девичьего тельца было опасливым, как будто он боялся, что дотронувшись чуть небрежнее - она разобьется, как хрусталь. Придерживаясь этой мысли, Маехера не мог представить, что делать и говорить бедной девушке, что бы не вызвать триггер. - вот так. - усадил на диван, подложив под спину подушку. Мари прикрыла глаза. - Ты хочешь поспать? Тогда давай я отнесу тебя в комнату? - в ответ получил отрицательное мотание головой.

Медленно направился на кухню, все так же оборачиваясь на нее.

***

Разговор с Гакухо вышел долгим и излишне эмоциональным: парень заглотнул пару таблеток успокоительного, что бы не разнести все в пух и прах. Да, с его души упал тяжелый камень, услышь он настоящую причину, но это не сильно помогло: теперь он знает виновника и не намерен спустить ему это с рук.

С момента осознания своей влюбленности в Урио, парень стал разбирать ситуации по крупицам, находя так скрытые подтексты или определенную последовательность. Словно раскатывал снежный ком. И в этот раз он дотошно разбирал случившееся и пришел к довольно необычному выводу: этот учитель виновен не только в домогательствах и изнасилованиях, но так же и в том, что происходит с Мари. Не выгнал бы он ее с экзамена - она бы не проиграла спор с Реном, не проиграла спор - не пошла бы на свидание с Гакушу, не пошла бы с ним на свидание, то не стала бы известной в кругах этих чертовых наркоманов! А так на ней не только ноша в виде чужой войны с Макото, но и Оуэн, который хочет ее убить, а так же окончательно поехавший Гакушу.

"Что же за парень такой, что дарит кольцо, но никак не помогает ей в преодалении стольких проблем?"

В который раз он пытается себя убедить в том, что Гакухо ей никто. Что он просто надзиратель в момент отъезда родителей, а не ее "парень". Этот человек никогда не был близок со своими учениками, уж тем более с отбросами, но тут он даже перевел одного из них в А класс после успешной сдачи экзаменов. На памяти Хирото такого никогда не было.

Опять же, раскатывая этот снежный ком, парниша обнаружил множество ужасных моментов:

"Он же гребаный старикашка, а она ученица средней школы... она же просто наивная дурочка, а этот паршивец просто любит молоденьких и красивых девушек, верно? Но если они все же в отношениях, то с его желаниями у них не могло быть просто милых посиделок и объятий... да не может быть, что бы моя милая и чистая Мари... с таким ублюдком... агрх, нет, Хирото. Даже если это было, даже если она с ним, ты не сможешь от нее отказаться. Она нуждается в тебе, а ты, дурак - в ней."

Хирото часто удавалось наблюдать за ее сном. Обычно она спала крепко и долго: поднять ее на утреннюю пробежку бывало походило на тяжелое испытание. А сейчас что? Частые кошмары, чуткий сон, нервозность и постоянная усталость. Даже знать всей ситуации не надо - стоит лишь взглянуть на нее и станет ясно, что жизнь ее далеко не сахар. Даже сравнить не с чем.

***

Полутемная комната. Плотные шторы, скрывающие свет и неяркая лампа с белым, больничным светом.

Над столом, сгорбившись, сидела неясная фигура. Что-то кропотливо мастерила, то и дело вздыхая или ахая, когда в очередной раз получалось. Что же там такое? Если заглянуть через плечо неизвестного, вид открывается до жути знакомый. Чей же это портрет? Миловидная девушка с голубыми волосами, с румяными щеками, розовыми, маленькими губками и выразительными, явно не азиатскими глазами ярко-голубого цвета.

Губы маэстро растягиваются в довольной, но грустной улыбке.

- Как же это отвратительно, - осматривает ладони: они все в разноцветной, засохшей гуаши, неприятно стягивающей кожу. - мерзость.

Рука дрожит при попытке скомкать лист с еще не просохшим слоем краски. Скалится, чуть ли не шипит - словно кипятком окатили. Ну или святой водой черта - звуки идентичны. Попытки счесать не увенчались особым успехом: комочки-то отвалились, но цветные пятна все еще на месте.

Стали слышны стремительно приближающиеся шаги. Художник прислушался и в самый последний момент, прям перед тем, как открыли дверь, спрятал свое творение в верхний ящик стола и попытался состроить ни в чем неповинный образ.

- Томика-а, идем ужинать, а иначе все остынет!

***

Опять затянула, да ну блииин. Глава вышла довольно странной и мне не особо нравится: кажется, что Гакухо тут немного нюни распустил. Хотя именно такую сторону его мне хотелось показать. Времени переписывать всю главу сначала я не найду... блин

А как вам новая глава?

Ваша Мишель,

5898 слов.